Игорь Чужин 
И небеса разверзлись

Чудовищная катастрофа уничтожила родину народа хуманов остров Танол. Все планы и мечты Ингара утонули в морской пучине вместе с десятками тысяч людей и его самыми близкими друзьями. Ингару пришлось сделать очень не простой выбор между честью и долгом. Слава героя не стоит жизни целых народов, поэтому Ингар решил попытаться возродить практически погибшие народы хуманов и гвельфов. Кажется, уже нет сил бороться и проще умереть, чем нести на плечах эту неподъёмную ношу, но человек с Земли, стиснув зубы, начинает восхождение из пропасти к вершине, которая была уже так близка. Снова вокруг боль и кровь, непролазные джунгли и тяжёлые утраты. Сможет ли Ингар преодолеть злой рок и победить, или судьба сильнее человеческого упорства?

Игорь Чужин

И небеса разверзлись

Странник. Книга четвертая

Пролог

– «Верховному магу» Меранской империи, лично в руки, срочно! – раздался за дверью громкий голос, прервавший размышления пожилого мужчины сидящего в кресле возле камина.
Мужчина повернул лицо к двери и зябко поежился, хотя в комнате было довольно тепло. Раздался стук в дверь и в кабинет вошел Валор, главный «Защитник веры» магической академии, а теперь и всей службы безопасности империи, вернее того что осталось от нее после катастрофы.
– Ваше могущество, приехал гвардеец из Мерана и требует, чтобы вы лично приняли его.
– Пропусти гвардейца Валор, эти вояки упрямы как бараны и он будет до вечера тебе голову морочить, но письмо не отдаст.
– Но ваше могущество, Вы нездоровы и «видящие» прописали Вам полный покой, – возразил вошедший маг.
– Валор, какой может быть покой после тех бед, которые по воле создателя обрушились на нас. Покой нас ждет только в могиле.
Маг повернулся к двери и впустил в комнату центуриона в доспехах преторианца.
– Выше могущество я доставил письмо от командующего легионами на границе с Чинсу, Тита Флавия. Прошу Вас, лично его прочитать и к вечеру дать ответ, в ставке меня ждут срочные дела.
– Давайте ваше письмо центурион и можете быть свободны, когда будет готов ответ вас вызовут.
Преторианец кивнул головой и, повернувшись через левое плечо, вышел из кабинета. Агрипа, так звали «Верховного мага», бросил письмо на стол и подошел к окну. Погода за окном не радовала, моросил мелкий дождь, и сильный ветер раскачивал кроны деревьев в дворцовом парке. За спиной раздался голос Валора:
– Ваше могущество, прибыл имперский советник Зеуф, пригласить его в кабинет или накрыть стол в зале приемов?
– Зови Зеуфа сюда и распорядись, чтобы принесли обед на три персоны, ты тоже должен послушать свежие новости от имперской разведки.
Агрипа взял со стола конверт доставленный центурионом и взломал печать. Ничего нового из этого письма «Верховный маг» не узнал, в депеше содержались очередные требования зарядов к метателям и золота для выплаты жалования солдатам, дополненные длинным списком необходимых припасов и амуниции. Деньги Титу Флавию, конечно же, пошлют, но с зарядами для метателей и продовольствием были огромные проблемы.
Катастрофа разразившаяся на Геоне три месяца назад, спутала все карты «Верховному магу» и обстановка в империи стремительно выходила из‑под контроля. Отрывочные сведения, которые поступали из различных, но не всегда надежных источников, не внушали доверия, однако при чудовищном информационном голоде, приходилось пользоваться даже слухами. Правда слухи ходили просто фантастические и если они верны хотя бы процентов на десять, то Меранская империя больше не существует. Забот у Агрипы в столице и так было выше крыши, а тут еще назревала война с Чинсу. Узкоглазые соседи решили воспользоваться моментом и оторвать свой кусок мяса у умирающей империи.
Столица империи Меран, в результате страшного землетрясения, оказалась сильно разрушена, в городе погибло больше половины населения, и царил полный хаос. Развалины столицы до сих пор еще дымились и если ветер дул со стороны города, то от смрада в замке магической академии становилось нечем дышать. Выжившие жители старались как можно быстрее уйти из города, опасаясь эпидемии и спасаясь от голода. Из других городов империи потоком шли панические донесения, в которых говорилось о страшных разрушениях и начавшейся анархии. Десятки тысяч людей лишились средств к существованию, в результате чего по дорогам потянулись толпы беженцев. Люди устремились на юг и запад континента, в менее пострадавшие районы, надеясь выжить.
«Беда не приходит одна» – гласит пословица. В дополнение ко всем бедам, во время землетрясения погиб в рухнувшей «Башне любви», император Антор II, вместе со своим гаремом, а это прекрасный повод к междоусобной войне за престол. Для того чтобы на первых порах предотвратить грызню за власть, регентский совет срочно посадил на трон слабоумного сына Антора II, принца Филиппа. Мальчишке было всего десять лет, и он всю свою жизнь повел в монастыре вместе с матерью. В результате этого скоропалительного решения местоблюстительницей престола, стала королева Арния, сосланная императором в монастырь за то, что родила неполноценного наследника. Официально развод не был оформлен, и власть свалилась на плечи религиозной фанатичке, проводившей практически все время в молитвах.
Сегодня в Меран вернулся Зеуф начальник внешней разведки империи и двоюродный брат Агрипы. Верховный маг надеялся, что он привез более достоверные сведения о ситуации, на основании которых можно будет принимать обдуманные решения, а не латать внезапно возникающие дыры.
– Здравствуй брат, – произнес радостно Агрипа и пошел, раскрыв свои объятия навстречу вошедшему в дверь мужчине, в мокром плаще.
– Здравствуй Агрипа, – ответил Зеуф.
– Садись брат к огню и согрейся, сейчас принесут обед.
– Спасибо за гостеприимство, но после регентского совета кусок в горло не лезет, – криво усмехнулся Зеуф.
– Нет, брат ты сначала поешь, а дела подождут. Здоровье не купишь!
Прислуга быстро накрыла на стол, и братья приступили к трапезе. Агрипа пригласил за стол Валора и тот присоединился к братьям. Имперский советник искоса поглядывал на нового человека за столом и молчал. Дождавшись, когда Зеуф утолит голод, Агрипа начал разговор:
– Зеуф, ты можешь говорить абсолютно свободно, Валор в курсе всех наших дел и ему ты можешь полностью доверять.
– Брат ты полностью в этом уверен?
– Мы в одной лодке с Валором и если мы хотим выплыть, то нам нужно держаться вместе, поэтому рассказывай все без утайки!
Зеуф прокашлялся и начал свой рассказ:
– Сегодня утром прошел регентский совет на котором обсуждалась обстановка в империи. На совете была озвучена вся имеющаяся на данный момент информация. Я как начальник имперской разведки знал, что дела плохи, но не думал что настолько! Вчера вечером вернулись две экспедиции, отправленные регентским советом на западное побережье, в их составе были мои люди. Брат, у империи больше нет флота, о легионах на Таноле можно забыть! Карс, Керинар, Латор снесены с лица Геона, выживших нет! На расстоянии двух дневных переходов от моря только вонючее болото, заваленное обломками деревьев и грязью. Повсюду смерть и тлен, соленая морская вода превратила плодородные поля в гниющие отстойники. Все живое пытается уйти на юг или на юго‑восток. Шателье на побережье озера Вортекс разрушено землетрясением, голод гонит население на территорию афров. Беженцы и гарнизон Шателье захватили Санпул и попытались взять Гедеон, но афры отбили штурм. Гедеон сожжен дотла, но афры начали партизанскую войну и в джунглях идет настоящая резня. В «Арбском халифате» в результате извержения вулкана разрушена столица Медина, в стране царит хаос. Местное население чтобы спастись уходит на север. Халиф Саадин направил войска к нашей границе, и там сейчас идут тяжелые бои. Арбы пытаются захватить Мэлор, чтобы сделать его своей новой столицей. Чинсу воспользовавшись ситуацией, снова пытаются прорваться к Латру и Арису и стычки уже идут на побережье Темерианского озера. Нам повезло, что легионы Меранскоро гарнизона за три дня до землетрясения были выведены из города на учения и поэтому уцелели. Тит Флавий успел перебросить войска к границе и пока успешно отражает все атаки, но без зарядов к метателям ему границу не удержать, Чинсу просто превратят наши легионы в пепел. Что скажешь Агрипа?
– Брат, мы можем в течение месяца заряжать не более трех десятков камней «Силы» для метателей. Все ресурсы магической академии брошены на решение этой проблемы, однако мы не в состоянии решить этот вопрос. У меня была надежда на секретную миссию на Таноле, и я получил от Алатерна обнадеживающее послание, в котором он сообщал что «Амулет согласия» у него в руках, но затем произошла катастрофа, и от эльфа больше не поступало никаких известий. Зеуф, у меня еще утром были призрачные надежды на то, что Алатерн сумеет выкрутиться, но после твоих слов, и эта надежда испарилась!
– Агрипа, это значит, что Меранской империи конец и через полгода Чинсу захватит южные и западные районы страны. Нам остается только бежать, но куда я ума не приложу. У нас с тобой много врагов в империи и все они жаждут нашей крови. Дорога в «Поднебесную империю» для нас заказана, мы всю свою жизнь сражались с узкоглазыми, и они повесят нас на первом же суку!
После этих слов в кабинете наступила тягостная тишина, нарушаемая только треском поленьев в камине.
– Господа, я рискую навлечь на себя ваше недовольство, но у меня есть предложение, которое может помочь решить проблему с зарядкой камней «Силы», – неожиданно прервал затянувшуюся паузу Валор.
– Говори Валор, не томи душу, сейчас не до сантиментов, – заявил раздраженно Агрипа.
– Ваше могущество, Вы помните о «Камнях крови», эксперименты с которыми были запрещены двести лет назад?
– Ты говоришь о Золтане, который руководил кафедрой «Магии жизни и смерти» и был казнен за эксперименты с «Камнями крови»?
– Да Ваше могущество.
– И чем же это нам поможет? Золтан не закончил свою работу, а установка, на которой он проводил свои эксперименты, была разрушена по приказу совета магов.
– Это не совсем так, ваше могущество. Золтан полностью закончил свою работу и установка цела, просто никто об этом не знает. Я сам случайно обнаружил документы трибунала в секретном архиве, где сохранилось решение о сохранении установки и материалов о «Камнях крови».
– Агрипа, что это за «Камни крови» и как они могут нас спасти? – спросил Зеуф.
– Это старая и малоизвестная история. Двести лет назад в магической академии была кафедра «Магии жизни и смерти», а этой кафедрой руководил темный эльф Золтан. Он был очень знаменитым магом и знатоком различных ядов и эликсиров. Кафедра занималась исследованиями магии жизни и таинствами смерти, а также поиском способов воскрешения из мертвых. Воскрешать покойников Золтан так и не научился, но в вопросах убийства всего живого, равных ему не было. Одним из побочных результатов его исследований стала установка с помощью, которой он якобы научился заряжать редкие магические камни ярко‑красного цвета, черпая энергию из крови только что убитых в страшных муках людей или эльфов. Эти камни, за их цвет, называют «Камнями крови». В конце концов, Золтан заигрался и начал убивать для своих опытов не только приговоренных к смерти преступников, но и законопослушных граждан империи. Службе «Защитников веры» стало известно о незаконной деятельности Золтана и его казнили, а кафедру «Магии жизни и смерти» разогнали. Больше мне ничего толком не известно.
– Можно я расскажу о том, что мне удалось узнать о работах Золтана? – спросил Валор.
– Конечно, мы тебя очень внимательно слушаем. Сейчас я готов как утопающий схватиться даже за соломинку! – ответил Агрипа.
– Не буду забивать ваши головы лишними подробностями, а перейду сразу к делу, – заявил Валор. – Бумаги, в которых упоминались «Камни крови», попались мне на глаза пару лет назад, но я не придал этим бумагам большого значения и забыл о них. После уничтожения сектой «Исхода» зарядной станции камней «Силы», я вспомнил об этих документах и изучил их. С большим трудом мне удалось найти лежащие на разных складах детали установки, изготовленной Золтаном, и собрать ее заново. За прошедший месяц мне удалось повторить эксперименты проведенные темным эльфом, и я готов огласить вам результаты проделанной работы.
Валор достал из кармана мантии лист бумаги и начал читать:
– «Камней крови» найдено одиннадцать штук. Полностью заполненный камень позволяет зарядить десять легких метателей или два крепостных. На зарядку одного «Камня крови» уходит от трехсот до пятисот человеческих жизней, это зависит от силы ауры подопытного. Камень заряжается в течение трех дней работы установки Золтана. Жизней четырех тысяч преступников, достаточно для полной зарядки всех одиннадцати «Камней крови», а это более ста боекомплектов камней «Силы» для метателей. Проблем с подзарядкой камней «Силы» от «Камней крови» нет, нужна только перенастройка стандартной распределительной станции, которая есть в любом крупном городе империи.
– Валор ты уверен в этом? – прохрипел Агрипа.
– Полностью, Ваше могущество. Я сумел зарядить два «Камня крови» использовав для этого жизни шестисот преступников из Меранской тюрьмы, а затем зарядил от них двадцать камней «Силы» для метателей.
– Мой друг, ты просто гений! Теперь у нас появился реальный шанс спасти империю и поставить на место распоясавшуюся чернь, а заодно и узкоглазых на границе! – воскликнул Агрипа.

Глава 1
История эльфов Геона

Я сидел под «Деревом жизни» и пытался унять пульсирующую в голове боль. Нервный срыв аукнулся звоном в ушах и ручьем крови из лопнувших в носу сосудов. Все мое окружение разбежалось в разные стороны, когда я погнался за «Старым Вожаком» с поленом в руке. Кровотечение из носа спасло меня от более серьезных неприятностей, чем потеря стакана дурной крови. За нервный срыв я мог поплатиться кровоизлиянием в мозг или спонтанным выбросом всего запаса магической энергии в ментальном ударе. Ментальный удар по мощности равнялся взрыву двух десятков камней «Силы» и мог убить все живое в радиусе пятидесяти шагов, так что народ очень вовремя разбежался. Адреналиновый всплеск миновал, и дрожь в конечностях затихла, но кровь, ни как не хотела останавливаться. Я встал на ноги и побрел в сторону ручья в надежде остановить кровотечение при помощи холодного компресса.
Минут через десять мне удалось справиться с этой проблемой, и я снял с себя залитую кровью парадную куртку, чтобы застирать кровь и остался голым по пояс. Мой взгляд наткнулся на снова проявившийся след от удара молнии, а клановые татуировки словно приобрели объем. Это происшествие меня удивило и озадачило. Перейдя на магическое зрение, я просканировал свое тело и обалдел. Под кожей словно появилась вторая кровеносная система, объединившая в себе след от молнии, шар «Силы» в солнечном сплетении и пульсирующие энергетические сгустки в плечах.
– Игоряша ты, в конце концов, доиграешься в «Старика Хотабыча» и превратишься в какого‑нибудь урода, – ехидно заявило мое второе я.
– Да заткнись ты, критикан хренов! Где ты был, когда я чуть не подох от инсульта? Лучше бы подсказал что‑нибудь дельное, – подумал я, но ответа не последовало.
От внутренней склоки меня отвлек скулеж Тузика выползшего на брюхе из кустов.
– Ну что бродяга перепугал я вас всех? Не бойся, дурь из меня уже выветрилась, и я снова стал паинькой. Позови Лаэра и этого старого дурня, которого я поленом гонял. Скажи им, что Ингар успокоился и никого не тронет.
Тузик подполз ко мне, лизнул руку и шустро убежал выполнять приказ. Я, чтобы принять более пристойный вид, облился водой по пояс и прополоскал окровавленную одежду. За этим занятием меня застал Лаэр и спрятавшийся за его спиной старый малхус.
– Ингар, ты в порядке? – насторожено спросил гвельф.
– Все нормально, дурная кровь из меня вся вышла и теперь можно заниматься делами. – Вожак подойди сюда у меня к тебе море вопросов.
– Ингар, там к тебе Викана рвется, женщины ее с трудом удерживают. Можно ее сюда позвать, а то я боюсь, что она может дел натворить?
– Да, можешь позвать Викану, ей волноваться вредно, а я такое учудил, что мама не горюй!
Лаэр ушел за принцессой, а я приступил к выяснению отношений с малхусом:
– Старый, ты догадался, почему я вышел из себя?
– Да «сиятельный», но я не думал, что мое желание уйти в «долину смерти» вызовет такую реакцию! – ответил эльфийский волк.
– Я больше не желаю слышать ни о каких «долинах смерти», у меня и так от проблем голова лопается, давай лучше мы ими с тобой займемся. Первым делом необходимо определиться с местом жительства для моих людей. Возле «Нордрассила», как я понимаю, их оставлять нельзя?
– Да «сиятельный», рядом с «Нордрассилом» могут жить только эльфы, а для твоих подданных есть прекрасное горное плато на северо‑востоке долины. В горах не так жарко как в долине «Нордрассила» и есть чудесное озеро. В развалинах много камней пригодных для постройки жилищ, а вокруг озера пастбища для лошадей с хорошей травой. Много веков назад на этом горном плато находился курорт для членов правящего эльфийского дома, раньше оно называлось «Горным убежищем». Эльфы помогут твоим людям возродить заросший сад и огороды. С плато спускается удобная тропа, по которой можно легко попасть в долину «Дерева жизни». Дорога на плато займет около суток, рядом нет более подходящего места для поселка людей.
Мой разговор с малхусом был прерван голосом Виканы, раздавшимся на берегу ручья.
– Ингар, как ты себя чувствуешь? – сразу бросилась ко мне жена. – Любимый, тебе нельзя так волноваться, твой организм еще не оправился от ран, а такие нервные перегрузки опасны для мага твоей мощи! Твой магический дар может выйти из‑под контроля, и ты сам не заметишь, как погубишь себя или окружающих. Тебе необходимо отдохнуть несколько дней, чтобы снять последствия психологического срыва.
– Викана, мне некогда отдыхать. Времени на то, чтобы выстроить оборону и укрепиться, у нас практически нет. Я через пару дней уйду из долины «Нордрассила» за необходимым оборудованием для дракона, а ты должна за это время приступить к лечению «Дерева жизни».
– Но Ингар, так нельзя издеваться над своим здоровьем, ты убиваешь себя!
– Викана вопрос закрыт, мне пора уводить караван в «Горное убежище», где будут жить хуманы. Лаэр ты должен подготовиться к месячному походу по джунглям, пару дней мы с тобой уходим, – заявил я и пошел в сторону стоянки каравана, оставив на берегу ручья расстроенную Викану и озадаченного Лаэра.
Я корил себя за резкость по отношению к жене, да и тон моих речей был не очень‑то любезным. Причиной странного поведения, вашего покорного слуги, являлся животный страх, закравшийся в душу после последних событий. В моем организме происходили непонятные для меня изменения, и я очень опасался потерять над собой контроль. Существовала реальная опасность поубивать родных и близких для меня людей в очередном приступе бешенства. Мне показалось, что лучший выход из создавшейся ситуации это как можно быстрее убраться из долины, пока я не разберусь со своими проблемами.
Сборы каравана заняли около часа, и я за это время успел написать письмо Ингуру в Кайтон с известием, что караван дошел до места назначения и у нас все в порядке. Почтовыми птицами в караване занималась гвельфийка Альфия, и я отдал ей свое послание, попросив срочно отправить письмо. Альфия забрала послание и пообещала, что через час птица улетит к Мистиру в эльфийский замок.
После того как сборы были окончены, я переоделся в походную одежду и надел кольчугу. «Старый Вожак» дождался моей команды и повел караван по заросшей травой дороге на север. Чтобы не терять времени даром я начал обдумывать свои дальнейшие действия. То, что мне удалось привести караван в долину «Нордрассила» конечно большой успех, но горстка бойцов, даже вооруженная тремя метателями, не может защитить долину от вторжения больших сил противника. Метатели есть у имперцев, чинсу и арбов, и как только станет известно о «Дереве жизни», нам следует ждать незваных гостей. Единственное что мы можем противопоставить противнику, это технологическое превосходство и психологическое воздействие. Нам необходимо как можно быстрее построить нового «дракона» и по возможности не одного.
Мифриловые трубы у нас есть, поплавки и обшивку крыла сделают «проклятые», которым это уже не в новинку, остается только добыть двигатель. В подземелье Шателье сейчас не пробиться, остаются двигатели в подземелье холма, рядом с замком Самбулат. Я забрал оттуда только один электромотор, а внизу остались еще два. Двигатель от дрезины, установленный на разбившемся дельтаплане, был меньше по размеру и возможно электромоторы в подземелье обладали большей мощностью, однако это можно будет выяснить только на практике. Во время спуска в подземелье нам не удалось обследовать его полностью, потому что я не решился спуститься вниз по лестнице в задней комнате. Необходимо будет обследовать нижние этажи бункера, до которых мы не добрались в прошлый раз. Я надеялся, что там найдется еще много интересного.
Если верить карте, то от долины «Нордрассила» до подземелья, около пятисот километров. В оба конца это расстояние можно преодолеть где‑то за месяц, если идти только с Лаэром и малхусами. Гвельф в лесу как у себя дома, да и я имею уже неплохой опыт и физические кондиции. Припасы нам не нужны, малхусы обеспечат едой, а налегке пробежать за день шестьдесят километров нам вполне по силам. Вариант возвращения выберем по обстановке. Двигатель весит около сотни килограмм, если его разобрать на запчасти, то мы дотащим его без проблем. За вторым двигателем можно слетать уже на дельтаплане. За напряженными раздумьями и строительством наполеоновских планов время летело как на крыльях, и я сам не заметил, как в лесу начало темнеть. Пора было останавливать караван на отдых до утра и разбивать временный лагерь. Попытка лечь спать после ужина провалилась полностью, нервное возбуждение и голова забитая мыслями не давали заснуть, поэтому я решил, уединился со старым малхусом.
– Вожак у нас осталось мало времени до моего ухода из долины, а проблем нужно решить много. Я мало что знаю о «Дереве Жизни» и устройстве эльфийского общества, ты должен мне помочь разобраться в ситуации. Возможно, я буду задавать тебе странные вопросы, но ты не удивляйся этому, многое для меня на Геоне в новинку.
– «Хранитель», я с радостью отвечу на любые твои вопросы, конечно в меру своего опыта и знаний. Я весь внимание.
– Вожак, как связаны эльфы с «Деревом Жизни»?
– В этом нет особых тайн, и многое является общеизвестным. Если я тебя правильно понял, то ты хочешь услышать всю историю заново?
– Да Вожак, рассказывай все по порядку, если я не пойму тебя, то переспрошу.
– Тогда начну с самого начала, – произнес малхус.

* * *

Каждый малхус знает, что все известные миры и населяющие их народы произошли от «Древних» или созданы этим народом. Другие племена, населяющие Геон, часто называют их «Этросками», что на языке древних эльфов означает – «Дети леопарда». Такое название они получили, потому что в дошедших до нас книгах, «Древние» очень часто изображены под флагами с изображением этого зверя. Первый король эльфов, основавший правящую династию, всегда называл себя «Этроском», а на его штандарте был изображен леопард.
Ингар, в тебе течет большая доля крови этого загадочного народа. Откуда пришли «Этроски» никому неизвестно, однако легенды гласят, что в их родном мире произошла катастрофа, вынудившая «Древних» спасаться в других мирах. «Древние» покинули свою Родину в большой спешке и не успели подготовиться к переселению. Природные условия в новых мирах сильно отличались от условий в их родном мире, поэтому они были вынуждены жить в закрытых убежищах, с ограниченными ресурсами.
Шли годы, запасы в убежищах истощались и «Древние» начали вымирать, но их ученые все время искали способ спасти свой народ, приспособив его к жизни в новых условиях. В результате многовековых поисков и экспериментов появились эльфы. Однако этот план спасения оказался не совсем удачным. Эльфы кровно не связаны с «Древними», они искусственно созданный новый вид живых существ, который обязан своим рождением знаниям магов и ученых древнего народа. Легенды гласят что «Этроски» создали тела эльфов в своих лабораториях и вдохнули в эльфов только душу. «Древние» оставили эльфам свой язык и знания. Главной бедой народа эльфов стало то, что они являются симбиотами и не могут жить без «Дерева Жизни». «Этроски» создали два племени эльфов, это «светлые эльфы», которые ухаживают непосредственно за «Нордрассилом» и «темные эльфы», которых еще называют «дроу», этот народ создает условия для комфортного роста «Нордрассила». Дроу высаживают вокруг «Дерева Жизни» лес из специально подобранных растений, выращивают особые грибы, которые удобряют почву редкими веществами питающими корни дерева. Они изготавливают отвары и эликсиры, необходимые для борьбы с вредителями и болезнями «Дерева Жизни». Дроу так же выполняют обязанности ночной стражи, потому что очень хорошо видят в темноте. Эта способностью «Древние» наделили дроу потому, что колонии грибов необходимые «Нордрассилу», светятся в темноте и за ними легче всего ухаживать ночью. Темный цвет кожи помогает дроу прятаться в ночном лесу и защищать «Дерево Жизни» от врагов. Существуют еще «Лунные эльфы». Это помесь «светлых эльфов» и дроу, но у «Лунных эльфов» не бывает потомства, они бесплодны. «Нордрассил» живет многие тысячелетия, но только в том случае если за ним ухаживают оба эльфийских народа. Молодое «Дерево Жизни» без ухода эльфов живет лет пятьсот и за это время вырождается и перестает приносить плоды, из которых можно изготавливать «эликсир жизни». Если взрослое дерево остается без ухода эльфов, то оно может жить еще несколько тысячелетий но начинает болеть и постепенно теряет способность к плодоношению. Наш «Нордрассил» очень долго жил без надлежащего ухода эльфов и уже тяжело болен, понадобятся века, чтобы он восстановился. Мне очень жаль, что ты смог найти только «светлых эльфов», которым будет крайне тяжело возродить «Дерево Жизни» без помощи дроу.
– Вожак, я нашел народ дроу, но у них с гвельфами очень старая вражда, которая грозит перерасти в открытую войну.
– Ингар, ты пролил в мою душу «эликсир жизни»! Правильно ты гонял меня поленом вокруг «Нордрассила», так мне старому дураку и надо. «Хранитель» ты должен привести дроу в долину «Дерева Жизни». Дроу спасут «Нордрассил», а вместе с ним и оба эльфийских народа.
– Вожак, на Геоне произошла страшная катастрофа, в которой погибло много «светлых эльфов», я привел в долину половину выживших. Сколько еще осталось в живых представителей этого народа, мне неизвестно. «Темные эльфы» во время катастрофы, скорее всего не пострадали и их сейчас около восьми сотен. Я очень боюсь, что они попытаются захватить власть в долине и запросто могут вырезать «светлых эльфов».
– «Хранитель» ты обязан не допустить такого чудовищного развития событий! Катастрофа, уничтожившая древнюю эльфийскую цивилизацию на Геоне, как раз и произошла из‑за борьбы за власть между дроу и «светлыми эльфами». Легенды говорят, что дроу построили новый портал между мирами по книгам и чертежам, оставшимся от «Этросков». «Светлые эльфы» выступили против экспериментов с опасными знаниями, но дроу были в большинстве, и не прислушались к предупреждениям. В результате какой‑то технической ошибки разразилась катастрофа, а затем началась война магов, уничтожившая почти все живое.
Маги «светлых эльфов» применяли в этой войне чудовищные по силе ментальные заклинания, а дроу отвечали на это ударами из магического оружия и травили «светлых эльфов» страшными ядами. Война шла много лет с переменным успехом, пока противники не решились применить магические бомбы огромной силы, доставшиеся эльфам от «Древних». В результате мощных взрывов магическая и энергетическая стабильность Геона оказалась нарушена, а границы между мирами истончились. Это привело к тому, что в различных местах Геона начали появляться проходы из других миров, а вместе с ними новые разумные обитатели, животные и растения. Через открывшиеся проходы на Геон попали люди и орки, которых ты называешь таргами. Эльфы, практически уничтоженные междоусобицей, не смогли противостоять пришельцам, которые начали быстро расселяться по Геону и вытеснять выживших эльфов в леса. Со временем магическое поле Геона стабилизировалось и проходы в другие миры закрылись. Теперь пришельцев из других миров забрасывает на Геон очень редко.
Во времена войны магов, «светлые эльфы» защитили долину «Дерева Жизни» от внешнего мира при помощи магического барьера, но кто‑то отключил защиту и в долину прорвались орки, которые перебили почти всех «светлых эльфов». Что происходило потом за пределами долины мне неизвестно, потому что «Хранители» включили аварийную защиту и закрыли долину от внешнего мира непроницаемой магической стеной. Столетия «Хранители» искали способ отключить защиту и выйти из долины, чтобы найти эльфов, но безрезультатно. Со временем защита сама начала слабеть и появился проход, по которому ушел первый «Хранитель», а я вывел тебя из долины. «Хранители» один за другим отправлялись на поиски эльфов но, ни один из них так и не вернулся. Когда долину покинул последний эльф, магическая защита ослабла настолько, что в ней появились большие дыры, через которые в долину начали проникать посторонние. Мы, малхусы, столетия вели войну с чернокожими бестиями и их шаманами, защищая «Дерево Жизни», пока не появился ты. Теперь судьба долины в твоих руках!
– Вожак, спасибо за рассказ, но ты не объяснил, как мне предотвратить бойню между эльфами и дроу?
– Ингар, есть такой способ, но я боюсь, что он тебе не понравится!
– Не тебе Вожак это решать, ты говори, а я подумаю! – разозлился я.
– «Хранитель», ты носитель древней крови и для эльфов практически полубог. До глобальной катастрофы на Геоне эту проблему решали просто. В легендах говорится, что в наш мир перенесся носитель «древней крови», и он стал первым королем Геона, который создал правящую династию эльфов. «Хранитель» в тебе течет королевская кровь.
– Ты еще скажи, что Ингар «сиятельный» должен стать императором Геона, – ехидно заметил я, наученный горьким опытом. – Значит план такой, «Ингар Великий» тырит корону и его сразу же сажают на кол благодарные подданные! У тебя нет менее экстремальных предложений, а то у меня от слова «корона» сразу начинает чесаться пятая точка?
– «Хранитель», король не правил Геоном, он был основателем правящего дома. Король взял в жены принцесс от каждого из эльфийских народов. Дети, рожденные от этих браков, в дальнейшем поженившись, основали династию, которая правила Геоном тысячелетия. В представителях правящей династии текла «древняя кровь» и кровь обоих эльфийских народов, поэтому на Геоне царил мир и согласие. Проблема была только в одном, что постепенно в представителях правящей династии падала доля «древней крови», и династия выродилась, после чего началась борьба за власть между дроу и эльфами, закончившаяся глобальной катастрофой.
– Вожак, а куда делся основатель правящей династии?
– Легенды говорят, что он вернулся в свой мир!
– Грохнули, значит, папашу благодарные детишки и вознесся он на небеса. Нет уж спасибо, я еще жить хочу!
– «Хранитель», как Вы могли подумать такое? Король после основания династии жил на Геоне еще семьсот лет и ушел в свой мир через «аварийный портал», который ему удалось восстановить, а не был убит! Ни один эльф не может даже подумать, чтобы поднять руку на своего короля!
– Ну, в этом ты сильно заблуждаешься! Один «темный эльф» по имени Алой, знал что я «Хранитель» и пытался меня убить. Викана, так та вообще лупит «носителя древней крови» через день!
– Ингар, такого просто не может быть! Этот Алой, наверняка был полукровкой, если пошел на такое преступление! Полукровки зная свою ущербность по отношению к истинным эльфам, часто вырастают порочными и злобными детьми, в результате чего совершают чудовищные поступки. Родители их балуют, потому что у эльфов редко рождаются дети, а это отдушина для отцовских и материнских чувств, однако по закону они не являются ровней эльфам, да и живут они не на много дольше людей.
– Значит, ты предлагаешь мне взять вторую жену из народа дроу и создать новую династию? Вожак ты не знаешь Викану! Она меня сразу зарежет к чертовой матери, стоит только намекнуть на свадьбу с принцессой «темных эльфов»!
– «Хранитель», у тебя нет выбора, ты обязан жениться на женщине из племени дроу! Волчица, тоже кусает меня вовремя любовной игры, но у нее всегда на первом месте щенки и логово, а уж потом любовь и все остальное. Викана будет просто счастлива, узнав, что ее дети станут основателями правящей династии эльфов Геона, ну может быть для вида, устроит тебе пару сцен ревности. Поверь мне, у нее не будет лучше подруги, чем твоя вторая жена. Самки всегда договорятся за нашими спинами, если это касается интересов их детей. Я живу на свете не одно столетие и знаю по собственному опыту, так происходит всегда! Викане известно, что ты нашел дроу?
– Конечно, эльфы всегда знали о дроу и снабжали их «эликсиром жизни», в обмен на какие‑то услуги. У эльфов из‑за этого эликсира идет постоянная грызня, которая временами доходит до кровопролития. Викана давно в курсе того, что я хочу привести дроу в долину «Нордрассила».
– Ингар, тогда ты зря беспокоишься, Викана сама подберет тебе достойную жену среди дроу и твоего мнения не спросит.
Это заявление Вожака, больно кольнуло меня в самое сердце. Перед глазами сразу всплыла полузабытая сцена, когда Викана упала передо мной на колени и назвала «сиятельным». Значит, мои подозрения имели под собой материальную основу и Викана видит во мне не только возлюбленного, но и быка производителя для создания правящей династии. Возможно, она пока сама не осознает этого, но доброжелатели ей подскажут.
– Ладно, дорогая, посмотрим, как ты себя поведешь в ситуации с дроу? Лили из тебя не получится и крутить себе мозги, я не позволю! – решил я.
– Ингар, лагерь разбит, караулы выставлены, можешь ложиться спать! – вывел меня из задумчивости голос Дарта.
Наш разговор с Вожаком проходил на ментальном уровне, и со стороны все выглядело так, будто мы с малхусом просто сидим рядом.
– Спасибо Дарт, я без тебя как без рук. Можешь отдыхать, я тоже скоро пойду спать, – поблагодарил я хумана и пошел к шатру, установленному для меня.
Следом за мной в шатер юркнул Тузик и лег в ногах, ревниво поглядывая в сторону Вожака свернувшегося калачиком у входа.

Глава 2
У Лауры появился могучий защитник

Утро порадовало нас бодрящей свежестью и солнечной погодой. Караван быстро шел по лесной дороге уходящей серпантином в невысокие горы. Вожак бежал, впереди каравана указывая дорогу, а Тузик терся у моих ног, всем видом показывая, что я его собственность. Похоже, он приревновал меня к Вожаку и боялся, что я могу завести себе другого лохматого друга. Такое поведение Тузика меня забавляло, но в голове крутились совсем другие мысли. Новая информация, почерпнутая из беседы с Вожаком, во многом прояснила расклад сил на Геоне, но в чем‑то и окончательно его запутала. Помимо прежних игроков на политическом поле Геона, появились новые фигуранты, и мне было абсолютно непонятно, какую позицию занимать в сложившейся ситуации.
Если раньше у меня был достаточно простой и понятный план действий, то теперь приходилось вносить в него серьезные коррективы. До разговора с малхусом я планировал, построить оборону в долине «Дерева Жизни», основываясь на земных технологиях, а затем собирать в ней выживших гвельфов и хуманов, то теперь я должен принимать неоднозначные решения, результатом которых могла стать катастрофа похлеще взрыва Танола. Постепенно в голове начала вырисовываться новая стратегия действий в создавшейся ситуации.
Если верить Вожаку, то эльфы видят во мне «свадебного генерала», который должен восстановить правящую династию и уйти на покой. Однако в эльфийском раскладе абсолютно не учитываются интересы хуманов, которым без меня просто не выжить. Я не собирался играть по эльфийским правилам, потому что с «перворожденными» меня связывала только Викана. Моя душа всегда была вместе с хуманами, перед которыми я в неоплатном долгу. Мир «перворожденных» был во многом мне чужд и непонятен, я никогда не чувствовал себя среди них своим.
– Если я не могу стать своим для эльфов, то я должен стать над ними и проводить политику в собственных интересах. Возможно, я и стану королем на Геоне, но «свадебным генералом» не буду никогда и того, кто в этом сомневаются, я постараюсь сильно огорчить! – созрело внутри окончательное решение.
Пока «Ингар Великий» строил грандиозные планы и принимал судьбоносные решения, караван вышел на ровное как стол горное плато, покрытое рощами деревьев и живописными развалинами. В центре плато раскинулось синее озеро с закованными в гранит берегами. Вожак вывел караван на круглую площадь, выложенную шестигранными плитами, и сел в тени дерева. В середине площади находился разрушившийся от времени фонтан, возле которого было удобное место для стоянки. Я отдал Дарту команду о привале, и караван остановился, затем началась привычная суета организации временного лагеря. Мы с Дартом подошли к Вожаку и поинтересовались, как долго нам еще идти до места назначения. Вожак, задумавшись на пару секунд, ответил:
– «Хранитель», я привел караван в «Горное убежище», здесь вы можете построить поселок и жить в безопасности. Дальше идти нет смысла, а где строить свои жилища вы решите сами. Магический барьер рядом с плато не имеет разрывов, поэтому вторжения со стороны гор можно не опасаться. Единственное место, где нет магической защиты, находится в половине дневного перехода, левее «Горного убежища». К разрыву в защитном барьере ведет тропа, уходящая сторону от дороги по которой мы пришли из долины «Нордрассила». Мои малхусы регулярно проверяют этот район, а вдоль тропы установлены несколько магических меток и ловушек на случай вторжения чужаков. Однако разрыв в магическом барьере находится на большой высоте над поверхностью земли и забраться туда очень сложно, поэтому угрозы для твоих людей практически нет. А сейчас «Хранитель», я должен покинуть тебя, у меня много дел возле «Дерева Жизни», – распрощался со мной малхус и растворился в придорожных кустах.
Я махнул рукой в след Вожаку и отдал команду о привале. Ко мне подошел Дарт, и мы отошли с солнцепека в тень дерева у дороги. За время путешествия по джунглям процедура строительства временного лагеря была доведена до автоматизма, и мы не стали мешать воинам ненужными командами.
– Дарт, мы пришли на место, которое станет новым домом народа хуманов, поэтому нужно устраиваться на века. Я завтра с утра возьму лошадь и уеду к «Дереву Жизни», а затем уйду на месяц из долины за сердцем для нового дракона. Ты остаешься главой клана и на тебе решение проблем и вся ответственность. Ты подчиняешься только мне, и над тобой не будет начальников. Относись с уважением к гвельфам, но главная твоя задача это выживание хуманов. Поэтому ты должен построить на дороге в долину «Дерева Жизни» надежное укрепление с позициями для метателей, чтобы суметь продержаться до моего возвращения в случае вторжения. Лаэр уходит вместе со мной и главной у гвельфов останется Викана. По срочным проблемам будешь обращаться к Вожаку, он тебе поможет по мере сил. Да не делай ты квадратные глаза и не удивляйся так! Малхус правит долиной «Дерева Жизни» много веков и куда умнее любого гвельфа или человека. Проблем с общением у тебя не должно возникнуть, волк будет разговаривать с тобой внутренним голосом, я попрошу его об этом. Вожак это «Синий волк», о которых ты слышал из легенд о первом хумане Аргайле и его «Синем волке» Малхусе.
– С ума сойти! Значит это не детские сказки, которые рассказывают малышам на ночь, а реальная история, – удивился Дарт.
– Я не знаю, что тебе рассказывала на ночь твоя мать, но в основе этих сказок лежат реальные события. Аргайл, как и я, выходец из мира под названием Земля, так что мы с тобой люди одного племени.
– Ингар, я в шоке от таких новостей. Тебе конечно известно, что я случайно попал на дракар, на котором нам удалось спастись с погибшего Танола. За время плавания мне рассказывали много небылиц о тебе, но я не очень‑то в них верил. Теперь же я готов поверить в любые чудеса, связанные с тобой.
– Дарт не отвлекайся на ерунду и не верь в рассказы о чудесах. Любому чуду есть объяснение не связанное с божественным провидением. Меня не будет с вами около месяца и твоей главной задачей является обустройство нормальной жизни людей. Вы должны за месяц построить укрепления, временное жилье, установить походную кузницу и составить подробную карту окрестностей. Не расслабляйся, решив, что здесь безопасно, обязательно выставляй караулы и имей резерв бойцов в полных доспехах. Я оставляю тебе все метатели с полным боекомплектом. Передашь, метатели командиру «проклятых» Акаиру, он знает, как с ними обращаться. Затем… – не сумел я закончить фразу, потому что услышал голосок Лауры.
– Дядя Ингар, смотри, кого я нашла! Правда, он хорошенький?
Я чуть не подавился собственным языком и заорал как сумасшедший:
– К бою!!! Все в круг!!! Женщин в середину!!!
На площади началась страшная суматоха, но через минуту, стена щитов окружила фонтан, в котором спрятались будущие жены воинов. Лаура испугавшись моего дикого крика села на попку и громко заплакала, выпустив из рук свою живую игрушку. Маленький, еще слепой детеныш зорга жалобно запищав, подполз к Лауре и, обнюхав руку девочки, начал сосать ее палец. Если бы у меня на голове были волосы то они, наверное, встали дыбом. Не надо быть гением, чтобы понять, что если есть детеныш, то это значит, что где‑то рядом его мамаша. Разъяренная самка зорга, за свое чадо, запросто порвет весь караван, как Тузик грелку!
– Дарт, забери Лауру и уводи ее в круг, пока не заявилась мамаша зорга! – приказал я и попытался отобрать детеныша у девочки.
Но не тут‑то было, Лаура схватила в охапку детеныша и словно гончая собака припустилась с ним в кусты. Мы с Дартом бросились в погоню, но догнали Лауру только в двухстах метрах от площади на большой поляне. Детеныш зорга хоть и был совсем маленьким, но весил не намного меньше Лауры, и девочка просто не смогла долго тащить на себе такую тяжесть. Я выскочил на поляну и сразу получил от девочки сильнейший ментальный удар. Воздух у меня из груди выбило на раз, и я сел на задницу. В ушах раздался звон колоколов, а из глаз посыпались искры.
– Ты злой! Не подходи ко мне! – кричала Лаура, прижимая к себе детеныша. – Я не дам тебе его убить!
Я пришел в себя и, пошатываясь, встал на ноги. Маленькая магиня, сама не осознавая того, атаковала меня с огромной магической «Силой». Обычного человека таким ударом прибило бы как муху, а у меня сработало подсознание, и аура успела поглотить большую часть ментального выброса.
– Лаура мы не собираемся убивать детеныша, – попытался я успокоить девочку. – Мне нужно знать, где ты его нашла, потому что там должна быть мама детеныша, и она его ищет.
– Я нашла Царапку сегодня утром, когда мы в гору шли. Я в кустики побежала, а он там плачет. Мне стало его жалко, и я его с собой взяла. Дядя Ингар не убивай Царапку он хороший, и я его люблю! – захныкала девочка, приготовившись снова заплакать.
В этот момент из кустов выскочил Тузик и грозно рыча, бросился на Царапку. Где носило этого раздолбая мне неизвестно, но он видимо решил таким способом реабилитироваться за свою промашку. Лучше бы он этого не делал, потому что Лаура испугавшись за Царапку, нанесла второй ментальный удар. Тузик словно наткнулся на бетонную стену и с визгом покатился по траве, а меня снова шарахнуло краем луча «Силы». Тузику очень повезло, что Лаура израсходовала в первом ударе две трети запасов своей магической энергии, но и ослабленный выброс «Силы» врезал по Тузику словно кувалдой. Лаура истратив почти все энергию ауры, села на землю и горько заплакала. Мне стало невыносимо жалко несчастную и очень одинокую в этом страшном мире крохотулю. Для меня уже давно было ясно, что Лаура не дочь Элаты и капитана Кида. В ее появление на Геоне скрывалась какая‑то тайна, и мое с Лаурой «кровное родство» ясно говорило об этом. Я подошел к девочке и присев на корточки погладил ее по голове. Царапка, почуял мое присутствие и решил, что я угрожаю Лауре. Слепой еще детеныш открыл пасть, усеянную острыми, как бритва зубами, и грозно зашипел по‑змеиному, защищая свою хозяйку. Я убрал руку, и детеныш стал успокаиваться.
Разум кричал, что зорг очень опасное животное и для ребенка не игрушка, но душа чувствовала, что Царапка никогда не обидит Лауру, а будет ее защищать даже ценой своей крохотной жизни. Я перешел на магическое зрение и просканировал округу. Следов ауры взрослого зорга я не обнаружил, но увидел в двадцати шагах от поляны слабеющую ауру Дарта. Хуман тоже попал под ментальный удар Лауры и ему, похоже, досталось по полной программе. Я как лось бросился к Дарту на помощь и через несколько секунд уже приводил хумана в чувство. Слава богам, что Дарт отстал от меня, когда Лаура нанесла магический удар, поэтому хумана только оглушило, а не переломало ему все кости как в бетономешалке. Ментальный выброс маленькой магини отличался от моего ментального удара. После моего удара у врага закипала кровь, и она разрывала сосуды внутри его тела. Ментальный выброс Лауры наносил в основном физическое воздействие, похожее на удар мощной струей воздуха. Вдоль луча «Силы» выброшенного девочкой с деревьев сорвало листву и переломало даже толстые ветки.
После того, как я подкачал ауру Дарта до нормального состояния, хуман пришел в себя и сел, облокотившись на ствол дерева, под которым его сбило с ног.
– Ингар, кто это меня так? – спросил хуман, ощупывая свою голову.
– Это Лаура разнервничалась, защищая детеныша.
– Ты шутишь? Разве может девочка так шарахнуть магией по мозгам?
– Еще как может! Лаура хоть и малышка, но магиня очень большой силы. Ее нужно учить контролировать себя, иначе она может натворить много бед. Я ее приструню, и она больше не будет баловаться с магией. Идти сможешь?
– Да командир.
– Тогда пошли к каравану, а то там уже все с ума сходят.
Через несколько минут мы вернулись на площадь к фонтану, где заняли оборону хуманы. Я приказал Лауре сидеть за стеной щитов, словно мышка и отправился с Тузиком искать место где, по словам девочки, она нашла Царапку. Через час мы подошли к развилке, где в сторону от дороги уходила, едва заметая, тропа. Тузик сразу взял след и побежал по тропе. Через сотню шагов мы наткнулись на труп самки зорга, убитой дротиком, с каменным магическим наконечником. Небольшое копье очень смахивало на изделие афров. Дротик воткнулся в горло зверя и перебил сонную артерию но, несмотря на ужасную рану, зверь умирал долго. Об этом ясно говорили переломанные кусты и залитая спекшейся кровью земля. Похоже, зорг попал в одну из ловушек, про которые мне рассказывал Вожак. Я просканировал окрестности и не нашел ничего опасного, однако решил не искушать судьбу и вернуться в лагерь. Без малхусов на тропе легко можно попасть в другую ловушку и распрощаться с жизнью.
– Отбой тревоге! – приказал я и подошел к Дарту. – Продолжайте заниматься лагерем, самка зорга мертва, она попала в ловушку и подохла пару дней назад. Где Лаура?
– Она вон за теми камнями Царапку кормит и никого к нему не подпускает, – ответил Дарт.
Я обошел кучу камней и увидел Лауру возящуюся с детенышем. Маленький зорг, радостно попискивая, глотал куски сырого мяса, которыми его кормила девочка.
– Ешь мой маленький, мама тебя не бросит, она любит Царапку и никому не позволит его обидеть.
Тузик, увидев зорга, утробно зарычал. Девочка услышала за спиной рычание, обернулась и вскрикнула от неожиданности.
– Не бойся Лаура, мы не тронем Царапку. Мама Царапки умерла и нам пока не угрожает опасность.
– Дядя Ингар, ты убил маму Царапки?
– Нет, она попала в ловушку и умерла два дня назад, мы только поэтому и остались в живых. Лаура, зорг очень опасный зверь и запросто мог убить всех в караване, спасая своего детеныша. Ты уже взрослая девочка и должна вести себя по‑взрослому. Лаура боги наделили тебя великим даром магини, но это очень большая ответственность, а ты сегодня едва не убила меня, Тузика и дядю Дарта.
– Дядя Ингар я совсем не хотела никому навредить, все получилось от испуга. Я боялась, что вы убьете Царапку, а он совсем маленький и даже слепой.
– Лаура, а почему ты назвала зорга Царапкой?
– Когда я его нашла и взяла на руки, он сильно испугался и оцарапал мне руку. Из руки сильно потекла кровь, но Царапка сразу зализал ранку и она зажила.
У меня неожиданно возникла догадка проливающая свет на причину странной любви маленького зорга к Лауре. Я похожим способом привязал к себе Тузика, дав ему полизать своей крови. Зорг существо полумагическое и результат магической селекции древних магов. Видимо механизм привязки магических зверей с помощью крови хозяина, заложен в них специально. Хозяин дает детенышу попробовать своей крови, и детеныш становится навсегда, связанным со своим повелителем. У малхусов, скорее всего, этот механизм настроен только на эльфов, и они могут добровольно связывать себя с будущим хозяином.
– Девочка моя, Царапка останется с тобой, но он скоро превратится в огромного страшного зверя. Если ты не будешь его воспитывать и держать под контролем, он может напасть и убить кого‑нибудь из людей. Если такое случится, то я убью Царапку и строго накажу тебя. Ты меня поняла?
– Да дядя Ингар, – тихо ответила малышка.
– Лаура, а ты вообще как оказалась в караване? Твоя мама осталась вместе с принцессой Виканой возле «Дерева Жизни». Элата, наверное, уже с ума сходит в поисках тебя, а ты с зоргом играешь.
– Мама с ума не сходит, я мальчишкам рассказала, что вместе с тобой уехала, – насупившись, заявила Лаура.
– Значит, ты наврала, что я тебя с собой взял? Завтра вместе со мной поедешь назад к маме, и она тебе всыплет ремня за вранье. Если окажется мало, то я еще добавлю! Лаура, ты магиня и должна вести себя соответственно! На тебя люди смотрят, а ты врешь на каждом шагу! Стыд и позор!
Лаура зашмыгала носом и заплакала, используя против меня исконное женское оружие. Эта женская хитрость довольно сильно меня разозлила, и я жестко пресек этот маленький спектакль.
– Натворила дел, а теперь плачешь? Сиди здесь, а ночевать будешь со мной, и ни шагу отсюда!
Отругав малышку, я нашел Дарта и занялся вместе с ним неотложными делами. Для начала я вызвал командира проклятых Акаира и отправился вместе с ним искать источник «Силы» для зарядки метателей. Долго искать источник не пришлось, потому что подходящий луч выходил из земли в двух шагах от фонтана, рядом с постаментом, на котором раньше стояла какая‑то статуя. Через час камни были заряжены и мы с Акаиром и его подчиненными занялись чисткой метателей. Затем забрав, вычищенное и смазанное оружие мы ушли подальше от лагеря и провели учебные стрельбы, разнеся на куски подвернувшуюся под руку скалу.
На грохот взрывов прибежала тревожная группа из лагеря, хотя я предупредил Дарта о стрельбах, но тот решил на всякий случай подстраховаться. После стрельб я снова зарядил камни «Силы» и со спокойной душой отправился ужинать. У костра мы снова обсудили с Дартом первоочередные задачи, и я отправился спать в свой шатер. В шатре в обнимку с зоргом уже спала измученная за день Лаура. Я тихо разделся и чтобы не будить девочку лег рядом с Тузиком у входа. Как только мои глаза закрылись, я провалился в сон.

Глава 3
Сказочный дом эльфов

День для меня начался суетой подготовки к отъезду. Я собрал снаряжение, которое пригодится в дальнем походе и оседлал коня, на котором мы с Лаурой поскачем к «Дереву Жизни». Связав Царапке лапы веревкой, мы с Дартом безжалостно засунули зорга в мешок, который вместе с амуницией привязали к седлу заводной лошади. Лаура сначала противилась такому издевательству над своим другом, но после моего окрика притихла.
Знакомая дорога всегда короче той, по которой ты идешь в первый раз, поэтому мы доскакали к «Нордрассилу» уже к вечеру, сделав всего один короткий привал.
Возле «Дерева Жизни» я застал всего одного гвельфа и его малхуса, которые стояли в карауле. Гвельф рассказал мне что Викана и все ее подданные находятся сейчас на дереве, где расчищают резиденцию Виканы от скопившегося за века мусора. Я слегка обалдел, глядя на веревочную лестницу, спускающуюся вниз из кроны «Нордрассила», с высоты в сотню метров. Мне из наших сказок было известно, что эльфы живут на деревьях, но действительность превзошла все мои ожидания.
За время, проведенное на Геоне, я много лазил по горам и скалам, рискуя сломать себе шею, но это были вынужденные подвиги, а здесь предстояло лезть на огромную высоту по очень хлипкой на вид лесенке. Если лезть на «Нордрассил» меня заставляла злодейка судьба и семейный долг, то тащить за собой Лауру я не собирался. Я поинтересовался у гвельфа как мне найти мать Лауры, Элату и получил несказанно обрадовавший меня ответ. Гвельф рассказал, что Элата очень боится высоты и наотрез отказывается лезть на «Нордрассил», поэтому она живет в походном шатре Виканы, который стоит на берегу ручья.
Пока я беседовал с гвельфом на интересующие меня темы, его малхус учуял Царапку и с интересом начал обнюхивать мешок, притороченный к седлу лошади. Волк узнал запах зорга, шерсть на его спине встала дыбом, и он утробно зарычал. Это очень не понравилось Лауре, которая грудью встала на защиту своего питомца, подобрав с земли увесистую палку. Тузик, наученный горьким опытом, быстро сообразил, чем закончится противостояние Лауры и его собрата, поэтому ломанулся в кусты, поджав хвост. Я не сразу въехал в ситуацию, и пока мои мозги со скрипом принимали решение, Лаура храбро огрела малхуса поленом по спине. Волк не ожидал от девочки такой наглости и, отскочив назад на пару шагов, угрожающе зарычал. Лаура, по‑моему, только этого и ждала, малхус мгновенно получил ментальный удар от магини и с визгом улетел в кусты. Я не пострадал, потому что был подсознательно готов к защите, а гвельфа крепко припечатало спиной об дерево.
Следующий час мне пришлось потратить на откачивание лежавшего без сознания часового и порку малолетней киллерши. Это происшествие полностью убедило меня в том, что Лауру оставлять одну, без надлежащего надзора, очень опасно, поэтому я первым делом решил сдать девочку на попечение матери, а уж потом лезть на «Нордрассил». Через полчаса мы выехали на берег ручья, где я с облегчением увидел Элату. День у Лауры явно не задался, потому что после материнских слез и объятий она получила повторную порку, уже за самовольный уход с караваном. Однако Лаура и здесь показала свой непростой характер. Когда я проводил с ней воспитательную работу, девочка стоически терпела шлепки по своей попке и только тихонько попискивала, однако сейчас она орала как резаная, давя на материнскую жалость Элаты. Получив положенную порцию шлепков Лаура утерев рукавом платья свои слезы пошла, выручать из мешка Царапку. Маленький зорг безболезненно перенес путешествие и дрых в мешке без задних ног не подозревая, какие баталии развернулись из‑за него. Лаура развязала детенышу лапы и приступила к кормлению своего питомца.
– Мама, мама, правда, мой Царапка хорошенький? Смотри, как его шкурка переливается на солнце. Я ему ошейник сделаю и буду с ним на поводке гулять!
– «Сиятельный», что это за зверь, которого притащила с собою Лаура, я такого в жизни не видела? – удивленно спросила Элата.
– Это детеныш зорга, – ответил я.
Элату от такого известия чуть не хватил удар, но я поспешил ее успокоить:
– Элата, детеныш зорга не опасен для вашей дочери. Лаура и зорг имеют между собой кровную и магическую связь, поэтому, когда зверь вырастет, у девочки будет могучий защитник. Зорг будет защищать и Вас, потому что Вы мать Лауры.
Услышав эти слова, Элата побледнела и отвела глаза в сторону. Я сделал вид, что ничего не заметил, но такое поведение Элаты стало еще одним косвенным доказательством моих подозрений о том, что Элата не мать девочки. Оставив Лауру на попечении матери, я вернулся к подножью «Дерева Жизни» и, убедившись, что с гвельфом все в порядке полез наверх.
Если вам доводилось лазить по веревочным лестницам, то вы знаете, что без специальных навыков, это очень непростая задача. Через полчаса мне удалось преодолеть подъем и выбраться на площадку, сплетенную из лиан и ветвей «Нордрассила». Лестница, по которой я забрался наверх, тоже оказалась не веревочной, а сплетенной из напоминавших канаты живых лиан. На площадке никого из гвельфов я не обнаружил, и мне ничего не оставалось, как идти наугад по подвесной дороге, завивающейся спиралью вокруг ствола дерева. Эта удивительная дорога также оказалась выращенной из ветвей дерева и лиан, пронизывающих все вокруг, словно ванты поддерживающие мачты парусного корабля.
От дороги время от времени отходили ответвления, теряющиеся в кроне дерева, но я решил идти по дороге вокруг ствола, чтобы не заблудиться в зеленом лабиринте. За полчаса мне удалось подняться еще метров на двести над землей. Дорога вывела меня на самую настоящую площадь, мостовая которой оказалась сплетенной из тех же лиан, словно огромная циновка. Площадь была круглой и в диаметре метров двести. Ничего подобного я в жизни не видел, даже во сне. Ствол дерева вокруг, которого раскинулась площадь, представлял собой огромное живое здание с красивыми вычурными окнами, балконами, подвесными мостиками и дверьми, украшенными искусным плетением. Все это великолепие не было вырублено в стволе дерева, а являлось результатом какой‑то удивительной селекционной работы эльфов, сумевших вырастить это здание искусственно. На площади я увидел Викану, которая руководила работой по приведению этого здания в жилое состояние. Вокруг меня сновали малхусы в образе оборотней, таскавшие на себе какие‑то ветки, мотки лиан и пучки неизвестных растений. С нескольких балконов гвельфийки выбрасывали мусор и охапки листьев, а мужчины связывали все это добро в тюки и уносили куда‑то по подвесной дороге.
– Викана! – окликнул я жену.
Принцесса повернулась на мой голос и со счастливой улыбкой подошла ко мне. Жена, радостно улыбаясь, повисла на моей шее и расцеловала меня. Ее лицо светилось от счастья каким‑то божественным светом, что в первый момент я даже засомневался Викана ли это.
– Любимый, я так рада, что ты вернулся! Ты не представляешь, что значит для меня «Дерево Жизни». Я только в легендах читала о подобном великолепии! «Нордрассил» на Тароне жалкий кустик в сравнении этим божественным даром. Я даже не могу себе представить, сколько гвельфов могут поселиться в его ветвях. Только в этом гостевом дворце смогут жить более тысячи моих соплеменников, а мы еще не поднимались на уровни дворца царствующей династии. Я так счастлива и если бы это было возможно, то никогда не спускалась бы вниз из этого Рая. Как жаль что нас так мало, а работы непочатый край.
– Викана я очень рад за тебя и тоже потрясен «Деревом Жизни». До сегодняшнего дня я видел «Нордрассил» только с земли, поэтому у меня масса новых впечатлений, которые нужно еще переварить. Прости меня дорогая за торопливость, но мне нужен Лаэр, ты знаешь, как его найти?
– Лаэр сейчас в оружейной комнате, он разбирается с оружием, которое там осталось от прежних хозяев. Пойдем я тебя провожу, сам ты дорогу не найдешь, – сказала Викана и повела меня внутрь ствола дерева.
«Нордрассил» изнутри оказался еще удивительнее, чем живая площадь снаружи. Внутренние помещения и коридоры освещались какими‑то светящимися грибами, растущими на потолке. Свет исходящих от грибов был ярким, но не резал глаза, как свет электрических ламп. Больше всего меня удивили живые двери, которые открывались от прикосновения руки, словно диафрагма в фотоаппарате. Хотя «Нордрассил» уже столетия не имел хозяев, но в коридорах было очень чисто, и воздух оказался на удивление свежим.
– Викана, я просто поражен твоим трудолюбием, вы за два дня проделали просто гигантскую работу! Здесь, наверное, были горы мусора скопившиеся за века?
– Дорогой, «Нордрассил» сам очищает себя от мусора и грязи. В стенах коридоров живут различные насекомые, которые питаются мусором и другими отходами. Мусор, который выбрасывали с балконов, это рассыпавшиеся от ветхости остатки мебели и другие неживые предметы, которые не могут быть переработаны насекомыми. Эти вещи несут на себе метки из особых веществ, чтобы насекомые чистильщики не съели их по ошибке. В «Нордрассиле» есть водопровод и канализация, в помещениях поддерживается комфортная температура, воздух всегда свежий. Ты не представляешь себе, но мы нашли даже подъемные площадки, которые поднимаются вверх особыми лианами, сворачивающимися в пружины. В дереве на Тароне таких площадок не было и приходилось пешком подниматься на большую высоту. Правда эти площадки пока не работают, но мы их восстановим, когда у нас будет больше народа, – просвещала меня супруга.
Наконец мы вошли в большой зал, где Лаэр и Арнил перебирали оружие, разложенное на живых стеллажах.
– Здравствуй Лаэр, – поприветствовал я гвельфа, – чем занимаешься?
– Здравствуй Ингар. Мы с Арнилом сортируем оружие, доставшееся нам в наследство от предков.
– И как успехи?
– «Сиятельный», по‑моему, мы нашли арсенал гарнизона «Нордрассила», здесь вооружения и доспехов хватит на тысячу воинов, правда многое пришло в негодность, но мечи, кольчуги и шлемы в хорошем состоянии. Много наконечников для стрел и копий, но все требует серьезного ремонта. Кожаные детали на доспехах необходимо менять на новые, заново нужно изготавливать стрелы и копья потому, что дерево на древках полностью сгнило.
– Мифриловое оружие и доспехи не попадались? – спросил я с надеждой.
– Нет Ингар, если судить по гербам на доспехах, мы нашли оружейный склад гвардейского полка охраны. Охранный полк «Нордрассила», это элита эльфийской гвардии, но мифриловое вооружение слишком дорогое даже для нее. Если мы и найдем мифриловые мечи и доспехи, то только во дворце царствующей династии, но мы туда пока еще не добрались.
– Лаэр ты подготовился к походу, о котором я тебе говорил?
– Да «сиятельный», я все подготовил и можно отправляться хоть сейчас.
– Тогда заканчивай здесь свои дела, бери карту, и пойдем, обсудим план экспедиции.
Обсуждение всех нюансов нашего похода и планов для тех, кто остается в долине, затянулось за полночь. Много времени занял анализ изменившийся обстановки и определение первоочередных задач с учетом сведений, которые мы получили с письмами из Кайтона. Почтовая птица прилетела всего пару часов назад, и я был вторым после Виканы, кто прочитал доставленные ей письма.
Первым я прочитал письмо от брата, в котором Ингур сообщал, что он жив, здоров и у него все хорошо. За время, прошедшее с момента ухода каравана из города, в Кайтон через пустошь пробились три отряда наемников, состоящие в основном из хуманов. В результате чего воинство Ингура увеличился на пятьдесят шесть бойцов. Брат рассказал пополнению о гибели Танола, после чего принял у воинов присягу на верность. Теперь отряд Ингура вместе с его двадцатью бойцами, насчитывал семьдесят шесть бойцов, а это по меркам Кайтона очень большая сила. После прибытия гвельфов из Басры, хуманы перебазировались из эльфийского замка в форт капитана Кида и вместе с сотней его пиратов контролируют Кайтон. Брат просил меня написать о себе и ждал дальнейших указаний.
Мистир в своем послании поздравлял нас с прибытием в долину «Дерева Жизни» и сообщал, что в Кайтоне все под жестким контролем капитана Кида и Ингура. Кид на вершине счастья от известия о выздоровлении своей дочери и передает привет Элате и Лауре. Дальше Мистир писал, что в Кайтон неожиданно прибыло посольство гвельфов в Арбском халифате, во главе с послом Арантом. Связи с этим посольством у Мистира не было, поэтому это событие его несказанно обрадовало. Оказалось, что Арант получил письмо с приказом плыть в Кайтон от Элиндара, посла в империи Чинсу, и гвельфы сразу же отправились в путь. В Кайтон приплыли сорок шесть гвельфов из посольства в Медине и торгового представительства в Басре, двенадцать гвельфиек и два ребенка. Двое гвельфов с двадцатью пятью полукровками остались в торговом представительстве в Басре. Вновь прибывшие узнав о том что «Нордрассил» выжил, рвались немедленно отправиться по следам нашего каравана. Мистир в письме спрашивал, как ему поступить в этой щекотливой ситуации?
Мы с Лаэром обсудили создавшуюся ситуацию со всех сторон и пришли к совместному выводу, что гвельфы прорваться к нам не смогут. Афры давно готовы к такому развитию событий и второй караван не сможет проскочить незамеченным, тем более не имея проводника и надежной карты. Гвельфов и так осталось очень мало, поэтому потеря любого из выживших «перворожденных» недопустима. Поэтому в ответном письме я приказал Мистиру готовить морскую экспедицию на Тарон, для поиска выживших гвельфов. Подготовка такой экспедиции займет не менее месяца, а к этому времени мы с Лаэром должны вернуться из похода. Если наша экспедиция увенчается успехом то, при наличии дракона у нас появлялись новые варианты возможных действий. Мы могли создать воздушный мост, по которому вывезем женщин и детей, а потом при поддержке с воздуха, воины гвельфов и хуманов смогут прорываться силой. Закончив на этом обсуждение насущных проблем, мы написали совместное послание Ингуру и Мистиру, с подробными инструкциями, а затем разошлись спать по своим комнатам. Глядя в горящие глаза Виканы, я понял, что мне не удастся избежать выполнения супружеского долга и меня ждет незабываемая ночь. Эти предчувствия меня только обрадовали, я и сам рвался на поле любовной битвы как новобрачный.
Викана увела меня в глубину живого лабиринта к покоям, которые она выбрала для нас. К моему удивлению нас ожидали не наспех убранные комнаты, а самый настоящий будуар королевы, по крайней мере, такой мне показалась резиденция Виканы. Фрейлины моей жены приготовили к нашему приходу шикарный ужин и удивительную живую ванну, размером с небольшой бассейн, наполненный не обычной водой, а ароматным соком «Нордрассила». В бассейне плавали лепестки экзотических цветов, которые наполняли воздух изысканными ароматами. На столике рядом с бассейном стояли кувшины с вином и легкими закусками, а на стене висели халаты и полотенца из неизвестного мне материала. Желание залезть в ванну пересилило голод, и я быстро раздевшись, нырнул с головой в теплую воду. По телу разлилось ощущение блаженства, и глаза сами закрылись. Неожиданно я почувствовал, как мое тело стали обволакивать тончайшие щупальца и вода в ванне забурлила словно газировка. Этот массаж меня напугал, я открыл глаза и попытался выскочить из ванны.
– Любимый не бойся, тебя не съедят, – остановил меня смеющийся голос Виканы, залезающей в этот момент в ванну. – Щупальца, которые касаются твоего тела, обычная живая мочалка, она смывает с тебя грязь, а пузырьки это реакция моющего эликсира с твоим телом. Лежи спокойно и наслаждайся, у нас целая ночь впереди.
Вид обнаженной супруги вернул меня к реальности и я, чтобы приглушить нахлынувшее на меня возбуждение, погрузился с головой в воду. Живот Виканы немного округлился, напоминая мне о положении в котором она находится, но это только придавало шарма ее ослепительной красоте.
– Любимая, занятия любовью в твоем положении не могут навредить тебе и детям? – задал я, волновавший меня вопрос, после того как заметил изменения в фигуре супруги.
– Нет дорогой, тебе не удастся открутиться от исполнения своих супружеских обязанностей! Когда нам будет нельзя заниматься любовью, то я тебя и на полет стрелы к себе не допущу! Ты забыл, что я «видящая»? Сейчас твоя любовь мне только на пользу и тебе придется очень постараться, чтобы угодить своей законной супруге! – улыбнувшись, рассеяла мои страхи Викана.
Мои страдания по поводу того, что придется выбирать меду ужином и волшебными водными процедурами, были развеяны самым неожиданным образом. После приказа Виканы, в ванную комнату вошли фрейлины и опустили в воду бассейна три плавучих подноса с различными вкусностями. Принцесса кивком головы выпроводила за дверь вылупившихся на нас гвельфиек и начала со мной заигрывать, щекоча меня под водой пальцами ног. Постепенно купание и экзотический ужин переросли в эротическую игру, чем‑то похожую на сцены из фильма «Девять с половиной недель», где Микки Рурк и Ким Бэйсингер мазали друг друга различными продуктами питания.
Если Викана убила меня наповал удивительным бассейном, потрясающим ужином и своей божественной красотой, то я тоже решил не оставаться в долгу. Игривое настроение супруги передалось мне, и я вылил на нее водопад эротических фантазий, изголодавшегося по любви уроженца планеты Земля. Я не читал эльфийских любовных романов, и не знал способов, какими гвельфы возбуждают своих возлюбленных, поэтому напряг свою память и воспользовался наставлениями земных гуру в этом вопросе. Мое странное поведение поначалу испугало Викану, но страстные поцелуи и ласковые уговоры расслабиться, сломили гвельфийскую застенчивость. Мне удалось уговорить супругу принимать чувства такими, какие они есть и просто плыть по течению. Наконец любимая расслабилась, закрыла глаза и полностью отдала свое тело в мои руки.
Поначалу я немного растерялся, но после первого осторожного прикосновения к вздрагивающей коже жены, отдался на волю чувств. Не знаю смогу ли я повторить в будущем, что‑то подобное, потому что память сохранила только самые яркие моменты этого эротического фристайла. Руки и губы, руководимые любовным экстазом, сами находили самые чувствительные точки на теле любимой и нужные движения дарящее ей чувственное наслаждение. Я рисовал странные картины на теле Виканы, обводя контуры возникавших фигур соусами из блюд, и расцвечивал их лепестками цветов плавающих в воде. Затем мои руки кормили любимую кусочками фруктов, смешивая их с различными приправами, запрещая при этом открывать глаза. Мои губы подсознательно находили нужные слова и ласки. Викана с детской улыбкой купалась в этом водовороте неизведанных до этого чувств и дрожала от каждого прикосновения. В конце концов, я добился своего и довел супругу до полубессознательного состояния. Любимая, не выдержав сладкой истомы, часто задышала, затем ее тело выгнулось дугой и забилось в сладострастных конвульсиях. Викана издала жалобный пронзительный стон и, ухватившись за мою шею, словно за спасательный круг, затихла.
– Облом, Игоряша, ты перестарался! – подумал я, понимая, что теперь любимой не до доморощенного Микки Рурка и скорее всего мне придется провести остаток ночи, уткнувшись мордой в стенку.
Через некоторое время Викана начала проявлять признаки жизни и открыла свои огромные глаза, в глубине которых сверкали магические искорки. Она вывернулась из моих рук, встала на дно бассейна и нажала на какие‑то выступы на его бортике.
– Любимый убери, пожалуйста, подносы из ванны, а то сейчас вода уйдет, – попросила принцесса.
Я поймал плавающие в воде подносы и убрал их из бассейна на стоящий рядом столик. Вода начала стремительно уходить в открывшуюся на дне мембрану и ванна быстро опустела. Викана снова нажала на какой‑то выступ и с потолка полились струи воды, словно в душе. Смыв с тела следы наших эротических игр, мы выбрались из ванны и вытерлись полотенцами, которые сами прижимались к коже, впитывая воду.
– Дорогой, эти полотенца живые и сами всасывают в себя воду, – пояснила жена, заметив мое недоумение.
– Надеюсь, халаты обычные и не будут из меня сосать кровь? – съехидничал я.
– Конечно же, халаты тоже живые, – удивленно ответила Викана, – они поддерживают комфортную температуру, согревая в холод и охлаждая кожу в жару.
После этого замечания жены, я окончательно выпал в осадок и с опаской надел живую одежку. На мое счастье передовое достижение эльфийских технологий вело себя как обычный халат, и я постепенно успокоился. Глаза начали искать комнатные тапочки, но мой взгляд ничего похожего не обнаружил. Заметив мои тщетные поиски тапочек, Викана улыбнулась и нажала на стене очередной выступ, после чего из пола вырос мягкий травяной ковер, по которому мы вышли из ванной комнаты. Живая ковровая дорожка привела нас в спальню, где под полупрозрачным балдахином стояла огромная кровать. Жена сбросила со своих плеч халат на пол и скрылась за пологом балдахина. Я поискал глазами вешалку, но не найдя ничего на нее похожего, тоже бросил халат на пол и с ужасом увидел, как халат супруги медленно ползет по полу в сторону прикроватного столика. Этого зрелища мои нервы уже не выдержали, и я запрыгнул на кровать как ошпаренный. Чудеса эльфийских биотехнологий, конечно, потрясают, но так и заикой можно остаться! Представьте себе унитаз, который самостоятельно будет вытирать вам задницу.
– Любимый что с тобой, на тебе лица нет? – спросила меня супруга.
– Виканочка, ваш живой дом очень меня впечатляет, но временами пугает до смерти. Живые полотенца и халаты у нас на Земле встречаются только в фильмах ужасов и рассказах сумасшедших. Я со временем смогу привыкнуть к подобным изыскам, если раньше не умру от разрыва сердца!
Викана нежно поцеловала меня в щеку и обняла, прижавшись ко мне обнаженным телом. Как нестранно, но заснул я очень быстро, несмотря на стрессовое состояние после обрушившихся на меня чудес и возбуждения от эротических игр. Однако выспаться мне так и не удалось. Сквозь сон я почувствовал на лице влажные губы Виканы, щекочущие меня за ухом и ее нежные руки, ласкающие мое тело. Сон мгновенно улетучился, и мои глаза открылись в голубом полумраке спальни. Любимая восстановила свои силы, истраченные в любовном заплыве, и теперь настойчиво требовала продолжения банкета. Долго упрашивать меня не пришлось, наши тела переплелись в любовной битве за наслаждение, победителями, в которой будут двое. Сердце рухнуло куда‑то в глубину и душа отделились от тела, а в ушах зазвучала чарующая симфония любви.

Глава 4
Самомнение всегда выходит боком

Под ноги извилистой лентой ложилась лесная тропа, по которой мы с Лаэром все дальше уходили от долины «Нордрассила». Шли вторые сутки нашей экспедиции за двигателем для дельтаплана. Как не странно, но длительный бег по джунглям не утомлял, а дарил странное мышечное наслаждение. Душа освободилась от груза повседневных забот о людях и гвельфах доверивших мне свою судьбу. В голове осталась только магическая картина окружающих джунглей, в которых могла скрываться опасность, но такое состояние для меня давно уже стало привычным. За первый день мы с Лаэром преодолели больше сотни километров вдоль горного склона, тянущегося в сторону Тадмура. Возможно, мы могли бежать и с большей скоростью, но силы «приносящего смерть» были не беспредельны. Я подпитывал себя при помощи «Силы», а гвельф бежал только на внутренних ресурсах и подпитке какого‑то эликсира, изготовленного Виканой из плодов «Нордрассила». Тузик с Джадом, малхусом Лаэра, бежали впереди нас, выбирая наиболее удобную дорогу и одновременно производя разведку. Если верить имеющейся у нас сомнительной карте, то до Тадмура мы должны добежать к вечеру. Все вроде бы было хорошо, но полное отсутствие человеческих следов, меня настораживало. Джунгли вокруг нас кишели живностью, которая являлась завидной добычей, и отсутствие охотников очень меня удивляло, тем более да Тадмура и афрских поселков было недалеко. Причина отсутствия охотников в этом охотничьем Рае разъяснилась на полуденном привале.
Пока я разводил костер, чтобы зажарить пойманного Тузиком зверька похожего на зайца, Лаэр со своим малхусом удалились в кусты. Ароматный шашлык с гвельфийскими приправами зажаренный по рецепту Виканы был уже почти готов, когда из кустов пулей вылетел «приносящий смерть».
– Зорги, уходим! – выдохнул Лаэр, на ходу поднимая свой дорожный мешок.
Я мгновенно перешел на магическое зрение и понял, что уйти нам не успеть. Поляну, на которой мы устроили привал, окружали бледные ауры шести исчадий ада, от которых у нас практически не было шансов отбиться. Из кустов выскочили малхусы и, рыча, перетекли в образы «Синих волков». По их вздыбленной шерсти и горящим глазам мне стало ясно, что они, приготовились умереть, защищая своих хозяев. Лаэр тоже понял, что спастись не удастся, достал меч и встал со мной плечом к плечу, приготовившись продать жизнь как можно дороже. Страха не было, в душе образовалась тревожная пустота, и мои глаза стали видеть одновременно в обычном и магическом диапазоне.
Через минуту на поляну вышел прайд из шести огромных зоргов, мистического кошмара всех обитателей Геона. Другие представители биологического вида зоргов, с которыми мне ранее доводилось сталкиваться, выглядели котятами по сравнению с этими чудовищами. Мало того, что эти звери были вдвое крупнее обычных зоргов, так еще вокруг их тел светился ореол магической защиты. Чешуйчатую шкуру зверей покрывал странный зеленый камуфляж, меняющий свой цвет в зависимости от окраски окружающей местности.
– Это баркуды! Нам конец! – выдохнул Лаэр и попятился.
Кто такие баркуды, я не знал, но вид чудовищ не позволял усомниться в словах «приносящего смерть».
– Лаэр и Тузик прячьтесь за спину! – прохрипел я и начал накачивать свою ауру для ментального удара.
Воздух вокруг меня засветился и между пальцев рук стали щелкать разряды магической «Силы».
– «Странник», остановись! Не нужно нас убивать, мы не причиним вреда твоим слугам! – прозвучал в голове голос вожака баркудов.
Я не уловил смысла реплики баркуда, но понял, что чудовища не собираются на нас нападать и сами почему‑то боятся меня. Если побоище отменяется, значит нужно выяснить, чего от нас хотят баркуды.
– Кто ты и зачем встал на моем пути? – спросил я в ответ.
– Меня зовут Лупус, я последний из «истинных баркудов» в этой реальности. Мой хозяин ушел в небытие, в битве с твоим соплеменником. Он был злым и глупым, решив, что сможет с нашей помощью убить «Странника». Он повел в битву тридцать баркудов, а выжили только Алга и я. Мы были молоды, и Алга ждала детенышей. Странник пожалел Алгу, снял наши рабские ошейники и позволил уйти в эту реальность. У меня теперь нет хозяина и я свободен как ветер. Когда нас станет десять, мы сможем пробить дорогу в свой мир, но Алга попала в ловушку, из которой мы не можем ее спасти. Баркуды никогда бы не встали на пути «Странника», если бы не беда, произошедшая с моей подругой. Умоляю тебя, спаси ее!
О чем говорил вожак баркудов, я понимал с большим трудом. Единственное что до меня дошло так это то, что у меня просят помощи. Я решил воспользоваться создавшейся ситуацией и спасти хотя бы Лаэра.
– Лаэр, забирай малхусов, и ждите возле Тадмура. Если меня не будет пять дней, то уходите в долину «Нордрассила».
– Ингар, я останусь с тобой и никуда не уйду!
– Заткнись и выполняй приказ! У меня свои дела с баркудами и гвельфов они не касаются!
Лаэр понурив голову, подобрал свой походный мешок и в сопровождении малхуса скрылся в лесу. Тузик очень не хотел уходить, но после мысленного внушения и пинка под зад убежал следом за Лаэром. Я подождал несколько минут, чтобы убедиться в том, что гвельф действительно отправился в сторону Тадмура и сказал, обернувшись к Лупусу:
– Веди меня к Алге.
Мы, молча, бежали по разрушенной временем старой дороге ведущей в горы. Сумасшедший забег продолжался до самой полуночи, пока мы не уперлись в обвалившийся туннель, пробитый в скале. Мы еще около двух часов пробирались по тропе протоптанной баркудами пока не уперлись в решетку из мифриловых прутьев перегораживающих туннель.
– Мы пришли «Странник», Алга за этой решеткой, – произнес Лупус.
Площадка перед решеткой носила на себе следы многочисленных безуспешных попыток взлома. Камень на полу тоннеля возле решетки был прорыт метра на полтора, но прутья решетки уходили в металлическую плиту под слоем камня. Та же история была и с камнем на стенах. Лупус призывно зарычал, но в ответ из‑за решетки не раздалось, ни звука.
– Давно она там? – спросил я вожака.
– Семьдесят шесть лет, – ответил Лупус. – Мы приносим к решетке еду и воду, чтобы Алга не умерла от голода и жажды.
– Где же твоя подруга прячется? Почему Алга не пришла на твой зов?
– Мы позавчера поругались, и она на меня обиделась. Она, наверное, убежала в конец туннеля ко второй решетке. Самки временами себя очень странно ведут и нам не понять, чем они руководствуются в своих поступках. «Странник», ты сможешь взломать решетку?
– Лупус, я постараюсь, но смогу ответить только когда попробую.
Более внимательный осмотр подтвердил, что решетка изготовлена из мифрила. Сломать подобную преграду когтями и зубами невозможно, поэтому Алга могла сидеть за решеткой до скончания века. Способ срезания мифриловых труб мне был известен, и я приступил к делу. Через час все шестнадцать прутьев были срезаны лучом «Силы» у самого пола, и я попросил баркудов сделать живую пирамиду, чтобы срезать прутья под потолком. Закончить свою работу мне не удалось, потому что стоило мне срезать только четыре прута, как пирамида развалилась и баркуды, протиснувшись в открывшийся проход, скрылись в глубине туннеля. Я чуть не грохнулся на пол, но вовремя повис на руках, зацепившись за решетку.
Пока суд да дело, я решил не искушать судьбу и просто смыться, пока баркуды на радостях забыли про меня. Однако Лупус догнал меня в километре от входа в туннель, когда я вовсе лопатки наяривал подальше от благодарных чудовищ. Вожак баркудов некоторое время, молча, бежал рядом со мной, но потом решил заговорить.
– «Странник», я не нахожу слов, как мне оправдаться перед тобой за свой проступок. Ты не прошел мимо нашей беды и спас Алгу, а мы как неблагодарные Этроски бросили тебя и убежали. Прости нас, если сможешь. Мои сыновья молоды и глупы, они очень любят свою мать и поэтому не смогли удержаться, но я прожил на свете больше трех тысяч лет и все равно повел себя как маленький щенок! Мы перед тобой в неоплатном долгу и если ты прикажешь, то я снова надену рабский ошейник, – заявил Лупус.
Я, понимая, что убежать не удалось, перешел на шаг и сел на камень на берегу ручья вьющегося вдоль дороги. Если мне не удалось убежать, то может быть я смогу получить у баркуда ответы, на волнующие меня вопросы? Чувство самосохранения подсказывало мне, что лучше не раскрываться, а делать вид, что мне известно все и я просто пробегал мимо. Страх холодил душу, но я все‑таки решился идти ва‑банк.
– Лупус, я в этом мире недавно и как меня здесь только не называли. Я окончательно запутался и не знаю, что мне делать. Одни говорят что я «истинный высокородный, носитель крови „древних“», другие говорят, что я Этроск и представитель расы «Древних». Ты самое древнее разумное существо, встреченное мной на Геоне, помоги мне разобраться в себе и понять кто я такой!
– «Странник» сколько тебе лет? – удивленно спросил вожак баркудов.
– Около тридцати, точно сказать не могу, потому что в моем мире и на Геоне продолжительность года разная.
– Тогда понятно, ты еще очень молодой «Странник» и в тебе еще не проснулось древнее знание твоего народа.
– А когда это знание должно во мне проснуться?
– Очень скоро, лет через сто, сто пятьдесят, это если ты не раньше не найдешь дорогу в свой мир.
– Лупус, люди столько не живут!
– Ты не человек, а «Странник». «Странники» живут столько, сколько захотят, – ошарашил меня вожак.
– Я не верю тебе Лупус! Мне приходилось слышать много славословий в свой адрес и сладкоголосых сказок о своей мощи и неуязвимости. Стоило мне только на минуту поверить в эти россказни, как я сразу оказывался на краю могилы.
– Ты можешь верить или не верить в мои слова, но это так. Ты «Странник» и в этом не может быть сомнений. Если хочешь, то я легко тебе это докажу.
– Докажи, – с сомнением попросил я.
– Ты видишь скалу возле одинокого дерева? – спросил Лупус.
– Вижу, и что?
– Ты помнишь свое состояние в тот момент, когда мы встретились на поляне? Собери свою «Силу» в комок и толкни скалу.
Я усмехнулся и запустил в скалу сгустком «Силы», пульсирующим в моем кулаке, словно снежком. И ничего не произошло. Я повернул голову в сторону Лупуса и ехидно спросил:
– Ну что, фокус не удался, факир был пьян?
За моей спиной неожиданно послышался шорох осыпающегося песка, я повернул голову и увидел на месте скалы большую гору песка.
– «Странник», в такую же кучу, но только кровавого фарша, ты превратил бы нас, стоило тебе этого захотеть! Правда, тебе не стоит обольщаться, такой мощью ты обладаешь только здесь, в сосредоточении изначальной «Силы». В этом месте самая тонкая грань между мирами и ты черпаешь свою «Силу» прямо из астрала.
Я сидел словно пришибленный, окончательно запутавшись в своих ощущениях окружающего мира. Мой разум с каждой секундой терял зыбкую связь с реальностью и уверенность в том, что я Игорь Столяров. Вся прошлая жизнь казалась сном и меня в данный момент волновали только два вопроса, кто я такой и откуда. Баркуд стал той соломинкой, за которую я ухватился, теряя под собой опору здравого смысла.
– Лупус, расскажи мне обо мне? – выдал я странную просьбу сумасшедшего.
Баркуд, пристально посмотрел на меня и начал свой рассказ.

* * *

Никто толком не знает ничего о «Странниках», даже неизвестно единый это народ или отдельные личности, рожденные в разных мирах. Сколько «Странников» тоже никому неизвестно, возможно их сотни, а может быть и миллионы! Время от времени они в одиночку или небольшими группами появляются в той или иной реальности с известными только им целями. Говорят, что у них есть собственный мир, в котором они живут какое‑то время, отдыхая от путешествий между различными реальностями. Очень давно Этроски, которых на Геоне зовут «Древними» вступили в войну со «Странниками». Причины, приведшие к войне, давно забыты, потому что война шла во многих реальностях и многие тысячелетия.
Время не однородно, оно течет в разных мирах с различной скоростью, поэтому точно сказать, как давно началась эта война невозможно. Есть несколько версий событий приведшей к конфликту. Я склоняюсь к той версии, по которой в одном из миров Этроски убили семью «Странника», который начал мстить за смерть близких. Ответный удар «Странников» был настолько мощным и неожиданным, что уничтожил мир Этросков, от которого остались только несколько исследовательских станций в разных реальностях. Природные условия мира Этрусков являлись уникальными в магическом и энергетическом плане. Этроски были связаны со своей реальностью, как эльфы с «Деревом Жизни». «Древние» постепенно гибли и вырождались в замкнутых мирках исследовательских станций, но постоянно искали пути спасения. Путем огромных усилий им удалось в реальности, которую называют «Срединным миром», создать искусственный мир эльфов, используя принципы устройства своей погибшей Родины. Этот мир был гигантской генетической и магической лабораторией, где создавались различные формы разумной жизни, от орков до хоббитов. Впоследствии в «Срединном мире» Этроски организовали даже колонию людей. Создавая порталы между мирами, «Древние» попали в мой мир, откуда они стали забирать разумных животных, для создания живых боевых машин. Оттуда они привезли зоргов и малхусов. Из зоргов Этроски вывели баркудов, а из малхусов «эльфийских волков». Много других животных было привезено из нашего мира для экспериментов. Сотни тысяч разумных существ закончили свою жизнь в чудовищных муках на потребу Этросков. После того как создание расы эльфов было закончено «Древние» создали несколько порталов на Геон и отдали этот мир эльфам.
Наступило время когда Этроски практически вымерли и они решили нанести смертельный удар с того света, используя в качестве бойцов баркудов, орков и гоблинов выведенных для войны со «Странниками». Через порталы в миры, где были обнаружены «Странники», ринулись полчища орков и гоблинов при поддержке баркудов. Однако война продлилась не долго, твои соплеменники легко отбили нападения и перенесли войну в «Срединный мир». Уничтожив всех Этросков в «Срединном мире» Странники ушли, и началась война между эльфами, орками, гоблинами и людьми. Порталы на Геон были разрушены и мир Геона, стал существовать отдельно от своей прародины. Я попал на Геон тысячу лет назад уже после глобальной катастрофы и войны магов. Я помню все зверства, которые творили со мной Этруски, превращая меня в «машину смерти». На моей памяти было четыре восстания моих соплеменников в «Срединном мире» и на Геоне против Этросков, в которых пролилось море нашей крови и крови магов врага, но только «Странник» освободил нас с Алгой от рабства и дал возможность уйти на Геон.
Мы с Алгой все эти годы мечтали вернуться в свой мир, но чтобы пробить проход между реальностями, необходима магическая «Сила» десяти баркудов, а нас только семеро. Мы сто лет назад нашли в горах туннель, в котором устроили логово, однако семьдесят шесть лет назад произошло землетрясение, и сработала ловушка, в которую попала Алга. Если бы не ты, то мы остались бы на Геоне навсегда!
Лупус закончил свой рассказ и я, молча, сидел еще несколько минут, переваривая рассказанное баркудом. Мне было искренне жалко это могучее разумное животное, которое, как и я было оторвано от своего родного мира. История Лупуса и Алги напомнила мне забытый душещипательный роман из прошлой жизни.
– Лупус, я очень рад, что сумел помочь тебе и Алге, но мне пора идти. Близкие мне люди тоже находятся в большой опасности, и я должен позаботиться о них. Прощай Лупус, – сказал я и побежал по дороге в сторону Тадмура, где меня должны были ждать Лаэр и малхусы.
Пробежав около сотни метров, я обернулся назад, чтобы помахать рукой на прощание Лупусу и, оступившись на камне, улетел в канаву. Видимо судьба решила в очередной раз посмеяться надо мной и не дать помереть со спокойной душой, наслаждаясь очередным подвигом по спасению страждущих.
Лупус черной тенью пролетел над дорогой и промахнулся только на какие‑то сантиметры. Инерция унесла его тяжелое тело дальше по дороге, и он не сумел сразу развернуться для повторного прыжка. Левая рука сама включила защиту кольчуги, а в груди запульсировал шар «Силы», от которого магические потоки ушли к плечам.
Первый ментальный удар сбил Лупуса с ног и отбросил по дороге на несколько шагов. Я выскочил из канавы и пошел к нему на встречу, нанося магические удары до тех пор, пока из головы баркуда не пошел черный дым, воняющий горелой электропроводной. Мне понадобилось два прыжка, чтобы оказаться рядом с бьющимся в агонии телом чудовища и нанести мощный удар мечом по его загривку, в попытке отрубить ему голову. Однако фокус не удался, и мой меч только выбил искру из мифриловой чешуи, которая покрывала тело Лупуса. Я отбросил меч и начал судорожно кромсать шею баркуда лучом «Силы». Через минуту голова Лупуса отвалилась, и я понял, что меня разводила как лоха не живое существо, а киборг.
Минут через десять мне удалось разделать баркуда, как свинью на бойне и ознакомиться с его внутренним устройством. Агрегат оказался сложным гибридом живой плоти и различных механизмов и сервоприводов. В брюхе киборга я обнаружил круглую прозрачную колбу, в которой была заключена отрезанная голова эльфа. Магическое сканирование показало, что клиент еще жив и пытается восстановить управление над механическим телом Лупуса.
Заниматься научными исследованиями я не рискнул и просто расколотил колбу ударом рукояти меча. Материал колбы оказался очень прочным, поэтому мне сразу не удалось ее разбить. После первого удара эльф открыл глаза и пристально уставился на меня. От этого взгляда у вашего покорного слуги побежал мороз по коже, и я прочувствовал мощное магическое давление на свое сознание. От испуга, рука сама со всей дури врезала по колбе, и шар рассыпался на мелкие осколки, окатив меня вонючей жидкостью в которой плавала отрезанная голова. Чтобы окончательно удостовериться в смерти монстра я перерубил трубки и провода, соединяющие голову с телом киборга, и тяжело дыша, отошел в сторону от раскуроченного агрегата.
Кровавые сцены давно уже меня не впечатляли, но это жуткое зрелище заставило желудок освободиться от своего содержимого. Первой мыслью, которая пришла голову, после того как я пришел в себя, стала идея как можно быстрее бежать с поля боя, но здравый смысл подсказывал сто это плохая идея. Лупус догнал меня в два притопа, хотя я имел получасовую фору и бегство станет простой отсрочкой моей смерти, когда баркуды кинутся в погоню. Если невозможно удрать, значит нужно вступить в бой на своих условиях и попытаться как можно дороже продать свою жизнь.
Основной моей задачей на данный момент, являлось пополнение растраченного в бою резерва магической энергии. Источника «Силы» поблизости не наблюдалось, но в обломках киборга я обнаружил два контейнера с камнями «Силы». Один из камней оказался на половину пустым, а второй был заполнен только на треть, но и этого для подзарядки хватило с запасом.
Уже через двадцать минут я бодро бежал по дороге к туннелю, где остались пятеро киборгов, чтобы на все сто процентов использовать момент внезапности. После подзарядки ауры, «Сила» только из ушей у меня не лилась и баркудам мало не покажется. Первобытная злоба переполняла все мое существо, и бой обещал стать веселым. Откуда в моей в голове появилась надежда победить киборгов, я не знал, но это лучше чем ждать смерти, наложив в штаны. Почти всю дорогу меня мучил стыд за свою наивность и доверчивость. Самое обидное для меня состояло в том, что это не первый прокол, такие случаи стали уже входить в привычку.
– Игоряша, у тебя, наверное, на лбу написано, что ты идиот, если каждый встречный пытается тебя развести на жалость. Мир он спасать собрался, а сам как Буратино готов закапывать свои сольдо на поле чудес. Главное чтобы лиса Алиса и кот Базилио вовремя рядом оказались! – ругал я себя последними словами.
Туннель встретил меня зловещей темнотой и шорохами осыпающихся камней где‑то в глубине. Магическое зрение противника не обнаружило и я, не задерживаясь, полез по лабиринту между завалов. Баркудов не оказалось и перед проходом в решетке, поэтому чтобы не дать страху парализовать свою решимость, я сразу же пошел по следам лап киборгов. Тоннель сделал поворот на девяносто градусов под прямым углом, и я через двадцать шагов уперся металлическую дверь. Дверь запиралась штурвалом как на дверях в бомбоубежищах, но пробивающийся в щелку свет указывал на то, что она не закрыта.
Здравый смысл подсказывал мне, что нужно закрыть дверь, заклинить штурвал прутом от решетки, а затем как можно быстрей уматывать из туннеля, но я как идиот из фильма ужасов потянул дверь на себя. Металлическая конструкция со скрипом поддалась, и мне удалось просунуть голову в щель. Сразу же у двери я увидел труп киборга с вывернутой головой и обгорелым правым боком. В коридоре сильно воняло горелым пластиком и гниющей плотью. Сканирование не обнаружило в теле монстра признаков жизни, и я протиснулся в коридор. Если судить по положению тела, баркуд пытался убежать из коридора в туннель, но его догнали и добили. Если судить по ране в боку то убили киборга из метателя или подобного оружия, а голову свернули добивая. Второй труп я нашел через двадцать шагов за поворотом коридора. Баркуд так же был убит из метателя, только стреляли по нему раз пять, потому что от него остались только горелые обломки и кучка пепла.
На этот раз я решил не торопиться, а прокачать создавшуюся ситуацию. Сканирование ни живых объектов, ни магической деятельности поблизости не обнаруживало, но тревожные чувства не оставляли меня. Я для страховки, бросил за угол несколько камней, пытаясь активизировать возможные ловушки, но безуспешно. Миновав коридор со вторым трупом, я пробежал до следующего поворота и выглянул за угол. За поворотом находился еще один короткий коридор, заканчивающийся квадратной комнатой с металлической дверью, как и на входе в бункер. Помещение носило следы взрыва и сильного пожара произошедшего совсем недавно, от стен еще веяло теплом, и запах гари был невыносимый. Мне с трудом удалось разглядеть в тусклом свете единственного уцелевшего светильника, что две кучи горелых обломков, валяющиеся на полу, это тела киборгов, а третьего похоже взрывом разорвало на куски. Я снова бросил в комнату несколько обломков, что бы проверить ее на наличие ловушек и на этот раз мне повезло. Под потолком комнаты послышался звук работающего сервомотора и за углом раздался грохот взрыва файербола. Меня сбило на землю ударной волной, я грохнулся на спину. Снова раздался звук работы сервомотора, и мои глаза уперлись в турель со стволом метателя, которая судорожно дергалась под потолком коридора, пыталась нащупать цель. На мое счастье турель была повреждена, и ее ствол смотрел в стену, а не на меня.
Героизм «высокородного» мгновенно улетучился и я на карачках с бешеной скоростью поскакал к выходу. Позади, раздалась серия выстрелов из метателя, а затем грохнул мощный взрыв. Меня швырнуло на стену, и свет в глазах померк.

Глава 5
Наследие войны магов

Я очнулся от жуткого кашля раздирающего грудь. Каким чудом мне повезло не задохнуться, я до сих пор не понимаю. Мое тело на автопилоте поползло к выходу из бункера, сквозь клубы ядовитого дыма, подчиняясь только инстинкту самосохранения. Гарь разъедала глаза, словно кислота и слезы текли ручьем, поэтому выход из бункера мне удалось найти только на ощупь. Протиснувшись наружу, я первым делом закрыл дверь, чтобы дым не попадал в туннель и, шатаясь, поплелся по лабиринту туннеля на выход. Через сотню шагов проход перегородил каменный завал, полностью перекрывающий выход наружу и я обессилено опустился на пол, привалившись спиной к стене.
– Ну что Игоряша, добегался? Как выбираться отсюда будешь? – спросил я себя, обхватив руками раскалывающуюся от боли голову.
На мое счастье завал оказался не сплошным и между камней пробивались струйки чистого воздуха. Предпринимать какие либо действия я был не в состоянии, поэтому мне ничего не оставалось, как дожидаться, пока пожар в бункере не прекратится, а дым рассеется. В любом бункере обязательно должна быть вытяжная вентиляция и время ожидания теперь зависело только от ее эффективности. Стрессовое состояние незаметно перешло в беспокойный сон, сопровождающейся бредовыми ведениями, которые едва не довели меня до помешательства. Сколько времени продолжался этот кошмар неизвестно, но организм сумел справиться с последствиями отравления дымом и угарным газом.
Я очнулся в холодном поту, страдая от жажды и голода, с единственным желанием напиться воды. Дорога наружу была перекрыта завалом, и для меня оставалось только единственная дорога – обратно в бункер. Мне с трудом удалось приоткрыть дверь, воспользовавшись мифриловым прутом в качестве лома, и я начал принюхиваться к воздуху который вырвался из щели. Вонь стояла сильная, но дышать этим воздухом было уже возможно. Я открыл дверь в бункер настежь, а сам вернулся к завалу, чтобы дать возможность воздуху в туннеле смешаться с атмосферой бункера. Подождав пару часов, я снова вернулся к двери в бункер и вошел в него.
Черно‑белая картина магического зрения едва помогала ориентироваться в коридоре, и позволяла рассмотреть предметы только размером с кулак, а детали терялись в серой пелене. Я дошел до первого поворота и кинул за угол несколько камней, чтобы обезопасить себя от случайностей. После взрыва и пожара мало что могло уцелеть в коридорах, но чем черт не шутит? Никакой реакции со стороны защиты бункера не последовало, и я продолжил свой путь. Перекресток, где под потолком я обнаружил турель с метателем, был завален обломками камня и разорванными кусками металла, а в потолке зияла дыра метра полтора в поперечнике. Скорее всего потолок пробило после того как рванул боекомплект метателя.
Комната перед бронированной дверью тоже сильно пострадала от взрыва и пожара, но дверь стояла на своем месте как влитая. На стене я обнаружил остатки пульта, с помощью которого включался механизм открывающий дверь, однако от него остались только обгоревшие обломки. Поковыряв дверь мифриловым прутом для очистки совести, я понял, что открыть ее не удастся.
– Выхода из туннеля завален, дверь открыть невозможно, а это значит, что ты Игоряша приплыл к финишу, – подумал я.
Однако этот печальный вывод меня успокоил и в голове стали появляться разумные на первый взгляд идеи.
– Если нельзя открыть дверь, а на разборку завала не хватит ни сил, ни времени, значит нужно искать другой выход, – решил я.
Мысль, конечно, была разумной, но от нее попахивало идиотизмом. Это обстоятельство меня рассмешило, и я решил посмотреть, что скрывается за дырой в потолке.
Взрыв уничтожил турель метателя полностью и от нее остались только концы обгоревших проводов уходивших в кабельный канал, диаметром в десять сантиметров. Пролезть в эту трубу было невозможно, и я продолжил осмотр. Верх турельной шахты выгнуло взрывом и сплющило прорези вентиляционных отверстий на ее поверхности. Это обстоятельство привлекло мое внимание, а сканирование показало, что толщина металла в этом месте не более сантиметра. Через двадцать минут мне удалось вырезать в металле достаточную по размеру дыру, чтобы в нее пролезть, и я заглянул внутрь. Перед магическим взглядом предстала вентиляционная шахта размерами метр на метр и длиной метров двадцать.
Я решил не откладывать дело в долгий ящик и полез по трубе в сторону закрытой двери. Долго ползти мне не пришлось, и через пару минут я добрался до поворота, сразу за которым в полу вентиляционного короба находилась вентиляционная решетка. Через эту решетку из помещения внизу пробивался тусклый свет. Срезать четыре болта и снять решетку труда не составляло, после чего я спрыгнул на пол коридора. В пяти шагах от дыры в потолке я обнаружил дверь, которую безуспешно пытался открыть.

* * *

Прошло двое суток с того момента как мне удалось проникнуть внутрь подземного бункера построенного в самом конце войны магов. За прошедшие годы от обширного комплекса уцелела, только небольшая часть, находящаяся возле входного тамбура. Здесь располагались помещения охраны, ремонтные мастерские и холодильником для киборгов. Путь на нижние ярусы древнего комплекса был полностью разрушен, а в колодцах лифта и шахте аварийного выхода, плескалась вода. Бункер уже давно находился в заброшенном состоянии и его хозяева или погибли, или покинули его. Однако мне удалось обнаружить останки только одного обитателя бункера, но их владелец умер совсем недавно. Что произошло в подземелье доподлинно неизвестно, но некоторые догадки после обследования помещений у меня появились.
Бункер, похоже, не имел автономного энергоснабжения, и энергия поступала извне, а сам комплекс находился в законсервированном состоянии многие столетия. В криогенной камере большого холодильника, в замороженном виде, хранились пятьдесят шесть контейнеров с телами эльфов, а на оружейном складе по соседству, четырнадцать механических тел киборгов. В боксе с киборгами я обнаружил шесть пустующих контейнеров, вскрытых совсем недавно. Между холодильником и складом располагалась лаборатория, в которой размороженным эльфам отрезали головы, а затем встраивали их в тела киборгов в качестве компьютеров управления. Оборудование лаборатории было расконсервировано, и им пользовались совсем недавно. При беглом осмотре мне попались на глаза три контейнера с обезглавленными телами, которые были залиты каким‑то раствором. На одном из столов стояли две прозрачные сферы с мертвыми головами эльфов, погибшими во время неудачной попытки пересадки.
Более тщательный осмотр помещений комплекса навел меня на мысль, что после катастрофы на Таноле, внешнее энергоснабжение бункера вышло из строя, и он перешел на резервное питание. Об этом обстоятельстве ясно говорили таблички со светящимися надписями в комнате, где находился распределительный электрощит и установка с разряженным камнем «Силы» аварийного питания. Скорее всего, после сбоя энергоснабжения, сработала аварийная программа и в холодильнике автоматически встали на разморозку четыре контейнера с телами эльфов обслуживающего персонала, находившиеся в отдельной морозильной камере.
После разморозки двое проснувшихся эльфов попытались привести оборудование бункера в рабочее состояние, но не сумели восстановить подачу энергии и в спешке занялись изготовлением разумных киборгов. Однако за прошедшие века все тела в основной криогенной камере погибли и выжили только четыре эльфа, замороженные отдельно от остальных. Проснувшиеся первыми, попытались использовать для создания киборгов головы своих спящих товарищей, но пересадка закончилась неудачей. Похоже, между оставшимися в живых эльфами произошел какой‑то конфликт, в результате которого один из эльфов стал киборгом, а второй получив тяжелую травму или отравление, умер в бункере. Каким‑то образом ему перед смертью удалось выгнать второго выжившего из подземелья, опустить мифриловую решетку и включить защитные турели.
К таким выводам я пришел после того, как недалеко от выхода из бункера обнаружил обесточенную зарядную станцию для камней «Силы», обеспечивающих энергией механическую начинку баркудов и кабину с пультом управления. В кресле за пультом сидел разложившийся труп эльфа со шлемом на голове похожим на парикмахерский фен для сушки волос. Тело эльфа сильно пострадало от разложения, и определить причину смерти стало невозможно. Рядом с кабиной управления в отдельном боксе, находился сложный агрегат, с помощью которого, похоже, приготавливался питательный раствор для поддержания жизнедеятельности биологической начинки киборгов. Агрегат был выключен, а его содержимое протухло и воняло неимоверно.
После того как я покопался на складе и вскрыл пару контейнеров, то понял что не все баркуды киборги, предназначенные для трансплантации живых компьютеров. Большая часть баркудов несла в своих телах только механическую начинку. Они оказались обычными роботами, получающие команды по радио или если выразиться точнее, с помощью устройств похожих на радиостанции, но использующих другие физические принципы. В тела этих машин смерти были встроены метатели файерболов, а управляли ими киборги с живыми головами внутри.
Если исходить из вероятных вариантов развития событий, то можно воссоздать хронологию произошедшего. Скорее всего, мы с Лаэром случайно попали в поле зрения Лупуса, которому срочно требовалось пробиться в бункер. Просканировав за пару минут мозги пробегавшего мимо дикаря, он решил использовать его способности для вскрытия мифриловой решетки, перекрывающей подход к бункеру. В дальнейшем моя жизнь зависела только от сложившихся обстоятельств и ее ценности для эльфа. Лупус мог просто убить меня или разобрать на запчасти для киборгов. После того как я срезал решетку, Лупус приказал баркудам прорваться в бункер, но все они были уничтожены автоматическими турелями.
Причиной провала штурма являлась спешка и полная неподготовленность атаки на бункер. Вполне возможно, что это было связано с тем, что у Лупуса начались проблемы с питательным раствором для живой начинки киборга. Любые биологические объекты требуют регулярного питания и очистки крови от отходов жизнедеятельности. Если судить по следам, оставшимся после попыток вскрыть решетку, то Лупус уже давно находился вне бункера и не менял питательный раствор. В результате чего, в организме киборга началось отравление продуктами распада. Похоже, в этом крылась основная причина его неадекватных поступков и моей легкой победы над древней машиной смерти.
Что произошло в бункере на самом деле, уже не удастся узнать никогда, но мои предположения базируются на той скудной информации, которую удалось получить после осмотра помещений. Детектив из меня аховый, я не Шерлок Холмс, поэтому достоверность сделанных выводов довольно сомнительна.
Одной из самых важных находок обнаруженных в бункере оказалась потрепанная книга, лежавшая на столе в одной из комнат. Книга была написана на эльфийском языке, и выглядела очень старой. К такому выводу я пришел, потому что она была напечатана на каком‑то пластике, а не на бумаге современного производства. На обложке книги красовалось название, которое после перевода на русский, звучало как «Странник». Я из любопытства перелистал книгу и прочитал несколько страниц. Меня очень удивило то, как мало изменился эльфийский язык за прошедшие столетия. Хотя эльфы живут очень долго и если бы не катастрофа, то автор книги вполне мог бы поставить автограф на своем романе.
В тексте книги меня заинтересовало имя одного из героев романа, этого персонажа звали Лупус. С каждой прочитанным абзацем моя физиономия все сильнее вытягивалась и краснела от стыда, когда я начал понимать, что текст этого опуса стал основой для охмурения лоха по имени Ингар. Лупус, даже имечко себе выбрал из этой книги и, не напрягая мозги, просто пересказал мне содержание романа прочитанного, когда он жил в этой комнате. Говорящая голова, наверное, умирала со смеху в своей стеклянной колбе, издеваясь над напыщенным дикарем в кольчуге и заточенной железкой за спиной, возомнившим себя хозяином Мира. Похоже, я от души повеселил Лупуса, когда закатывал глазки и заламывал руки, от переизбытка чувств.
Придя в себя после сеанса самобичевания, я забросил книгу в дальний угол и занялся более важными делами. За прошедшие трое суток у меня во рту маковой росинки не было и живот начал прилипать к позвоночнику. Чистой воды в бункере оказалось с избытком, но найденные в холодильнике древние сухие пайки, доверия не вызывали. Чтобы не помереть от голода или отравиться просроченной едой, необходимо срочно выбраться из подземелья.
Я решил выбираться на свободу через систему вентиляции, которая обязательно должна выходить наружу, потому, что путь на поверхность через туннель был отрезан завалом. Конечно, в бункере имелся аварийный выход, обозначенный соответствующей надписью, но он оказался наглухо закрыт. Люки, через которые можно попасть в систему вентиляции также были заперты, а открыть их без ключей оказалось невозможно. Прорезать толстенный метал дверей, я даже не пытался и поэтому снова полез в вентиляционный короб, по которому пробрался в бункер.
Подготовка к путешествию не заняла много времени, я захватил с собой только моток веревки и головной аварийный фонарик, найденный в одной из комнат. Содрав кожу на коленях до крови я, наконец, наткнулся на люк в стенке вентиляционного короба и, срезав болты крепления, вытолкнул его наружу.
Мои блуждания по пыльному лабиринту закончились в вентиляционной камере занятой тремя мощными вентиляторами. На этот раз мне повезло, и люк в основной вентиляционный канал был закрыт только на задвижку. Чтобы не попасть под лопасти работающих вентиляторов, в случае их неожиданного включения, я отключил рубильники в щите управления и вытащил плавкие предохранители из своих гнезд. Законы физики одинаковы во вселенной и принципы защиты электрических цепей от перегрузки однотипны, колесо оно везде круглое.
Основная труба вентиляции имела в диаметре около трех метров и уходила вертикально вверх. Сразу за люком трубу перекрывала толстая решетка, которая могла служить надежным полом. Я бросил вниз кусок железа и через пару секунд услышал плеск воды.
– Значит, подземные уровни полностью залиты водой, если даже в вентиляции вода, – подумал я и осмотрелся.
Из стенки трубы торчали скобы металлической лестницы, по которой можно было подняться наверх. На высоте двадцати метров труба плавно изгибалась и уходила в сторону. Я, перекинув веревку через плечо, полез по лесенке наверх. Вентиляционная труба закончилась такой же точно как и в тоннеле мифриловое решеткой, за которой была видна площадка, освещенная ярким солнечным светом. Вырезать кусок решетки было делом техники, и я облегченно вздохнув, выбрался из трубы на свободу. Сверху вход в вентиляцию закрывал скальный козырек, и снизу обнаружить его было невозможно. От площадки до поверхности земли было около тридцати метров, но скала вертикально обрывалась прямо в воду небольшого озера плескавшегося у ее подножья. Другого пути вниз не было и я, понимая, что придется искупаться, привязав веревку к скале, сбросил ее вниз.

Глава 6
Бункер древних эльфов

Мы ужинали с Лаэром сидя у костра и обсуждали события прошедших трех дней. Утолив зверский голод, я для начала устроил гвельфу выволочку за то, что он не ушел к Тадмуру, а на следующее утро вернулся на место встречи с баркудами. Первым меня обнаружил Тузик, когда я увлеченно копался во внутренностях мертвого Лупуса, пытаясь разобраться в его устройстве. Любопытство перебороло голод, и пока на костре запекалась обмазанная глиной утка, я потрошил внутренности киборга.
Все‑таки мне не идут впрок постоянные оплеухи судьбы, и на этот раз я настолько увлекся исследованиями, что обнаружил постороннее присутствие почти случайно. Тузик вылетел из кустов как сумасшедший и если бы я не заметил его ауру за несколько секунд до встречи, то вполне мог остаться заикой, а Тузик покойником. Малхус, очумевший от счастья, зализал меня, чуть ли не до смерти, но прибежавший через несколько минут Лаэр спас своего командира от неминуемой гибели. Несклонный к сантиментам «приносящий смерть», даже прослезился от чувств, увидев меня живым и здоровым. Эйфория после дружеских объятий постепенно сошла на нет и обалдевший Лаэр засыпал меня вопросами, вытаращив глаза на выпотрошенного баркуда. Я пообещал рассказать все после ужина и пригласил Лаэра к костру. Однако, пока я занимался вскрытием Лупуса и отбивался от счастливого Тузика, утка, запекаемая на костре, благополучно сгорела. Поэтому Лаэру пришлось, забрав с собой своего малхуса, удалился на охоту. Тузик не отходил от меня не на шаг и ничего не давал делать, постоянно тыкаясь мордой в мои руки и преданно заглядывая в глаза. Поняв, что мои исследования на сегодня закончились, я оправился к ручью смывать с себя грязь и стирать одежду под охраной малхуса.
Лаэр вернулся через час с выпотрошенной тушей молодого оленя и сразу приступил к приготовлению гвельфийских шашлыков. Кулинарное искусство гвельфов обогнало кулинарию других народов на тысячелетия, и Лаэр мог приготовить изысканное блюдо буквально на коленке и практически из всего что бегает или ползает по Геону. Ужин и мой рассказ о бое с Лупусом и подземном бункере занял около двух часов, после чего мы легли спать, доверив охрану малхусам.
Утром мы с Лаэром перекусили на скорую руку и коротко обсудили наши ближайшие планы. Бежать за тридевять земель ради двигателей для дельтаплана уже не имело никакого смысла, потому что в бункере этого добра было навалом, притом в идеальном состоянии. Механические тела киборгов приводились в движение гидравлическими цилиндрами, а основной гидромотор вращался мощным электродвигателем. В теле Лупуса я обнаружил еще много полезных запчастей, которым наверняка найдется применение.
Обсудив все нюансы, мы приняли решение, что Лаэр должен вернуться в долину «Нордрассила» и привести в бункер всех «проклятых» и клетку с почтовыми птицами для связи. Метатели должны были остаться в «Горном убежище» у Дарта, потому что я надеялся воспользоваться метателями, встроенными в киборгов. По нашим прикидкам, Лаэр был обязан вернуться не позднее чем через неделю, в случае задержки я самостоятельно отправлюсь в долину «Нордрассила».
Мы тепло попрощались с Лаэром, и он скрылся за поворотом дороги, помахав на прощание рукой. Я, просканировав окружающую территорию, убедился в нашей с Тузиком безопасности и продолжил разборку киборга на запчасти. Вырезав, наиболее ценные делали и механизмы из Лупуса, мы с малхусом оттащили останки в сторону от дороги и засыпали их камнями. К полудню нам удалось перетаскать запчасти на площадку перед входом в трубу вентиляции и пообедать. Через час мы с Тузиком занялись охотой, чтобы сделать запас продуктов на неделю, в холодильнике бункера. Охотился в основном малхус, а я только разделывал туши убитых оленей, которые попались ему неподалеку. Закончив разделку третьей туши, мы затащили все наверх и спустились в бункер. Вся эпопея продолжалась где‑то до полуночи и я, вымотавшись как собака, завалился спать не раздеваясь. Так началась новая страница моей жизни на Геоне.

* * *

Основной проблемой требующей срочного разрешения являлось отсутствие электричества в бункере. Резервное электроснабжение практически исчерпало свои ресурсы и в любой момент могли погаснуть даже лампы аварийного освещения, которые и так едва светили. Многие помещения комплекса были мне недоступны, потому что двери в них оказались запертыми на ключ. Чтобы открыть эти двери сначала нужно найти ключи, которые могли находиться у мертвого эльфа, сидевшего за пультом управления в зарядном боксе для киборгов.
Один только вид трупа приводил меня в содрогание, не говоря о вони, исходившей от разложившейся плоти. Я сумел найти в лаборатории хирургические перчатки и пластиковый чехол, снятый с тела замороженного эльфа, и направился обыскивать покойника. Тузик, сопровождавший меня как хвостик до этого момента, сразу смылся, поняв, какими делами я собираюсь заниматься.
Обыскивать разложившийся труп, удовольствие ниже среднего, но мне удалось справиться с этой работой за час, всего два раза очистив желудок в заранее приготовленное ведро. Моей добычей стали две связки ключей, карманная инструкция по эксплуатации баркудов и агрегат, смахивающий на пистолет. Закончив обыск, я засунул покойника в пластиковый чехол и выкинул его в шахту лифта.
После обнаружения ключей освоение бункера значительно ускорилось. Мне удалось открыть почти все помещения бункера и даже мифриловый сейф в кабинете командира, в котором лежала документация по бункеру и материалы по киборгам. Изучив схему комплекса и его затопленных нижних ярусов, я понял, что нашел секретную лабораторию, в которой «светлые эльфы» готовили оружие возмездия, на подобии того, как немцы в конце войны пытались изобрести сверхоружие. Похоже, эта попытка закончилась полным провалом, и киборги не оправдали возлагаемых на них надежд. Если судить по грозным приказам командования, срочно довести киборгов до ума и отправить в действующую армию, то дела у эльфов в те времена обстояли очень паршиво.
Окончательно пояснила ситуацию тощая папка с грифом «Секретно», в которой я обнаружил всего несколько важных документов. Сверху в папке лежала коротенькая записка, написанная заведующим лабораторией по имени Занг. В этой записке Занг докладывал о том, что пересадка живой головы в тело киборга удается только в одном случае из пяти и требовал срочно доставить пятьдесят новых доноров для пересадки. В конверте, рядом с этой запиской, лежал донос, в котором один из лаборантов докладывал начальнику комплекса о низком качестве трансплантации и о том, что киборг жизнеспособен не более двух‑трех месяцев.
Самым интересным для меня, оказался доклад командира технической группы Тулара, о доработках, произведенных в механизмах киборгов и возможности перевода их на ручное управление. Тулар докладывал, что его группа изготовила восемь комплектов ручного управления баркудами и полигонные испытания пошли успешно. Здесь же было написано, что киборги находятся в выходном шлюзе и готовы к использованию. В сейфе также лежала папка с документацией по доработке киборгов и схемами подключения комплектов ручного управления на штатные места. Я быстро нашел на схеме выходной шлюз и понял, что без восстановления энергоснабжения не смогу открыть ворота ведущие в него.
Последующие два дня, я ломал голову над вопросом как добыть энергию и лазил по всем закоулкам, пытаясь найти питающий кабель. На схеме этот кабель почему‑то не был обозначен, и я в результате безуспешных поисков, чуть не вывихнул себе мозги. Проблема решилась случайно, и способ ее решения лежал как обычно на поверхности. Оказывается, не было никакого питающего кабеля, а бункер имел все‑таки автономное электроснабжение. Установка, которую я принял за аварийный аккумуляторную батарею, являлся одновременно и энергостанцией. Скорее всего, в результате землетрясения луч «Силы», проходивший ранее через центральный токосъемник установки, сместился на метр в сторону и отклонился от вертикального положения градусов на десять. На эту догадку меня натолкнула схема, расположенная на внутренней стороне дверцы шкафа управления. Энергостанция весила более двух тонн, это я определил по собственным ощущениям едва не надорвав себе пупок, но русские инженеры при помощи лома, кувалды и «такой‑то матери» решали проблемы и посложнее.
К началу четвертых суток работы были закончены и энергоснабжение бункера восстановлено. Я, замотавшись до последней степени, решил бросить все дела и просто выспаться, а уже на свежую голову строить новые планы.
Проснувшись, мы с Тузиком, плотно позавтракали и направились к выходному шлюзу, где должны были находиться баркуды переведенные на ручное управление. Как обычно, вместо того чтобы поостеречься и проверить все еще раз, я бодро дернул рукоятку открывания дверей и смело шагнул в неизвестность. Боевая турель, висевшая под потолком коридора ведущего к шлюзу, весело загудела своими сервомоторами и только чудом не отстрелила мне задницу. К полудню мне удалось разобраться с управлением боевыми турелями и поставить заплатку на прожженные штаны.
Я с замиранием сердца снова открыл дверь в коридор и пошел по направлению к шлюзу. На этот раз никаких осложнений не произошло и мы с Тузиком добрались до шлюза живыми. Все восемь баркудов оказались на месте, и стояли накрытые металлическими колпаками с прозрачными смотровыми окошками. Сверившись с инструкцией по эксплуатации, я открыл вентиль и сбросил инертный газ из ближайшего контейнера с баркудом, а затем открыл защелки и поднял колпак. Внешне баркуд с ручным управлением ничем не отличался от стандартного, если не считать седла как на мотоцикле и с таким же рулем управления, окруженными защитой из мифриловой брони закрывающей седока до подбородка.
Меня очень порадовала инструкция написанная древними эльфами для армейских водителей баркудов. Похоже, у «древних» военных были похожие проблемы с интеллектом, что и в нашей армии, поэтому все было разжевано до уровня понимания среднестатистического дебила. Никаких заумных выражений в инструкции не наблюдалось и все сводилось к фразам типа, «дерни за веревочку – и дверь откроется».
Чтобы освоиться с управлением мне потребовалось около часа. Гироскопы, установленные внутри баркуда, обеспечивали устойчивость агрегата и удовлетворительную плавность хода, поэтому я, немного потоптавшись по шлюзовой камере, решился выехать наружу. Открытие ворот шлюза осуществлялось с пульта управления киборгом, и я нажал соответствующую кнопку. Где‑то за стеной зарычали гидромоторы, и входной люк уехал назад и в сторону. Под потолком шлюза задергались стволы боевых турелей, но выстрелов не последовало. Через несколько секунд на землю перед люком опустился металлический пандус, и я медленно направил баркуда к выходу.
Шлюзовой люк находился рядом с вентиляционной шахтой немного выше уровня озера, и пандус опустился прямо на песок пляжа. Я закрыл шлюз и отправился в первое свое путешествие за рулем боевого киборга. Мыс Тузиком в течение нескольких часов бегали по окрестностям, выявляя ходовые и боевые качества баркуда. Если сказать честно, то эти качества оказались не особенно высоки. Максимальная скорость баркуда не превышала тридцати километров в час. Даже на этой скорости из меня буквально вытряхивало душу, поэтому реальной являлась крейсерская скорость не более двадцати километров в час. Метатель файерболов у баркуда имел боекомплект из двадцати выстрелов, но прицельно стрелять было возможно только стоя на месте. Я расстрелял боекомплект по ближайшим скалам и остался доволен результатами. Метатель баркуда оказался более совершенным, чем боле поздние поделки, которые использовались на Геоне сейчас.
Если судить по индикатору расхода энергии, то запаса хода у киборга должно хватить километров на пятьсот по ровной дороге. Проходимость же у баркуда оказалась из рук вон плохой, мало того что он легко мог завязнуть в любой топкой луже, так еще чтобы перебраться через россыпь обычных камней, требовался отточенный навык и длительные тренировки. Солнце уже почти скрылось за горизонт, когда мы с Тузиком вернулись в бункер и сели ужинать. Правда, сидел, грызя оленью ногу только малхус, а я ужинал, лежа почесывая отбитую задницу.
Весь следующий день я посвятил ревизии запчастей и материалов, находящихся на складе и в механической мастерской бункера. Оборудование ремонтного цеха позволяло изготовить хоть «черта лысого», лишь бы руки росли у тебя из нужного места. Здесь было все: заготовки из разных металлов, инструмент на любой вкус и даже мерительный инструмент с десятичными шкалами. Конечно, эльфийские миллиметры отличались от земных, но это не имело принципиального значения. Наличие такого сказочного богатства натолкнуло меня на мысль построить не простой дельтаплан, а настоящую двухмоторную летающую лодку, благо на складе я нашел ЗИПы, с двадцатью новенькими электромоторами для киборгов, мифриловые трубы и тонкий мифриловый лист.
Эйфория от обладания такими ресурсами сопровождалась творческим подъемом и бессонницей, в результате которой к утру на стене мастерской красовался эскиз двухмоторной летающей лодки похожей на знаменитую Каталину, только более скромной по своим размерам.
Проспав почти до полудня, я выгнал Тузика за добычей и на поиски каравана Лаэра, а сам приступил к осуществлению своих замыслов. К вечеру у меня уже были нарезаны заготовки под лонжероны и нервюры крыла, и можно было начинать сборку. Я настолько увлекся работой, что едва не забыл запустить в бункер Тузика, вернувшегося с охоты. Следующий день также был посвящен работе в мастерской и ожиданием каравана, но Лаэр и «проклятые», так и не появились. Минули еще двое суток, загруженные до предела трудовым энтузиазмом, с небольшими перерывами на сон и еду. За прошедшие дни мне удалось практически завершить работу над каркасом крыла и стапелем для сварки фюзеляжа. Однако в душе постепенно росла тревога из‑за долгого ожидания каравана Лаэра.
В конце концов, эти мысли начали мешать работе и я решил утром следующего дня отправиться навстречу каравану верхом на баркуде. Весь вечер прошел в подготовке к походу, и спать мы с Тузиком легли заполночь.

Глава 7
Все планы идут прахом

Если быть самокритичными, то каждый из нас в глубине души уверен в собственной гениальности, поэтому мы запросто строим наполеоновские планы. Однако эти планы практически всегда вязнут в мелочах, до которых не доходят наши царственные руки, так и произошло на этот раз. Утро, вечера мудренее, поэтому выехать спозаранку не получилось, так как сборы затянулись до полудня. За прошедшую ночь в голове просветлело, и до меня начало доходить, что грозный вид баркуда абсолютно не гарантирует безопасности его седока. Мифриловая броня защищает водителя со всех сторон, но только до подбородка. Управление киборгом требует хорошего обзора, поэтому голова седока практически открыта. Хороших стрелков из лука на Геоне много, я даже не говорю о гвельфах, любой афр запросто воткнет мне между глаз магическую стрелу, на которую не действует магическая защита. Сидя за рулем баркуда, невозможно стрелять из лука или рубить мечом, поэтому противник без проблем может подобраться ко мне сзади или сбоку. Вооруженный метателем четвероногий танк, как и его гусеничный собрат на Земле, требует надежного прикрытия пехоты, а в одиночку может стать легкой добычей смелого воина. Для защиты головы мне необходим надежный шлем, а против нападения с флангов и тыла, оружие ближнего боя.
Проблема со шлемом разрешилась довольно просто, во время обыска раздевалки, рядом с выходным шлюзом, я отыскал на шкафу потрепанный шлем с прозрачным забралом. Краска на шлеме облезла от времени, а начинка подшлемника рассыпалась в пыль, однако мифриловый корпус не пострадал. Новый подшлемник нашелся в лаборатории трансплантации, где на отрезанную голову киборга надевали защитную шапочку, чтобы она не билась о стенки стеклянной колбы. Одна из таких шапочек после небольшой доработки идеально подошел к шлему.
Главной проблемой обеспечения безопасности «меня любимого», стали поиски современного оружия ближнего боя. Мечи и луки хороши, когда ты имеешь свободу маневра и можешь в любой момент смыться, а сидя верхом на неповоротливом киборге, это сделать проблематично. Несмотря на все мои старания, и очередного прочесывания помещений, ничего подходящего обнаружить не удавалось. Я уже собирался махнуть рукой на технический прогресс и отправиться навстречу каравану пешком, но вспомнил про находку, сделанную, когда я только начал обживаться в бункере. В кармане штанов мертвого эльфа, я обнаружил прибор похожий на пистолет, который наотрез отказывался стрелять. Разобраться с устройством прибора мне не удалось. Поломав голову около часа, я плюнул на это дело и засунул бесполезную железку в сейф. В тот раз я решил, что это не оружие, а что‑то другое, но ассоциация с пистолетом в памяти осталась.
Во время повторного, более тщательного обыска комнаты эльфа, мне удалось найти пластиковую коробку из‑под пистолета, в которой лежала инструкция по эксплуатации и две запасные обоймы. Пролистав инструкцию, я понял, что пистолет это обычная пневматика, подобная той, продающаяся у нас на каждом углу. Основным отличием являлись высокотехнологические боеприпасы пистолета. Обойма зеленого цвета была заряжена сотней шариков с электрошоком, а в красной обойме оказалась разрывные пули. Вместо баллона со сжатым воздухом в рукоятку пистолета заливалась обыкновенная вода, превращаемая в пар энергией камня «Силы» и если быть технически точным, то пистолет был паровым, а не пневматическим.
Разобравшись с устройством пистолета, я решил испытать чудо эльфийской техники. Стрелять в бункере было глупо, поэтому мне пришлось выйти наружу. Я выбрал целью ближайшее дерево и сделал два выстрела. Попасть в ствол дерева мне удалось только один раз, вторая же пуля «ушла за молоком». Магический шарик, попав в дерево, вспыхнул целым пучком электрических разрядов, и в воздухе запахло озоном. Похоже, электрические пули предназначались для того, чтобы вывести противника из строя, а не убить, но голубые молнии, ударившие в землю, внушали уважение.
Удовлетворившись результатами, я заменил обойму и продолжил стрельбы. Прицельная дальность выстрела из пистолета не превышала тридцати метров, но это полностью меня устраивало. Пара выстрелов разрывными пулями легко срубили дерево толщиной в руку, после чего я решил поберечь патроны.
После плотного обеда, мы с Тузиком покинули бункер и направились к дороге, ведущей к долине «Нордрассила». Я вел баркуда почти шагом, потому что управление требовало повышенного внимания и привычки. Несмотря на проявленную осторожность, мне с огромным трудом удалось провести киборга по пересеченной местности к нормальной дороге, не сломав при этом баркуда и собственную шею. Тузик с опаской поглядывал на киборга, больше похожего пьяную корову, чем на ужасную машину смерти и предпочитал бежать впереди на почтительном расстоянии. Управлять баркудом и одновременно сканировать окружающую обстановку было абсолютно невозможно. Стоило мне на минуту перейти на магическое зрение, как я сразу же терял контроль над киборгом, который норовил ускакать с дороги в кусты или завалиться в канаву.
После очередной потери контроля над баркудом, я едва не кувыркнулся через голову, и система стабилизации чудом спасла меня от аварии. Чтобы больше не искушать судьбу, я прекратил изображать из себя Юлия Цезаря, который мог заниматься тремя делами одновременно и полностью переключился на управление железным конем. Постепенно дела начали налаживаться, и киборг уже не спотыкался на каждом шагу. Сознание подстроилось под алгоритм управления, и поездка стала похожей на езду на мотоцикле. Ноги автоматически стали нажимать на нужные педали, а руки сами поворачивали руль в правильном направлении, поэтому скорость значительно увеличилась.
Через четыре часа, я настолько освоился за рулем, что начал оглядываться по сторонам и замечать не только препятствия под ногами киборга. Заросшая травой древняя дорога, петлявшая между деревьями, вывела меня на макушку холма, с которого открывался хороший обзор на окрестности. Я остановил киборга, чтобы осмотреться и просканировать обстановку вокруг себя. Мой магический взгляд обнаружил в паре километров дальше по дороге скопление человеческих аур, которые кружились словно мотыльки вокруг настольной лампы. У меня сразу возникло подозрение, что это не хоровод молодых девушек, а бой между моими людьми и афрами напавшими на караван Лаэра. Я приказывал гвельфу привести в бункер только шестерых «проклятых», а сканирование обнаружило толпу человек в тридцать. Значит на семерых «проклятых» и Лаэра напали более двух десятков врагов, поэтому медлить было нельзя. После короткой команды, Тузик унесся вперед, а я пришпорил баркуда и на предельной скорости рванул следом.
Мы с малхусом почти одновременно выскочили на большую поляну, и я ударил по тормозам, чтобы оценить обстановку и не напороться на засаду. К несчастью мои тревожные предчувствия полностью оправдались. Три десятка ассасинов прижали караван Лаэра к каменной гряде и неторопливо расстреливали его из луков. С полуголыми дикарями гвельфу возможно и удалось бы справиться, но ассасины были в полной броне, и гибель каравана являлась только делом времени. На непрерывный поток стрел ассасинов отвечали только три лука, а это указывало на то, что среди моих людей есть раненые или не дай бог убитые.
Дорога вывела меня в тыл к вражескому отряду, оказавшемуся между мной и караваном, из‑за чего было невозможно стрелять из метателя, не опасаясь попасть в своих людей. Хуже всего было то, что ассасины рассыпались по полю и прятались за камнями. Стрелять по одиночному воину из метателя глупо, и поэтому я решил обнаружить себя, нажав кнопку с надписью «сирена». Внутри корпуса баркуда что‑то ухнуло, и над полем боя разнесся чудовищный вой, от которого у меня едва не лопнули уши. Бой мгновенно прекратился, и несколько ассасинов бросились бежать в сторону леса со скоростью курьерского поезда. Несчастный Тузик, визжа начал закапываться в землю, только песок и камни летели во все стороны, а у вашего покорного слуги, сразу появились сомнения по поводу сухости собственных штанов. Через несколько секунд ко мне вернулся слух, и я шагом направил киборга в сторону своих людей, крутя головой по сторонам.
По пути я наткнулся на бездыханное тело ассасина с вылезшими на лоб глазами, похоже бедняга умер от ужаса. Затем мне попались еще два воина находящихся в невменяемом состоянии, несчастные полностью потеряли контакт с реальностью и пускали пузыри, словно маленькие дети. После звуковой атаки, воевать стало не с кем, и я решительно прибавил скорость.
Первая стрела с визгом ушла в небо, отброшенная защитой кольчуги, а вторая точно врезала меня полбу. Похоже, в меня попала афрская стрела с каменным наконечником, если бы не шлем, то мои мозги вылетели на дорогу. Я нажал на тормоза и спрятался за лобовой броней закрывающей сидение. Еще две стрелы со звоном ударили в броню и обстрел прекратился. Вытащив пистолет из самодельной кобуры, я опасливо выглянул из‑за щитка и разразился отборной бранью. Меня любимого, пытался пристрелить Лаэр, который залез на большой камень и с синим лицом покойника вступил в последний бой с чудовищем из своих кошмарных снов.
– Придурок ушастый, я сейчас вылезу и налысо тебя побрею! Ты меня чуть не пристрелил идиот! Это я Ингар, прекрати стрелять немедленно! – заорал я как сумасшедший.
Мои вопли вывели гвельфа из прострации и он, выронив лук, мешком свалился с камня.
– Ингар. это ты? – донесся из‑за валуна голос Лаэра.
– Конечно я. Кто еще может по Геону на баркудах разъезжать?
– А я, когда услышал этот ужасный рев, подумал что баркуды тебя сожрали и прибежали по наши души.
– Хрен ты угадал! Это я баркудов сожрал, а тех, кого не доел под седлом бегать заставил. Все, я вылезаю, и не вздумай стрелять!
Я снял с головы шлем и высунул из‑за брони голову, чтобы Лаэр смог меня опознать, а затем спустился на землю.
– Ну, что тут у вас? – спросил я, зайдя за гряду валунов, служивших укрытием каравану.
– Ингар, у нас двое тяжелораненых, а остальные в обмороке. После того как заревел баркуд, воины словно женщины в обморок попадали. Я просто не знаю, что теперь делать, – ответил Лаэр.
– Бери своего малхуса и добей ассасинов, пока они в себя не пришли, а я ранеными займусь.
– Мой малхус удрал, как только баркуда увидел и где этого труса носит неизвестно, – буркнул гвельф и скрылся за камнями.
До самой ночи мне пришлось заниматься лечением раненых и испуганных «проклятых». Если с первым тяжелораненым проблем не возникло, то второй воин находился уже за гранью жизни и смерти, поэтому мне даже пришлось влить в него стакан собственной крови, чтобы вытащить с того света. Поначалу я решил, что воины попадали в обморок от испуга, но оказалось, что я зря подозревал «проклятых» в трусости. Все четверо бойцов потеряли сознание в основном от большой кровопотери и нервного истощения после многочасового боя, который длился с самого утра. Хотя у воинов не было серьезных ран, но в каждого из них попали, как минимум, но по паре стрел. После таких перегрузок и стресса, не только в обморок упадешь, запросто отдашь Богу душу.
Лаэр, который ушел добивать ассасинов, вернулся часа через полтора и доложил, что прирезал одиннадцать человек, четверо сами умерли от страха, а остальные разбежались. Взять пленного гвельфу не удалось, потому что раненый командир ассасинов покончил с собой, поняв, что не сможет отбиться. К полуночи в лагерь приплелись оба перетрусившие малхуса. Грозные «эльфийские волки» поджав хвосты, жалобно скулили и всячески подлизывались к нам с Лаэром. «Приносящий смерть» отходил своего Джада поленом, а я решил простить Тузика, вспомнив, что сам едва в штаны не наложил, услышав рев баркуда.
Нам пришлось задержаться на поле боя на целые сутки, чтобы дать людям возможность залечить раны и встать на ноги. Мое лекарское искусство за последнее время значительно возросло, а запасы «Силы» намного увеличились, а это позволяло не экономить магическую энергию. Однако заживление ран требовало усиленного питания, чтобы компенсировать потери биологических ресурсов в результате ускоренного метаболизма. После успешного лечения тяжелораненых я понял, что изменения в организме, заставившие меня уйти из долины «Нордрассила» закончились, и теперь я полностью контролировал свое тело и эмоции.
Нам очень повезло, что мы отбили атаку ассасинов без потерь, однако это не решило всех наших проблем, просто одни проблемы сменились другими. Задержка каравана на трое суток оказалась связана не только с нападением ассасинов. Основной причиной этой задержки явилось то, что Лаэр и «проклятые» везли с собой много груза. Дарт отправил с караваном обшивку крыла для двух дельтапланов, два комплекта поплавков, заготовки для шести пропеллеров и все мифриловые трубы и разную мелочевку. Весь этот груз был навьючен на лошадей, поэтому пришлось выбираться из долины «Нордрассила» более длинным маршрутом. На этот раз вожак малхусов решил вывести караван через разрыв в магической защите на восточной стороне долины, а это удлинило путь на два дневных перехода.
К нашему несчастью ассасины перестреляли почти всех лошадей в караване, а на трех оставшихся в живых подранках, перевезти груз стало невозможно. Однако из этого тупика нас вывели малхусы, которые полностью взяли на себя охрану лагеря и за ночь прочесали всю округу. Около полудня Тузик с Джадом пригнали в лагерь двух сильно искусанных ассасинов и полтора десятка лошадей, которых те сторожили в лесу не далеко от дороги. Ассасины оказались совсем молодыми ребятами и являлись только учениками рыцарей пустыни и выполняли в разгромленном отряде обязанности коноводов. Обрадованный тем, что малхусы захватили пленных, я сразу приступил к допросу, результаты которого привели меня в полное замешательство.
Никаких проблем с допросом пленных у меня не возникло, мальчишки запуганные малхусами до икоты, отвечали на все вопросы наперегонки. После появления на поле боя баркуда и разгрома ассасинов, шестеро спасшихся ассасинов смогли добежать до спрятанных в лесу лошадей и ускакать на север, даже не рассказав мальчишкам о причине своего бегства. Молодые воины слышали рев баркуда но, дрожа от страха, остались на боевом посту, где и были захвачены в плен малхусами. Испуганные юнцы рассказали, что отряд, напавший на караван, являлся разведкой, высланной лично халифом Саадином проверить древнюю дорогу, идущую вдоль горного хребта на юг. За то время, пока мы с караваном хуманов и гвельфов пробивались к «Нордрассилу» из Кайтона, на Геоне произошли грандиозные события, в очередной раз повергшие в прах все мои планы на будущее.
Две недели назад, недалеко от Латра, легионы имперцев наголову разбили армию Чинсу и преследуют остатки разбитых войск в направлении границы. Потери у Чинсу огромны и по слухам в бою погиб даже главнокомандующий армией вторжения, князь Охэй. Это еще полбеды, но к имперцам, обороняющим Мэлор, подошли подкрепления магов, которые выжгли из метателей более пяти тысяч воинов халифата, а выжившие в огненном аду воины, отброшены от города и в панике бегут. В «Арбском халифате», еще не оправившемся от последствий извержения вулкана и гибели столицы Медины, царит полный хаос. Толпы беженцев в поисках спасения движутся на юг от имперской границы. Халиф Саадин с пятью сотнями ассасинов и отрядом наемников в двести бойцов, захватил плацдарм на территории афров в районе Тадмура и пытается всеми силами расширить его до подхода беженцев. Афры отчаянно сражаются за каждый метр своей земли и в ассасинов из‑за каждого куста летят отравленные стрелы, не давая углубиться в джунгли.
Единственное направление, на котором войска халифа не встретили сопротивления, оказался южный берег реки Нигер. Пленные афры называют этот район запретным и грозят любому, кто переправится на южный берег Нигера, страшными карами. Саадин сосредоточил возле реки отряд из сотни ассасинов и двух сотен наемников и ждет результатов разведки, после чего войска должны переправятся через реку и поток беженцев направят по древней дороге на юг.
После допроса пленных я долго сидел, обхватив голову руками в поисках выхода из создавшейся ситуации. Мне было абсолютно ясно, что триста бойцов халифа прихлопнут нас как мух, даже при наличии баркуда. Я не обольщался трусостью напавших на караван ассасинов, понимая, что под руководством Саадина воины пойдут на смерть не задумываясь и будут сражаться до последнего вздоха. В голове возникали планы один фантастичнее другого, но все они отметались сразу, не выдерживая никакой критики. Даже если вернуться в долину «Нордрассила» или запереться в бункере, это только отсрочит нашу гибель. Следом за арбами придут имперцы, которые с помощью магов прорвут защиту долины и вырежут нас как кроликов.
Выбора у меня не было, и я решил идти ва‑банк, надеясь на свою наглость и помощь богов. Если же мне суждено умереть, то пусть это случится сейчас, а не возле «Дерева Жизни», когда враги на моих глазах будут убивать Викану и наших еще не рожденных детей. После принятия решения, все сомнения были отброшены, и я отдал команду седлать лошадей.
Только под утро мы добрались до входа в шлюз бункера. Разгрузив лошадей в помещении шлюза, я перезарядил киборга и закрыл ворота. Затем мы на скорую руку позавтракали, привели оружие в порядок и отдохнули пару часов. Я приказал бойцу, еще не оправившемуся от ран, остаться с лишними лошадьми и почтовыми птицами возле озера, а сам забрался в седло баркуда. Просканировав напоследок район перед бункером магическим зрением, и убедившись в отсутствии опасности, я повел отряд навстречу войскам Саадина.

Глава 8
Клятва

День начал клониться к вечеру, когда мой отряд добрался до холма, с которого открывалась величественная панорама долины Нигера. До берега реки оставалось не более трехсот метров, и сверху хорошо было видно, как на противоположном берегу сотни людей таскают бревна и строят из них плоты, готовясь к переправе. Река в этом месте имела в ширину около двухсот метров и из воды торчали опоры рухнувшего древнего моста. На наш берег уже переправился конный отряд ассасинов, который медленно ехал по дороге в сторону холма. Заметив наше появление, воины пришпорили коней и с криками ринулись в атаку. Расстояние между нами быстро сокращалось и требовалось принимать срочные меры, чтобы нас не перебили в лобовой атаке.
– Заткните уши и держите коней, сейчас баркуд зарычит! – крикнул я и, подождав пару секунд, включил сирену.
Раздался чудовищный рев механического монстра, и ассасины устроили кучу малу, кувыркаясь через головы своих коней. Освободившиеся от седоков лошади гигантскими скачками унеслись в разные стороны, таща за собой тела воинов, которым не удалось освободить ноги из стремян. Несколько лошадей упали замертво, а другие, переломав себе ноги, бились в конвульсиях на земле. Я морально был готов к звукам, издаваемым баркудом, но и у меня пробежал мороз по коже. Лошади нашего отряда тоже разбежались, скинув своих седоков, но мои люди были готовы к такому повороту событий и хотя бы не переломали себе шеи. На этот раз малхусы оказались на высоте и не праздновали труса, а только упали на землю, прикрыв головы лапами.
– Тузик, вперед, ловить лошадей! – мысленно приказал я.
Оба малхуса сорвались с места и убежали выполнять приказ.
Воины на противоположном берегу реки бросили работу и толпой ломанулись подальше от берега. Однако через минуту в лагере ассасинов раздался грохот боевых барабанов, и беглецы начали подтягиваться к лагерю и строиться в ряды, готовясь к бою.
– Все живы? – спросил я поднимающихся с земли «проклятых».
– Все вроде, – ответил Лаэр. – Ингар хорошо, что ты нас предупредил, а то я точно в штаны наложил, хотя за сотню лет не раз смотрел в глаза смерти.
– Лаэр, как там пленные?
– В обмороке лежат, но вроде дышат, – ответил гвельф.
– Акаир, отлейте мальчишек водой и приведите в чувство, затем возьми своих бойцов и спустись к ассасинам, что под холмом валяются, может, кто выжил и не сошел с ума от страха. Нужно парламентеров к Саадину послать, пока на том берегу не очухались и не начали переправу. Нам только мясорубки здесь не хватало, – приказал я командиру «проклятых».
Через двадцать минут «проклятые» вернулись на холм и притащили с собой троих связанных воинов. Я с изумлением узнал в пленниках хуманов и слез со спины баркуда. Сняв с головы, шлем, я спросил высокого воина со шрамом на щеке:
– Назови себя боец. Кто ты такой и из какого клана?
– Я Нолан из клана «Синего волка».
– Как ты здесь оказался?
– Я со своими ребятами пробивался в Кайтон из халифата, после того как прошел слух что князь Ингар приказал всем хуманам собираться в Кайтоне.
– Сколько у тебя бойцов в отряде?
– Вчера было двести пятнадцать человек. Из них сто сорок два хумана, остальные разный сброд.
– Хочу тебя обрадовать Нолан, ваш путь закончен. Я князь Ингар и ты с этой минуты поступаешь под мою руку вместе со своими людьми. Ты понял меня?
– Да, мой князь, – ответил ошарашенный Нолан.
В словах Нолана я почувствовал растерянность и скрытое недоверие. Чтобы не заморачиваться с объяснениями и доказательствами своих полномочий, я просто влез в мозг хумана и заставил его безоговорочно поверить в мои слова. Процедура охмурения других пленников также не стала проблемой и заняла у меня не более минуты.
– Вот тебе первый приказ, – продолжил я строить Нолана. – Сейчас ты вернешься к своим людям и переправишь отряд на этот берег. Отправь посыльного к Саадину и передай ему, что князь Ингар вызывает его на переговоры. Сам к халифу не ходи, а отправь заместителя, твоя задача переправить отряд на этот берег без боя и потерь. Хуманов и так мало осталось, теперь у нас каждый воин на счету!
– Князь, что это за чудовище, которое так страшно ревет, что люди замертво падают?
– Это обычный верховой баркуд. Нолан, если ты будешь верно, служить народу хуманов и своему князю, то возможно и у тебя такой же появится. Про баркудов, я тебе расскажу позже, а сейчас забирай бойцов и иди выполнять приказ. Когда будете переправляться на этот берег, я прикрою вас на баркуде. Предупреди своих людей, что если начнется заварушка, то баркуд будет жечь ассасинов Саадина огнем, пусть не пугаются и не прыгают с плотов в воду.
Нолан, ошалев от обрушившихся на него событий, не потерялся, быстро привел в чувство своих товарищей и бегом побежал в сторону реки. Я приказал «проклятым» оставаться на холме и заняться ранеными ассасинами, а сам, посадив Лаэра на спину баркуда позади защиты водительского сидения, направил киборга к реке. Некоторое время я вел баркуда шагом, чтобы дать гвельфу освоиться, а затем увеличил скорость. Мы подъехали к берегу через минуту после того, как Нолан отчалил от берега на рыбацкой лодке и я помахал ему рукой. Хуман ответил на приветствие, и его воины налегли на весла.
Чтобы не терять времени даром, я решил выбрать позицию для стрельбы из метателя, чтобы в случае провала моих задумок не дать арбам переправиться на наш берег. Я проехал пару кругов вдоль берега и выбрал позицию на пандусе разрушенного моста. Позиция оказалась не идеальной, но лучшей поблизости просто не было. К этому времени Нолан, и его бойцы переправились на другой берег и побежали в сторону лагеря Саадина.
– Как ты? – спросил я вцепившегося в броню и посиневшего от страха гвельфа.
– Ингар, ты действительно сын бога, если спокойно скачешь на этом чудовище. Я еле живой от ужаса и мне постоянно кажется, что баркуд меня сожрет!
– Лаэр, не дури! Не пройдет и месяца, как ты будешь скакать на баркуде лучше меня.
– Да я и близко к баркуду не подойду! – заявил гвельф.
– А кто тебя спрашивать будет? Прикажу, и поскачешь как миленький! Нет у меня друзей среди гвельфов, которым можно доверить баркуда. Ты у меня и на драконе летать научишься, так что готовь запасные штаны, – обрезал я Лаэра.
Гвельф вытаращил на меня свои огромные глаза, но поняв, что я не шучу, и ему действительно скоро предстоит скакать на баркуде и летать на драконе, молча, сглотнул комок в горле.
В это время в лагере арбов началась, какая‑то суета и от строя ассасинов отделилась колонна бойцов, которая быстрым шагом направилась к берегу, прикрывая свои спины щитами. Скорее всего, это Нолан повел свой отряд к переправе, и для меня настало время готовить баркуда к бою. Прикинув возможный сектор обстрела, я перевел рычаги управления в боевое положение и навел прицел на противоположный берег.
– Лаэр, слезай с баркуда и прикрывай мою спину. Сейчас здесь может стать горячо, и мне некогда будет смотреть по сторонам, – приказал я гвельфу.
Ствол метателя выдвинулся из груди баркуда в отверстие, прикрытое круглым щитком, и теперь торчал из него сантиметров на двадцать. Угол прицеливания по фронту не превышал сорока пяти градусов и поэтому, чтобы выбрать цель в стороне, приходилось поворачивать всего баркуда. По высоте угол прицеливания тоже изменялся на сорок пять градусов, но если требовалось, то баркуд приседал на задние или передние ноги. Прицел метателя мало отличался от прицела зенитного пулемета и имел механическую связь со стволом скрытым в теле киборга. Конечно, попасть в глаз комару из такого оружия невозможно, но это и не требовалось, файербол баркуда сжигал все в радиусе тридцати метров. Это вам не более поздние подделки выродившихся потомков, а оружие древней цивилизации.
Пока я готовился к стрельбе и поворачивал баркуда в нужную сторону, ситуация на противоположном берегу стала быстро меняться в худшую сторону. Воины Нолана вышли к берегу и окружили себя стеной щитов, а два десятка хуманов начали подтягивать к берегу уже готовые плоты. На всех бойцов плотов явно не хватало и похоже Нолану придется сделать две или три ходки. Как только от берега отчалила первая группа плотов, строй ассасинов, до этого стоящий перед лагерем, сдвинулся с места и быстрым шагом направился в сторону реки. Мне сразу стала понятна задумка Саадина. У хуманов было двойное преимущество в численности перед ассасинами, но по мере того, как бойцы Нолана станут переправляться на другой берег, это преимущество начнет таять, вот тогда ассасины и ударят по хуманам и постараются уничтожить их на берегу и плотах. Такого развития событий я не мог допустить и решил обстрелять ничейную полосу между хуманами и арбами, давая понять Саадину, что лучше попридержать своих людей.
Когда строй ассасинов остановился, и они начали готовить к бою свои луки, я прицелился и выстрелил из метателя. Шар файербола огненным росчерком пронесся над рекой и с грохотом разорвался на нейтральной полосе, залив все вокруг морем огня. К счастью прицел оказался верным и похоже на том берегу никто не пострадал. После взрыва файербола, ассасины сразу же начали отступление к лагерю, а среди хуманов раздались восторженные крики и улюлюканье в сторону отступающего противника.
Переправа заняла около трех часов и на плоты начали грузиться последние воины. В это время из лагеря Саадина выехали два всадника и, размахивая флагом, поскакали к переправе. Скорее всего, это были парламентеры халифа, решившего вступить в переговоры с неведомым противником. Я дождался, когда последний плот причалит к берегу, и только тогда, забрав Лаэра, направил баркуда к воинам Нолана. Хуманы выстроились в три шеренги на берегу реки и с трепетом ждали, когда баркуд приблизится к ним. Я решил не пугать воинов и остановил киборга, не доехав пятьдесят метров до строя. Затем я спешился, и мы с Лаэром пошли навстречу Нолану.
К моему удивлению перед строем хуманов задрав хвосты, бегали малхусы в образе «Синих волков», а «проклятые» уже нашли знакомых среди бойцов Нолана.
– Это же надо, пока я прикрывал переправу, Тузик и «проклятые» уже устроили пиар акцию для князя Ингара, – с удивлением отметил я.
Нолан увидев, что я спешился, отдал команду «смирно» и подошел ко мне с докладом.
– Мой князь, воины всех кланов построены для принятия присяги на верность. Все готовы идти за тобой даже в ад. Твои бойцы рассказали нам о гибели Танола и о том, что ты собираешь наш народ под свою руку, чтобы возродить хуманов. Распоряжайся нашими жизнями как своей. Моя душа плачет, но ты дал нам надежду.
По щеке Нолана скатилась одинокая слеза, и он склонил голову, чтобы мне не была заметна его слабость. Я обнял хумана за плечи и сказал:
– Нолан, я понимаю тебя и не надо стыдиться своих слез. Мы все рыдали как дети, когда смотрели, как гибнет в адском огне Танол, а вместе с ним наши родные и близкие. Самый простой путь это уйти из жизни вслед за ними, но боги дали нам шанс. Хуманы будут жить и наша Родина теперь здесь. Готовь людей к присяге.
Нолан смахнул слезу со щеки и повернулся к строю.
– Раздеться по пояс! – приказал хуман и стал снимать с себя броню и оружие.
Я последовал его примеру, снял перевязь с мечом и пристально посмотрел на воинов, готовящихся к ритуалу. Представшая перед глазами картина почему‑то вызвала странное ощущение дежавю. Мне показалось, что я вернулся назад во времени и принимаю присягу у клана «Зорга» на Теребе, перед замком Аммалаэль. Всматриваясь в лица стоящих передо мною бойцов, я неожиданно начал узнавать среди них давно погибших друзей. Вон стоит Арчер, повернувшись ко мне боком, и снимает кольчугу, а это Ловкай и Имар помогают друг другу расстегнуть застежки на броне. Меня прошиб холодный пот и я, встряхнув головой, отогнал нахлынувшее на меня видение. Знакомые лица среди строя воинов исчезли и я, чертыхнувшись про себя, скинул кольчугу.
Мне вдруг стало нестерпимо стыдно за себя, человека с моралью двадцатого века, перед людьми для которых слова «честь» и «совесть» не пустой звук, а реально осязаемые вещи, цена которым жизнь. Любой воин, стоящий в строю выполнит данную им клятву, потому что иначе и быть не может, а готов ли я, задавив в душе подленькие рассуждения о выгоде, поступить так же?
– Господи! Неужели я снова «развожу лохов на бабки» встав, во главе доверившихся мне людей и снова приведу их всех в могилу, – резанула меня словно ножом, вылезшая из дальнего уголка подсознания, совесть.
Однако отступать было уже некуда, я слишком заигрался в героя и вершителя судеб, словно мальчишка в компьютерной стрелялке. Теперь у меня только два пути: первый путь ведет Игоря Столярова только в могилу, а второй через кровь, боль и стыд к призрачной цели, до которой далеко как до звезд над головой.
– Поэтому придется тебе Игоряша идти по второй дороге и изо всех сил стараться соответствовать образу миссии, который ты из себя так бездарно корчишь! – обреченно подумал я, осознав свое положение.
Торжественность обстановки и важность происходящего, окружили необычной аурой импровизированный плац и состоящих на нем людей. В груди начала подниматься препонятная волна, и воздух вокруг начал светиться. След от удара молнии заструился потоками «Силы», а татуировки на руках приобрели объем и словно ожили.
Нолан, увидав произошедшую со мной метаморфозу, сделал шаг назад и опустился на колени, следом за ним на колени встали все воины. Чаши с вином, в которую нужно налить своей крови, у меня не было, и поэтому я решил использовать в качестве чаши свой шлем. Одно движение кинжалом и в шлем потекла струйка моей крови, вид этого ручейка поверг меня в шок. Это была уже не кровь человека, а кроваво‑красная, светящаяся субстанция другого существа. Ошарашенный этим открытием, я нацедил в шлем почти полтора литра крови и остановился только тогда, когда у меня началось головокружение от кровопотери.
– Нолан, вот моя кровь, я даю клятву верности хуманам, обойди строй и пусть воины смешают собственную кровь с моей кровью и выпьют по глотку.
Командир наемников встал с колен и с поклоном принял шлем из моих рук. Я сделал надрез на его груди и капли крови потекли в импровизированную чашу. Нолан поднял шлем, отпил глоток кровавого напитка и сказал:
– Я, Нолан из клана «Синего волка» присягаю князю Ингару, и моя жизнь принадлежит ему!
Нолан медленно двигался между рядами стоящих на коленях воинов, а Тузик шел рядом с ним и зализывал раны на груди присягнувших. Когда ритуал закончился Нолан подошел ко мне и вернул кровавую чашу. Я большими глотками выпил содержимое и перевернул шлем, чтобы показать, что в нем ничего не осталось, затем приказал Тузику вылизать его.
Ритуал присяги подошел к своему финалу, и я облегченно вздохнул. Я не поп‑звезда и выступления на публике были мне в тягость. Легко изображать Гамлета на сцене театра, понимая, что в зале сидят зрители, которые понимают условность происходящего и просто оценивают твое актерское искусство. Здесь же все происходит по‑настоящему, и в мои слова верят, поэтому даже простое осознание этого факта делает из меня обычного мошенника.
На этой тягостной ноте я решил закончить процесс самобичевания, понимая, что мосты сожжены и обратной дороги нет.
День клонился к ночи и я, отдав приказ разбить лагерь и выставить часовых, собрал командиров на совет, чтобы понять, что за люди доверили мне свои жизни. «Проклятые» встали в круг, отгородив нас с Ноланом и Лаэром от посторонних ушей, и я спросил хумана:
– Что передали парламентеры Саадина?
– Мой князь, один из парламентеров сидит на плоту под охраной и ждет, когда ты примешь его.
– Ведите его сюда, нужно выяснить чего от нас хочет халиф.
Разговор с парламентером не занял много времени. Халиф передал через гонца предложение, встретится завтра утром на середине реки для переговоров. Я согласился на переговоры, но предложил перенести встречу на полдень. Со своей стороны я предложил Саадину встречу один на один, на плоту и без охраны. Если этот вариант халифа не устроит, то пусть возьмет с собой двух воинов. По окончании переговоров мои бойцы перевезли парламентера на другой берег на лодке.
После того как лодка с парламентером отчалила от берега, Нолан представил мне троих своих заместителей, и я решил закончить на сегодня все дела, сославшись на усталость. Мне даже не пришлось изображать из себя замученного жизнью. Потому что меня и так шатало, словно с перепоя. После незатейливого ужина, я расстелил возле баркуда снятую с лошади попону, и завалился спать под охраной Тузика и «проклятых».
Забытье, в которое я провалился трудно назвать сном, меня начали мучить кошмары, и я метался во сне, словно приговоренный к смерти узник. Мне снилось, что я стою посреди черной пустыни и со страхом оглядываюсь по сторонам. Вдруг мое сердце пронзила чудовищная боль, словно тысячи молний рвали его на куски, голова закружилась, и колени сами подогнулись. С небес опустился ослепительный луч, и перед глазами проявилась страшная картина. Свет померк, и всю черную пустыню заполнили призрачные фигуры воинов, стариков женщин и детей, погибших на Таноле. Лиц не было видно, только горящие глаза смотрели мне в душу. От этой чудовищной толпы отделился один из призраков и подошел ко мне. В этой призрачной фигуре я, с ужасом узнал Колина. Взгляд мертвеца превратил меня в каменный столб и в голове зазвучал голос:
– Ингар, посмотри вокруг! Это души людей, присягнувших тебе на верность. Теперь мы все мертвы, а ты снова принимаешь присягу у живых. Не обмани нас во второй раз, иначе не будет тебе прощения и пощады. Суд мертвых ничто перед судом собственной совести и нет достойной кары за клятвопреступление. Ты не имеешь права умереть и снова предать нас. Живи и помни о присяге, которую ты дал нам!
Мир начал рассыпаться на осколки, и я понял что умираю. Луч над головой погас, и неведомая сила потащила меня в черную бездну.

Глава 9
Союз с Саадином

Пробуждение было тяжелым, сознание возвращалось постепенно, словно талая вода подтачивала глыбу льда, в которую превратилось моя душа. Сначала я начал чувствовать свое тело, а затем пришло осознание того что я не умер, а все‑таки остался в живых. Неожиданно за черной пеленой окутывающей меня послышались тихие голоса:
– Акаир, завтрак готов можешь будить Ингара, – услышал я голос Нолана.
– Завтрак подождет, пусть Ингар сам проснется. Я и не знаю, как он еще держится, все сам да сам, как будто некого вместо себя запрячь.
– Акаир, расскажи какой он Ингар. Я понимаю, что он последний князь среди хуманов и выбора у нас нет, только хочется знать как себя с ним вести, чтобы не попасть под горячую руку.
– Нолан, я бы не советовал никому и под холодную руку Ингару попадать. Все кто ему под руку попал, давно червей кормят!
– Ты хочешь сказать, что Ингар человек жестокий и любитель рубить головы?
– Да нет, Ингар, по‑моему, даже слишком добрый. Если бы я был на его месте, то многие из тех, кого он пощадил, лишились бы головы на раз.
– Давно ты с ним?
– Я с Ингаром еще с Тереба, когда Сигурд привел клан «Зорга» штурмовать замок Аммалаэль. Имперцы отправили Сигурда на Тереб, чтобы им легче было захватить Танол в отсутствие великого князя хуманов. Ингар в то время был князем только клана «Желтой Змеи», который Сигурд и его женушка Киона почти уничтожили. Ты знаешь историю Стаса и Дэи?
– А кто из клана «Синего Волка» не знает Стаса? Это же Стас прирезал Мармута и его семейку. Хотя Мармут и был князем моего клана, но получил он по заслугам, скотом этот урод был первостатейным!
– Тогда, Нолан, я начну по порядку. Ингар «истинный высокородный» и племянник Стаса, его послали на Геон, чтобы отомстить убийцам дяди.
– Как это прислали?
– А ты не знаешь, как это у нас делается? Глава рода дает свой меч младшему сыну и приказ убить кровника, если сумеет парень отомстить, честь и слава, а погибнет так и лишнего наследника не станет.
– Значит, его отец на Геон послал Сигурду отомстить? – переспросил Нолан.
– Я этого не говорил, но похоже на это. Побратим Ингара Колин, «наказующий» клана «Зорга», мне рассказывал, что Ингар, когда его переправили на Геон сразу начал искать убийц Стаса. Мне неизвестно, как, но он нашел в Мэлоре сыновей Сигурда: Улиса и Тулпара, дядьку Зана и гвельфа «Арима летящую смерть», а потом зарезал всю эту компанию как собак.
– Я конечно человек доверчивый, но ты Акаир, похоже, заливаешь. Я лично знал сыновей Сигурда и воины они были неслабые, а про «Арима летящую смерть», вообще молчу. На моих глазах Арима тридцать воинов чинсу перещелкал из лука всего за пару минут, даже не целясь. Не может человек стрелять как гвельф, сказки все это!
– Нолан, твой Арима Ингару даже в подметки не годится. Князь стреляет из лука лучше любого гвельфа, сам видел. Кстати, Ингар Арима как раз из лука пристрелил. Бойца сильнее нашего князя на Геоне просто нет. Он Сигурда в бою один на один, зарубил как мальчишку! Ты Сигурда знаешь, боец был сильнейший, да и хитрец первостатейный. Ингар на поединок честь по чести вышел, а Сигурд поперек воинской чести с магическим мечом! Только не помогла Сигурду магия, Ингар башку ему с плеч смахнул в два счета.
– Ладно, оставим Сигурда и Арима, рассказывай дальше, – недоверчиво произнес Нолан.
– После того как Ингар убил сыновей Сигурда, он случайно встретился с Колином и вместе с ним захватил замок Самбулат. В замке они освободили из темницы похищенную гвельфийскую принцессу Викану, дочь Великого князя Анхеля. Ингар отвез принцессу в Кайтон и передал гвельфам. Викана влюбилась в Ингара как кошка и послала куда подальше всех женихов, которых ей отец приготовил, даже императора Кантора.
– Совсем ты заврался Акаир! Я принцессу Викану в Меране на балу у императора видел, когда охранником у одного «высокородного» козла служил. Красоты такой на свете просто не бывает! Гвельфийки все красавицы как на подбор, а Викана среди них как богиня среди уродин! Бал всего три дня продолжался, а за Викану больше двух десятков дуэлей произошло, арбского принца чуть ли не в кандалах отец домой увез, у парня все мозги отшибло от любви! Конечно Ингар мужчина очень видный, но хуманы для гвельфов, все равно, что грязь под ногтями! Я в жизни не поверю в то, что гвельфийская принцесса за хумана вышла, пусть даже и за князя!
– Да будет тебе известно, что наш князь таких кровей, о которых любой «высокородный» на Геоне только мечтать может! Это гвельфийские князья у Ингара, грязь под ногтями, он гвельфам одолжение сделал, когда на Викане женился!
– Как женился? – произнес ошарашенный Нолан.
– А вот так и женился! Викана сейчас беременная сидит в своем дворце на «Нордрассиле» и плачет, дожидаясь любимого мужа! Для гвельфов Ингар чуть ли не полубог!
– С ума сойти, как это?
– Ты с гвельфом Лаэром уже познакомился? Лаэр гвельф из «высокородных», он сейчас главный у «приносящих смерть», так вот он у Ингара на посылках! Ты видел, как Ингар на баркуде разъезжает? От рева этого зверя, нехилые бойцы разума лишаются, а некоторые даже мрут от страха! Это для Ингара так, мелкие шалости, вот когда Ингар сюда на драконе прилетит, Саадин со своими ассасинами портки полгода отстирывать будет!
– На каком драконе?
– На обычном, на черном. Совет князей на Таноле Ингара «Черным Драконом» назвал, после того как он имперский флот в Лизаре сжег и снял осаду с Танориса. Наш князь и Танол сумел бы спасти от гибели, да только имперские маги дракона убили. Ингар просто не успел вернуться в замок Кронос.
– Акаир, ты меня за идиота считаешь? Какие драконы, бабских сказок наслушался?
– Да я за этим драконом с самого Тарона ухаживал, своими руками чистил его, лечил, сторожил, пока он спал. Слушай Нолан, если бы мы с тобой три года в одном десятке спину друг другу не прикрывали, то ты за свои слова сразу без языка остался! Ответь, я врал тебе хотя бы раз?
– Да нет вроде? Раньше я за тобой подобных грехов не замечал.
– Я и сейчас не вру! Когда мы с Танола уходили на дракаре, Ингар чернее смерти стоял у руля, я думал, что он рехнется! Мало того, что он нам сгинуть не дал, так еще поклялся хуманов возродить. Кстати Нолан, ты холостой или женился, наконец?
– Да нет, мне за бабскую юбку держаться не хочется, я и так неплохо живу.
– А теперь женишься и детей нарожаешь! Ингар как мы только в Кайтон приплыли, каждому воину на невольничьем рынке жену купил и приказал жениться.
– Как это, жену купил?
– Да очень просто, привел бойцов на рынок и купил каждому девушку, которая понравилась. Вы присягу на верность приняли, значит и вам князь невест купит.
Я отлежал весь левый бок, притворяясь спящим и выслушивая весь этот бред. Оказывается, народное мифотворчество достигло невероятных высот и любым моим, даже идиотским поступкам, находило выгодное для меня оправдание. Сначала я просто разозлился, но потом начал понимать, что миф о князе Ингаре это та соломинка, за которую хватается утопающий, отбери ее и у людей исчезнет последняя призрачная надежда на будущее.
Собеседники заметили, что я зашевелился, и благоразумно умолкли, перестав перемывать кости своему князю. Я сделал вид, что ничего не слышал, потянулся спросонья и встал на ноги. Затем выслушав доклад Нолана, я направился приводить себя в порядок и завтракать.
После завтрака на меня сразу обрушился целый ворох неотложных дел. Нужно было обсудить с командирами диспозицию на случай провала переговоров, отправить охотничью партию за добычей для полутора сотен голодных желудков, определить порядок движения к озеру возле бункера, где я решил построить второй поселок для хуманов. Место казалось мне удобным, да и бункеру была нужна надежная защита. Лагерь превратился в настоящий муравейник, в котором каждый воин оказался, занят работой, которая не давала времени забивать себе голову дурными мыслями и сомнениями.
Сразу после полудня из лагеря Саадина выехали три всадника и поскакали к берегу. Нолан всмотревшись в лица арбов, доложил, что это халиф Саадин и двое «бессмертных» из его личной охраны. Наступил момент, который решал очень многое в нашей судьбе, потому что от переговоров зависела не только моя жизнь, а возможно и судьба всего Геона. Плот для переговоров еще с утра был поставлен посреди реки на якорь и теперь дожидался только нас с Саадином. Нолан хотел сесть вместе со мной в лодку, но я приказал ему остаться на берегу. Саадин все‑таки решил подстраховаться, приведя с собой охрану, но и я не стал полностью доверять халифу. На берегу стоял баркуд, метатель которого был направлен на плот, а в водительском кресле сидел Лаэр. Я подробно проинструктировал «приносящего смерть» и показал ему две кнопки, на которые он должен нажать в случае форс‑мажора. Первая кнопка это сигнал сирены, а вторая спусковой курок метателя. Если Саадин решит прирезать меня на плоту, то Лаэр должен будет пугануть ассасинов ревом баркуда, а после того как я прыгну в воду, сжечь плот файерболом. Однако халиф оказался человеком чести и, увидав, что я в одиночестве сел в лодку тоже оставил охрану на берегу.
Я должен отдать должное сообразительности и расторопности Нолана. Плот для переговоров оказался отлично подготовлен. За ночь его воины успели положить на бревна плота дощатый настил, сколотить стол и две лавки. На столе даже стоял кувшин с вином и два кубка, а рядом лежала стопка бумаги и письменные принадлежности. Мы с Саадином причалили к плоту почти одновременно и, привязав лодки, начали изучать друг друга пристальными взглядами.
К моему удивлению халиф оказался не намного старше меня, на вид я не дал бы ему больше тридцати пяти лет. Это был высоких сухощавый воин, казалось свитый из одних жил. Пристальный взгляд черных глаз Саадина казалось, прожигал меня насквозь, но ментального давления на свою ауру я не чувствовал. Сканирование ауры халифа обнаружило мощную магическую защиту, создаваемую тремя амулетами которые были спрятаны под мифриловой броней, скрытой обычным костюмом ассасина. Никаких особых украшений я не заметил, кроме серьги в ухе, массивного перстня и великолепной сабли в комплекте с кинжалом. Я не стал играть в молчанку и представился первым.
– Я князь хуманов Ингар, с кем имею честь беседовать?
– Я халиф арбов Саадин, – представился воин.
– Очень рад нашей встрече. «В ногах правды нет», так говорят на моей родине, давайте присядем за стол нам нужно обсудить много вопросов, – предложил я и мы сели с халифом напротив друг друга.
К счастью Саадин оказался легким в общении человеком, все ритуалы были оставлены на берегу и мы сразу приступили к обсуждению существа дела.
– Халиф, я не буду морочить вам голову дипломатическими ребусами, а сразу предложу Вам союз против имперцев, – заявил я. – Мне известно, что ваши войска разбиты под Мэлором и отступают на юг. У хуманов с имперцами особые счеты. Маги имперцев приложили свою руку к гибели Танола и глобальной катастрофе на Геоне. Я не кровожаден и к простому народу Меранской империи у меня особых претензий нет, но имперские маги у меня в особом списке. Это дьявольское отродье заслуживает только смерти!
– Откуда Вам известно, что катастрофу на Таноле устроили имперские маги? – спросил Саадин.
– Я был участником событий произошедших на Таноле, но не сумел помешать планам имперцев.
– Князь Вы сумели спастись с Танола?
– Да я спасся, на моих глазах взорвался остров, и погибли все его жители. Боги пощадили меня, чтобы дать шанс отомстить за это чудовищное преступление. Теперь и Вы знаете причину катастрофы и виновников гибели тысяч и тысяч людей, поэтому я надеюсь на союз с Вами.
– Князь, мои люди доносили мне, что Верховный маг Меранской империи Агрипа затевает какую‑то авантюру на Таноле, но не подозревал, во что это выльется. Мне стало известно, что имперцы хотят украсть из замка Кронос какой‑то «Амулет согласия», но я не маг и не предал этому особого значения, тем более Князь Сигурд находился в союзе с империей. Кстати, Великий князь Сигурд, тоже погиб на Таноле?
– Нет, князя Сигурда убил я, собственными руками.
– Извините меня, но мне хотелось бы узнать причину столь решительного поступка, Сигурд был законным Великим князем хуманов и его убийство очень тяжелое преступление!
– Причина проста как Мир, это кровная месть. Сигурд подло убил моего родного дядю князя Стаса и его жену Дэю. Поэтому моя семья послала меня на Геон отомстить за его смерть. В Мире, который называется Земля, подобных вещей не прощают и мститель придет даже через века!
– О, князь, значит Вы «истинный высокородный» и пришли из мира моих предков, чтобы отомстить за смерть родственника. Я склоняю перед Вами голову, Вы в своем праве! Если вам удалось оказаться на этом плоту, значит, открылся проход в Мир всемогущего Аллаха?
– Нет, халиф, это была дорога только в один конец, я не смогу вернуться назад, – погасил я надежду, зажегшуюся в глазах Саадина.
– Очень жаль, правоверные очень страдают, не имея возможности совершить хадж в истинную Медину. Геонская Медина разрушена извержением вулкана, а это тяжелая потеря для каждого мусульманина.
– Причиной гибели Медины стал взрыв на Таноле, устроенный меранскими магами, так что и у Вас есть основания для мщения! – расставил я акценты, подталкивая мысли халифа в нужную мне сторону.
– Все в руках всевышнего, а мы только слуги его! Подлые имперские маги, заплатят кровью за свои преступления! Князь, я готов вступить с хуманами в военный союз и вот Вам моя рука. Аллах свидетель, что я до конца выполню все обязательства по договору, – заявил Саадин.
Я знал, что восточные народы славятся своим темпераментом, но слова к делу не пришьешь и я предложил скрепить наш договор на бумаге. Саадин тоже оказался дотошным правителем, и оформление договора продлилось до самой ночи и закончилось уже в темноте, при свете настольной лампы. Документ получился довольно объемным и оброс различными мелочами, вплоть до компенсации за пленниц и рабынь, предназначенных в жены моим воинам.
Мне не хочется тратить время на перечисление всех малозначимых пунктов документа, поэтому остановлюсь на наиболее важных договоренностях. Основным пунктом в договоре была моя материально‑техническая и огневая поддержка армии халифа. Основной причиной разгрома арбов под Мэлором и чинсу возле Латра, стало отсутствие в войсках боеприпасов для метателей. После катастрофы, обе маломощные зарядные станции в империи Чинсу вышли из строя, а у имперцев неожиданно появилась возможность заряжать камни «Силы» прямо в войсках. Подавляющее превосходство имперцев в огневой поддержке и решило исход обоих сражений.
Разведка Саадина доносила о какой‑то чудовищной установке, заряжающей камни «Силы» с помощью кровавых жертв, и о многотысячных колоннах смертников, идущих к замку магической академии. В донесениях было написано про огромные костры, на которых сжигаются обескровленные тела несчастных жертв. Дым от этих костров и запах горелой человечины разносится по всей округе. Мне не хотелось верить в эти ужасы, но люди ради власти могут пойти и не на такое, история Земли тоже имеет много подобных станиц.
Чтобы ликвидировать превосходство имперцев в огневой поддержке, я обязался в течение двух недель обеспечить боекомплектом все двенадцать метателей оставшихся у халифа и пополнять расход боеприпасов по мере надобности. Оплата моих услуг должна производиться по довоенным тарифам, а это оказались очень неплохие деньги. Однако Саадин попросил у меня рассрочку платежей в связи с военными действиями. Мне пришлось согласиться на эту просьбу, но в ответ я потребовал оплачивать половину стоимости боеприпасов вперед. По договору, хуманы через три недели должны предоставить в распоряжение Саадина одного баркуда, чтобы с его помощью расширить плацдарм на территории афров.
Настоятельная просьба халифа, предоставить временное убежище для беженцев на нашем берегу реки Нигер, была мной категорически отвергнута. Я заявил, что земля на правом берегу является запретной для посторонних и об этом испокон веков известно даже афрам. Любые передвижения по этой территории или появление войск союзника, в том числе и беженцев из халифата, карается смертью. Столь категорические требования я объяснил религиозными мотивами и не желанием, чтобы посторонние осквернили могилы наших предков. Саадин не очень‑то мне и поверил, но вынужден был согласиться. Мы, скрепив договор своими подписями и отпечатками пальцев, распрощались и после дружеских рукопожатий вернулись каждый на свой берег.

Глава 10
Побоище у Тадмура

На следующее утро, оставив на холме возле реки конный дозор из четверых бойцов, я оседлал баркуда и повел отряд Нолана к бункеру. Ничего существенного по дороге не произошло и через сутки бойцы разбили лагерь у озера, недалеко от входа в бункер. «Проклятый», которого мы оставили сторожить лошадей, уже поправился и приветствовал баркуда радостными криками. Первым делом я написал письмо Викане, в котором рассказал о произошедших событиях и выпустил почтовую птицу в небо.
Дни замелькали, словно в калейдоскопе, спрессовавшись в непрерывный конвейер авральной работы и непрерывных забот о дне насущном. С утра до полудня я занимался обучением наездников для баркудов, а после полудня вместе с «проклятыми», строил сразу два дельтаплана, конструкцию которых проработал еще на Таноле. Первыми начали учиться управлять киборгами Лаэр и Нолан. Гвельфу я доверял безоговорочно, а Нолан являлся командиром отряда хуманов, и другой кандидатуры у меня просто не было. Задействовать «проклятых» я не мог, потому что они строили вместе со мной дельтапланы и заодно обучались теории пилотирования. Работу над летающей лодкой мне пришлось забросить до лучших времен. Сил, а главное времени, чтобы довести конструкцию до ума у меня катастрофически не хватало и поэтому пришлось, переключился на уже отработанные дельтапланы. Спал я только урывками и питался, перехватив на ходу кусок другой, но организм прошедший трансформацию, на удивление легко справлялся с усталостью. Мне достаточно было поспать буквально пару часов, и я снова был свеж как огурчик. Рутину суматошных дней скрашивали регулярно доставляемые «голубиной почтой» письма от Виканы. Эти послания были пропитаны любовью и заботой обо мне, которую излучала каждая строчка. Я отвечал на каждое письмо но, к сожалению времени, на обширные послания у меня не хватало.
На десятый день мы спустили первый дельтаплан на воду, и я провел летные испытания, которые прошли довольно успешно. После небольшого изменения центровки, аппарат можно было допускать к обычной эксплуатации. Однако я решил не спешить и сначала установить на дракона метатель и сирену от киборга, благо этого добра на складе мы нашли двадцать комплектов. Идея вооружить «дракона» сиреной пришла мне в голову, когда я случайно вспомнил, что немецкие летчики во время войны наводили панику среди наших бойцов подобным способом. Я надеялся на то, что рев «дракона» с небес деморализует противника похлеще рычания баркуда.
Электродвигатель от основного гидронасоса киборга, оказался легче и вдвое мощнее двигателя от дрезины, который использовался на первом дельтаплане, к тому же он имел плавную регулировку числа оборотов и индикатор заряда камня «Силы». Поэтому тяговооруженность дельтаплана новой конструкции оказалась, намного выше, чем у своего предшественника и если снять с аппарата метатель, то он вполне мог поднять трех пассажиров. Пропеллеры, обработанные на хорошем оборудовании, после проклейки тканью и пропитки лаком, оказались намного прочнее и мало отличались от образцов, изготовленных в заводских условиях. Только сейчас до меня стало доходить, как мне повезло, что первый дельтаплан, изготовленный на коленке, не развалился в первом же полете.
За прошедшие десять дней Лаэр и Нолан, буквально не вылезавшие из седел баркуда, далеко обогнали меня в искусстве управления этим механическим чудовищем. Гвельф и хуман, абсолютно непохожие по характеру представители разных народов, сдружились на столько, что только не спали в одной постели. Инструкция по управлению киборгом была ими зачитана до дыр, а механические монстры перерыли своими лапами всю округу. У друзей‑соперников возникали постоянные споры на повышенных тонах, и временами мне казалось, что они, в конце концов, передерутся, но выяснения отношений всегда заканчивались мирно. Однажды я увидел игру в догонялки, устроенную Лаэром и Ноланом на баркудах, и только тогда понял, какое грозное оружие оказалось у меня в руках. От наездников баркудов не отставали и «проклятые», после дооборудования второго дельтаплана они приступили к первым полетам. У меня уже начала кружиться голова от бесконечных взлетов и посадок и маневрирования змейкой над озером. Не у всех «проклятых» прорезались таланты пилотов, но упорство и труд все перетрут. После первого дня учебных полетов наибольшие успехи показал Акаир, поэтому я решил на первых порах обучать только его. Конечно, это вызвало скрытую зависть у его подчиненных, но после разъяснения ситуации и командного окрика народ успокоился. На третий день Акаир начал самостоятельные вылеты уже без моего участия.
Неумолимое время как мне показалось, пустилось вскачь, и подошел срок выполнения первого пункта договора, в котором я обещал зарядить метатели Саадина. Лаэр, еще вчера утром ускакал к переправе на своем баркуде и уже должен дожидаться моего прилета на берегу Нигера. Гвельфа сопровождали десять конных хуманов, которые обязаны прикрывать его четвероногий танк от внезапных нападений. Мне оставалось только зарядить пару желтых камней «Силы», из своих запасов, и подготовить дельтаплан к вылету. Закончив приготовления, я посадил Акаира в переднюю кабину «дракона», и он запустил двигатель. Командир «проклятых» уже успел сделать два самостоятельных вылета на «драконе», и я решил увеличить его летный опыт, доверив перелет до переправы на Нигере. Акаир уверенно взлетел, и мне не пришлось брать управление на себя, чтобы исправлять его ошибки.
Уже через три часа наш дельтаплан нарезал круги над баркудом Лаэра, а мы с Акаиром пытались понять можно ли идти на посадку. Гвельф стоял в окружении воинов охраны и приветственно махал нам руками, давая понять, что у него все в порядке. На противоположном берегу Нигера выстроился отряд ассасинов. Однако узнать среди них Саадина оказалось невозможно, не подлетев поближе. Чтобы не распугать союзников, мы решили не делать круг почета над их головами, а сразу пошли на посадку. Акаир идеально посадил «дракона» на воду и причалил к берегу, где нас дожидался Лаэр. Увы, но наша предосторожность не сработала, и я увидел, как перепуганные до смерти ассасины во все лопатки удирают в сторону своего лагеря. Воины вытащили «дракона» на берег, и мы выбрались из аппарата. Мне пришлось для проформы сделать несколько замечаний счастливому Акаиру, после чего мы подошли к Лаэру. Я дружески поздоровался с гвельфом и приступил к расспросам:
– Лаэр, ты предупредил союзников, что мы прилетим на драконе?
– Конечно Ингар. Я лично беседовал с Саадином, когда подготавливал переговоры.
– А почему тогда они удрали, как будто за ними черти гонятся?
– Ингар, это твои хуманы такие же «отмороженные», как и их князь. Я давно уже привык к твоим чудесам, сам на баркуде как на лошади разъезжаю и то боюсь этих монстров до смерти, а здесь простые люди ни разу не видавшие дракона. Древнее арбское пророчество гласит, что дракон это вестник смерти и если воин увидит дракона, то непременно погибнет в ближайшем бою.
– Такое пророчество, конечно, нам на пользу, но как теперь вернуть Саадина на переговоры? – озадачено спросил я гвельфа.
К счастью возникшая проблема решилась сама собой. Через полчаса со стороны лагеря халифа показались трое всадников, среди которых мне удалось рассмотреть Саадина. Обрадованный таким развитием событий, я сел в лодку и поплыл к плоту на середине реки.
Саадин тоже приплыл на плот в одиночестве и после недолгих приветствий мы уселись за стол переговоров.
– Князь, Вы с каждой встречей все больше меня удивляете. В прошлый раз вы появились верхом на чудовище, которое называете баркудом, а сегодня прилетели на драконе. В следующий раз Вы, наверное, прискачете верхом на Иблисе! Мои воины как последние трусы разбежались в разные стороны, бросив своего повелителя. Мне пришлось лично отрубить головы, троим опозорившим меня «бессмертным», – раздраженно заявил Саадин.
– Халиф, прошу меня простить за это недоразумение, но я не хотел пугать ваших воинов и наносить ущерб достоинству повелителя правоверных. Давайте оставим в стороне разные мелочи и приступим к более важным делам. Я привез камни «Силы» для метателей, прикажите своим людям принести метатели на берег и приступим к их перезарядке.
– Уважаемый князь, но мы не заряжаем метатели, у нас есть зарядная станция, в которой от большого камня «Силы» заряжаются камни, извлеченные из метателей. Установка находится в лагере и чтобы перенести ее на берег потребуется много времени. Князь Вы не могли бы показать Ваши камни «Силы», я боюсь, что они могут не подойти к нашей зарядной станции.
Я достал камни «Силы» из контейнера, в котором они хранились, и выложил на стол. Саадин увидав камни, сокрушенно покачал головой и сказал:
– Эти камни значительно больше по размеру, чем наши и в зарядную станцию просто не влезут. Князь, мне кажется, что мы ошиблись, и зарядить метатели у нас не получится.
Над столом переговоров повисла напряженная тишина и союз между мной и Саадином, на который я возлагал большие надежды, мог рухнуть в один момент из‑за моей торопливости и самонадеянности. Требовалось срочно принять решительные шаги для разруливания сложившейся ситуации.
– Халиф, не нужно так сразу отчаиваться и посыпать голову пеплом. Проблем с зарядкой камней «Силы» у нас нет, и это небольшое недоразумение можно решить очень быстро. Между нами произошло обычное недопонимание, которое легко можно разрешить. Будьте добры, объясните мне в каком виде, вы хотели получить от меня помощь в зарядке метателей?
– Я думал, что произойдет обычный обмен, мы обменяем пустые камни на заряженные, а я заплачу Вам стоимость зарядки, – пожал плечами Саадин.
– Халиф Вы привезли с собой камни?
– Да конечно, со мной четыре камня, – ответил Саадин и выложил на стол красные камни, размером с грецкий орех, в металлической оправе.
В стрессовой ситуации мозги у меня начинают работать с удвоенной скоростью, и если решение лежит на поверхности, то в большинстве случаев мне удается решить проблему, так произошло и на этот раз. Похожие камни уже попадали мне в руки, просто я не знал, что они предназначены для зарядных станций. Покрутив камень в руке пару минут, я решил попытаться зарядить его из запасов «Силы», сосредоточенных у меня в солнечном сплетении. Настройка на камень прошла быстро, всего за несколько секунд мне удалось нащупать нужный ритм колебаний. После настройки мне осталось только зажать камень в кулаке и закрыть глаза. Поток «Силы» устремился в магический аккумулятор и камень через некоторое время стал горячим, вспыхнул голубыми сполохами и ударил меня током. Я выронил камень и непроизвольно замахал рукой, дуя на обожженную ладонь.
Саадин, сидевший до этого тихо как мышь, в мышеловке, увидав заряженный камень, вскочил из‑за стола. В какой‑то момент я подумал, что испуганный халиф бросится в воду, однако нужно отдать должное мужеству Саадина, он переборол страх и, побелев как смерть, сел на свое место. Я налил в кубок вина и вложил его в трясущуюся руку арба. Халиф одним глотком опустошил кубок и кивком головы поблагодарил меня. Затем Саадин взял себя в руки и произнес:
– Князь, похоже, я совершил большой грех перед всевышним, казнив сегодня своих воинов. Я прошу простить меня за то, что я потерял лицо и проявил слабость.
– Это вы должны простить меня халиф за то, что я показал свою гордыню и, увлекшись магической задачей, не предупредил Вас, а продемонстрировал балаганный фокус недостойный мага моего уровня.
– Князь, уж лучше бы Вы прискакали верхом на Иблисе. В этом случае у меня были бы оправдания моему страху! – горестно заявил расстроенный Саадин.
– Халиф да не расстраивайтесь Вы так, – улыбнувшись, ответил я, – у меня в рукаве еще много сюрпризов, поэтому давайте займемся вашими камнями.
Через полчаса Саадин стал счастливым обладателем четырех заряженных камней «Силы», а я стал богаче на увесистый мешок золотых монет и драгоценных камней. Расход магической «Силы» составил чуть больше половины моего запаса и даже без его пополнения, я мог бы зарядить еще пару тройку камней. Пора уже было прощаться, но из лагеря Саадина прискакал гонец, который, соскочив с лошади, прямо в одежде бросился в воду и быстро поплыл к плоту.
– Повелитель беда! – давясь словами, произнес гонец. – Нас предал командир эскадры галер Фарух, этот сын свиньи переметнулся к имперцам и высадил десант в тылу наших войск. Имперский легион перерезал дорогу к Тадмуру и войска неверных уже в половине дневного перехода от замка!
Мне показалось, что Саадина хватит удар, но ему все‑таки удалось взять себя в руки. Правда, пострадал кубок для вина, который он превратил в комок металла, сжав его в могучей руке.
– Прошу извинить меня князь, но я должен удалиться и принять команду над войсками в Тадмуре. Похоже, пришло мое время уйти на суд всевышнего. Жаль, что мы не успели претворить в жизнь наши планы. Вам тоже пора идти князь, скоро сюда придут имперские войска, и их маги, а у Вас мало времени на подготовку к обороне.
Мои мозги заработали в бешеном темпе, ища выход из проигрышного положения, и почти мгновенно нашли ответ на ход имперцев.
– Халиф, не нужно отчаиваться! – заявил я. – Вы готовы полететь со мной на «драконе» и оценить обстановку с воздуха?
– Да я готов лететь даже на помеле, лишь бы спасти свой народ!
– Тогда садитесь в лодку мой друг, нас ждут великие дела! – выдал я цитату из какой‑то книги.
Дельтаплан, быстро набирал высоту, и люди на земле превратились в муравьев. Я, положил аппарат на крыло и решил облететь лагерь ассасинов по большой дуге, чтобы не оставить Саадина совсем без армии. Халиф как маленький ребенок радовался ощущению полета и оглашал воздух восторженными криками. Я мысленно поблагодарил Акаира за то, что он помимо привязных ремней примотал Саадина к сидению еще и веревкой, а то расшалившийся повелитель правоверных мог запросто вывалиться из кабины. Минут через двадцать ошалевший от восторга халиф вернулся к реальности и начал откликаться на мои вопросы. Я чтобы занять его делом попросил указывать мне направление полета, хотя по большому счету это не требовалось. Через час мы уже пролетали над горным ущельем на границе халифата и территории афров, затем внизу показались полуразвалившиеся стены Тадмура. Я решил не снижаться и перевел дельтаплан в набор высоты, чтобы увеличить обзор.
Войска имперцев разбили лагерь в двух часовом переходе от ущелья и готовились к ночлегу, но во мне почему‑то росла уверенность, что многие из них проснутся уже на том свете. Я предупредил Саадина, что мы идем в атаку, и приказал ему заткнуть уши, потому что дракон будет страшно кричать. Саадин повернулся ко мне и скроил такую зверскую рожу, что я понял, на этот раз халиф в штаны не наложит.
Решив атаковать со стороны солнца, я перевел дракона в пологое снижение. На высоте пятисот метров я включил сирену и открыл огонь. Мы делали заход за заходом и выпускали по цели серии из двух трех файерболов. Рев дракона, доносившийся с небес, полностью парализовал противника и лишил его воли к сопротивлению. После четвертого захода, лагерь имперцев перестал существовать, залитый морем огня. Неожиданно, в огненном аду, бушевавшем под нами, грохнул взрыв боекомплекта одного из имперских метателей. Это событие стало намеком на то, что нельзя зарываться, поэтому я набрал высоту и повел дракона в сторону озера, где должны были стоять на якоре галеры халифа.
Саадин во время боя совсем съехал с катушек, он орал как сумасшедший ругался, словно пьяный матрос, плевался как верблюд и посылал проклятия горящим в огне имперцам. Через полчаса под нами заблестела голубая гладь Атлаского озера, и мы увидели эскадру галер стоящую на якоре у рыбацкой деревушки, в которую меня уже забрасывала судьба. Халиф умолял меня снизиться над флагманской галерой и пролететь вдоль ее борта. Эйфория от успехов взяла верх над разумом, и я выполнил просьбу Саадина.
Мое знание арбского языка находилось на уровне обмена жестами, поэтому я не понял, что орал своим подданным халиф, но его жесты рукой, поперек горла перевода не требовали. По‑моему матросы на галере узнали своего повелителя, и на палубе начался ожесточенный бой. Нам тоже досталось на орехи, когда с кормовой надстройки корабля вылетел рой стрел, две из которых пробили обшивку крыла. Я в испуге набрал высоту, но на наше счастье стрелы оказались простыми и не несли магической начинки. Саадин снова начал умалять меня снизиться и пролететь вдоль борта галеры, но я красочно объяснил зарвавшемуся халифу, что об этом думаю и направил дельтаплан в сторону переправы на Нигере.
Когда мы заходили на посадку, на переправе вовсю шел бой между воинами халифа и баркудом Лаэра. К счастью гвельф не сжег все столпившееся на противоположном берегу воинство, а только разнес в щепки плот с десятком отморозков решивших переправиться. Я разогнал ассасинов ревом сирены и посадил дельтаплан на воду реки. Мы причалили к берегу, после чего я пулей выскочил из кабины и бросился к гвельфу за разъяснениями. Лаэр в двух славах рассказал мне, что полчаса назад из лагеря ассасинов вывалила возбужденная толпа с бородатым стариканом во главе, который что‑то орал как бешеный. Потом на наш берег переплыл парламентер, который потребовал вернуть, назад похищенного Иблисом Саадина, а затем в ход пошли стрелы, и началась переправа. Лаэру сделал предупредительный выстрел вдоль реки, но это ассасинов не остановило и пришлось стрелять на поражение.
Я высказал халифу все, что о нем, думаю и отправил рассыпающегося в извинениях повелителя правоверных на противоположный берег, а заодно и к чертовой матери. Халиф переправился на свой берег со скоростью чемпиона по академической гребле и понесся в сторону лагеря, как опытный спринтер. Мне с трудом удалось успокоить свои нервы, после чего, плюнув на все заморочки, я отправился к костру ужинать. Сытная еда поспособствовала восстановлению душевного равновесия и ко мне вернулась способность мыслить адекватно сложившейся обстановке.
Беглый анализ показал, что мне все‑таки удалось совершить несколько глупостей за прошедшие сутки. Однако, несмотря на конфликт с арбами, день закончился в основном удачно. Я приказал Лаэру выставить караулы и завалился спать до утра, в надежде хорошо выспаться. Две последние, практически бессонные недели, вымотали меня до дрожи в ногах, и это стало сказываться на моих мыслительных способностях.

Глава 11
Посольство темных эльфов

Утро встретило меня пасмурной погодой и паршивым настроением. В последнее время у меня, похоже, вошло в традицию видеть по ночам кошмары. Всю ночь я воевал с имперцами, расстреливая их легионы из метателя, рубился в джунглях с толпами афров и висел на дыбе в подземелье, где имперский маг в черной хламиде резал мне вены, сливая кровь в помойное ведро. Вчерашний конфликт с ассасинами добавил еще одну ложку дегтя в бочку моего паршивого настроения и завтракал я уже злой как собака.
– Мой князь, ассасины на том берегу подают сигналы и похоже просятся на переговоры, – прервал мой завтрак голос дозорного воина.
– Пошли их к чертовой матери! – в сердцах приказал я, но вовремя одумался. – Ладно, просигналь им, чтобы переплавлялись на наш берег, на плот я больше не поплыву!
Минут через двадцать к костру подошел Саадин с двумя охранниками и молча, вывалил мне под ноги отрубленную голову какого‑то старика. От такого пассажа меня едва не вырвало, но мне удалось сдержаться. Саадин глядя на мое недовольное лицо, понял, что перестарался со своим подарком и рассыпался в извинениях:
– Князь, я нижайше прошу Вас извинить меня за бестактность, но я вне себя от ярости и принес с собой голову виновника вчерашнего конфликта. Это голова моего визиря, который вопреки моему приказу, устроил панику и напал на наших союзников. Я не знаю, как загладить свою вину перед вами. Князь, если хотите, то отрубите мою опозоренную голову. Вы, рискуя жизнью, спасли халифат от гибели, а мы отплатили Вам такой ценой!
Саадин, так искренне каялся передо мной в своих грехах, что я едва не поверил в сделанные им заявления. Однако здравый смысл подсказывал, что театральные эффекты очень часто не имеют никакой связи с реальной жизнью.
– Халиф, я возмущен вчерашним происшествием, но интересы наших народов требуют, чтобы мы оставили все распри в стороне. Конфликт между нами на руку только нашим врагам. Я со своей стороны продолжу выполнение нашего договора и обещанный мной баркуд, вместе с охраной, поступает в Ваше распоряжение, однако вы должны обеспечить моим людям полную безопасность со стороны ваших воинов! – заявил я.
– Князь, это первое и последнее недоразумение между нами! Я клянусь честью, что такое больше не повторится. В знак уважения и нашей дружбы я прошу Вас принять этот скромный подарок, – ответил Саадин и выложил на стол шкатулку, украшенную драгоценными камнями.
– Что это такое?
– Прошу меня простить князь, но я только вчера узнал, что вы недавно женились на гвельфийской принцессе Викане и это мой подарок к свадьбе. Время сейчас военное и у меня нет возможности преподнести принцессе более достойный ее красоты подарок, однако я надеюсь после нашей победы сделать это лично, – закончил свою витиеватую фразу халиф.
Я открыл шкатулку и невольно присвистнул, на бархатной голубой подложке лежали потрясающей красоты драгоценности, о которых многие венценосные особы могли только мечтать. В гарнитур входили выполненные в едином стиле, два браслета с рубинами и сапфирами, серьги, со сверкающими всеми цветами радуги неизвестными мне камнями, четыре перстня с разноцветными бриллиантами, диадема и потрясающей красоты колье. Я не уверен в том, что назвал драгоценные камни своими именами, но в том, что подобные украшения стоят гигантских денег, абсолютно уверен.
Халиф, увидев мой восторг, попросил слетать с ним на драконе на север от Тадмура. В этом районе ассасины завязли в мелких стычках, и требовалась моя помощь, чтобы разогнать афров скрывающихся в джунглях. После такого подарка я был готов лететь хоть к черту на рога и после десятиминутной подготовки мы сели в дельтаплан. На этот раз я не пошел сразу на взлет, а подплыл к противоположному берегу, на котором столпились «бессмертные» из личной охраны халифа. Саадин, стоя в передней кабине, сказал пламенную речь на арбском языке, из которой я понял только слова: Аллах, шайтан, Иблис и десяток матерных выражений на меранском, затем я помог халифу застегнуть привязные ремни и мы взлетели.
Повторилась прежняя история, Саадин радовался, как ребенок на американских горках, а я постоянно боялся, что он вывалится из кабины дельтаплана. Наш полет закончился успешно только на половину, потому что после крика дракона из джунглей разбежались не только афры, но и воины халифа драпанули со скоростью звука в сторону своего лагеря. Я для острастки сделал несколько выстрелов по джунглям из метателя, однако кроме широкой просеки и начавшегося пожара, никакого ущерба дикарям, похоже, не нанес. На этот раз этот на вылет и штурмовку «зеленки» ушло не более часа, и мы приводнились у переправы. После бурного прощания с халифом и заверений в вечной дружбе, я сдал повелителя правоверных на руки «бессмертным» и перегнал дельтаплан к своему берегу. После короткого совещания мы с Лаэром решили, что он задержится на Берегу Нигера еще на день, а затем вернется в долину к бункеру.
На обратном пути дельтапланом снова управлял Акаир, а я только следил, чтобы он не допускал грубых ошибок в пилотировании. Опыта у командира «проклятых» за время полета прибавилось, и после посадки у меня никаких замечаний к Акаиру не было. Пока мы воевали с имперцами и афрами, прилетела почтовая птица от Виканы. Я сначала прочитал письмо жены, а потом перешел к депешам из Кайтона.
Мой брат Ингур писал, что обстановка в Кайтоне спокойная и город находится полностью под его и капитана Кида контролем, в город на потрепанном пиратском корабле приплыли еще семеро хуманов и теперь под его командой уже восемьдесят три бойца. Со стороны пустоши время от времени прорываются небольшие караваны беженцев, но все прорвавшиеся говорят о том, что афры лютуют на дорогах и режут беженцев как скот. Поэтому большого притока хуманов ожидать не приходится. Капитан Кид по просьбе Мистира начат ремонт двух быстроходных пиратских кораблей и готовит экспедицию на Тарон для поиска выживших в катастрофе гвельфов.
В письме от Мистира, содержалась очень важная информация. Гвельф сообщал, что в Кайтон на быстроходной шхуне приплыл князь темных эльфов Амрилор, родной брат Алатерна, для переговоров о выкупе брата из плена. Вместе с Амрилором прибыли двенадцать «приносящих смерть» и требовалось срочное мое присутствие, потому что ситуация грозила выйти из‑под контроля. Двенадцать самых «отмороженных» эльфийских бойцов могли устроить мясорубку в Кайтоне, а по некоторым слухам у темных эльфов имеются два метателя. В конце своего послания Мистир написал, что из посольства в Чинсу прилетела почтовая птица с очень важными известиями, которые он не решился доверить «голубиной почте» и может передать только при личной встрече.
Прочитав послание Мистира, я понял, что снова нужно бросать все неотложные дела и срочно лететь в Кайтон для разруливания накопившихся проблем. Мне пришлось собирать очередной экстренный совет, и озадачивать подчиненных. После того как все вопросы были обсуждены и задания розданы, я заменил камни «Силы» в метателе и двигателе дельтаплана, залез в кабину и пошел на взлет.
«Дракон» быстро набрал высоту, после чего мне без проблем удалось сориентироваться по силовым линиям в небе Геона и направить дельтаплан в сторону Кайтона. Через два часа полета показалась дымка магического тумана, за которой скрывалась долина «Нордрассила». Рисковать дельтапланом я не собирался и набрал высоту около трех километров, чтобы рассмотреть купол магической защиты сверху. С большой высоты были хорошо заметны разрывы в защитном куполе, через которые можно попасть в долину. Мне удалось рассмотреть четыре такие дыры, но только через две из них мог пролететь дельтаплан. Я направил аппарат в самую большую по размерам брешь и пошел на снижение. Никаких препятствий на моем пути не встретилось и я, облегченно вздохнув, сделал круг над лесом внутри долины. День уже клонился к вечеру, и мне катастрофически не хватало времени на поиск места для посадки, поэтому я решил приземлиться в долине, когда буду возвращаться из Кайтона.
Обратный путь через разрыв в защите не встретил препятствий, и дельтаплан со снижением полетел в направлении бухты Кайтона. Город я увидел издалека и чтобы не пугать жителей и пошел на посадку со стороны моря. Солнце как по заказу светило мне в спину и дельтаплан, перевалив через скалы на высоте пары метров, плавно коснулся поверхности кайтонской бухты. Появления дракона в бухте никто не ожидал, и поэтому мне удалось беспрепятственно причалить к борту дракара. Часовой, несший службу на палубе корабля, слегка обалдел от такого пассажа, но сразу узнал меня, как только я снял шлем.
Встреча с экипажем дракара оказалась бурной, все двадцать воинов вывалили на палубу и восторженными криками приветствовали меня и радовались как дети прилету «дракона». Мне кажется что «дракон» намного больше радовал моих подчиненных, чем внезапное появление высокого начальства. По их хитрым рожам можно было догадаться, что сегодня будет выиграно не одно пари, в котором фигурировал дракон князя Ингара. К дракару начала стекаться толпа любопытных, и моим воинам пришлось оттеснить ее подальше от дракара. Старшим офицером на дракаре оказался начальник моей охраны Маркус. Первым делом я услал гонца к брату и капитану Киду, с требованием прислать еще бойцов в порт и стал дожидаться их прибытия.
Маркус вкратце обрисовал мне обстановку в городе и указал корабль на котором приплыли темные эльфы, во главе со своим князем Амрилором. Кораблик оказался очень интересным, в самом дальнем углу бухты качалась на волнах самая настоящая яхта с высоченной мачтой. Вид яхты сильно отличался от вида привычных для меня геонских кораблей, потому что технически опережал их на века. Подобные яхты плавали по морям Земли в конце двадцатого века и это меня очень настораживало. Похоже, что темные эльфы обладали знаниями, значительно опережающими уровень знаний других народов Геона. Такие новости меня не порадовали, потому что сражаться с врагом вооруженным технологически сложным оружием, не одно и то же что гонять воинов с мечами и копьями.
Пока я разглядывал яхту эльфов и пытался оценить степень возможной угрозы, в порт вошла колонна бойцов во главе с моим братом Ингуром и капитаном Кидом. После братских объятий и дружеских приветствий мы уединились в каюте дракара от посторонних глаз. Ингур и Кид мало добавили нового к доложенному мне Маркусом, и я сразу перешел к разговору о цели моего визита. Ингур доложил мне, что князь Амрилор находится сейчас в эльфийском замке под присмотром Мистира и третий день дожидается моего прибытия. Ничего более существенного мне не удалось выяснить и я, приказав беречь дракона как зеницу ока, сел на лошадь Кида и в сопровождении Ингура поскакал в замок.
Мистир был уже в курсе моего прилета и ворота в замок открылись, как только мы подъехали к ним. Гвельф с озабоченным лицом ждал нас во дворе и, не тратя лишних слов на приветствия, сразу же повел нас в свой кабинет.
– Мой князь, прошу меня извинить за бестактность, но эти сведения очень важны и все ритуалы я вынужден оставить на потом, сначала вы должны прочитать послание из Чинсу, – заявил Мистир и отдал мне в руки лист бумаги, исписанный каллиграфическим почерком. – Князь, это текст после расшифровки, само послание которое принесла птица, было в зашифрованном виде.
Я сел за стол и погрузился в чтение, депеши. От первой же строки послания повеяло бедой.

* * *

– Мистир, срочно передай князю Ингару это письмо. В Чинсу грядут большие перемены, которые несут огромную угрозу существованию гвельфов и хуманов. Мои агенты донесли, что император «Поднебесной империи», после разгрома своей армии под Латром и гибели князя Охэя, заключил тайный союз с имперцами. По этому договору все гвельфы, хуманы и темные эльфы должны быть арестованы, а затем выданы имперским войскам. Я чудом избежал ареста и сейчас нахожусь на конспиративной квартире, но тайная полиция прочесывает Чинай и мой арест дело нескольких часов. Здание гвельфийского посольства взято штурмом, весь персонал посольства находится в тюрьме и об их судьбе мне ничего неизвестно. Узкоглазые опустились до того, что предали даже темных эльфов, которые веками сражались с имперцами на их стороне. Император вызвал на совет всю верхушку темных эльфов и арестовал, чтобы затем выдать на растерзание в Меран. Замок Каре‑Рояль захвачен войсками Чинсу и предавшими своих господ полукровками. Завтра в Чинай прибудут имперцы и арестованных погонят в Меран. К несчастью сведения по поводу «машины смерти», на которой с помощью кровавых жертв заряжают камни «Силы», подтверждаются. Всех пленников ждет ужасная смерть под ножом меранских магов. Да будет проклят Агрипа, этот кровожадный зверь в человеческом обличии! Прощайте, да помогут боги нашему народу. Отомстите за нашу смерть!
Посол в Чинсу Элиндар.

* * *

Я сидел как пришибленный, прочитав это послание. Все мои прежние успехи пошли насмарку, потому что практически весь Геон ополчился против нас. Развал союза с арбами, дело нескольких дней. Как только до Саадина дойдут известия о союзе Чинсу и Мерана, он сразу переметнется на их сторону. Это произойдет не, потому что Саадин предатель по своей сути, а потому что за его спиной целый народ, за который он несет ответственность перед Аллахом. Как ни странно, но на данный момент надежными союзниками хуманов могли стать только темные эльфы. Злой рок распорядился так, что я оказался последней надеждой на спасение женщин и детей темных эльфов. Если смотреть на сложившуюся ситуацию трезвым взглядом, то даже гвельфы предадут хуманов, если имперцы пообещают им жизнь и автономию в долине «Нордрассила», в обмен на мою жизнь. Женитьба на Викане не является серьезным препятствием в этом вопросе, меня просто грохнут по‑тихому, а жене доложат, что я грибов объелся.

– Что мы имеем в сухом остатке, и как использовать те плюсы и наработки, которые у меня имеются? – приступил я к анализу обстановки. – После катастрофы, на Геоне творится полный бардак. У меня есть серьезное техническое преимущество и мощное оружие, но катастрофически не хватает людей. Мало того, у меня нет людей, обученных владеть технологичным оружием. Чтобы закрыть эти бреши необходимо время, а его у нас как раз и нет. У дроу около трехсот воинов и если они возьмут на себя охрану долины «Нордрассила», то при моей огневой поддержке и, имея хуманов за спиной, они в джунглях любую армию порежут на куски. Поэтому нам, кровь из носа, необходимо заключить союз с темными эльфами, вот главная задача на сегодня. Значит, начнем анализ со слабых сторон дроу. Человек для эльфа существо низшего порядка, это примерно как шак для людей. Князь Амрилор приплыл в пиратский Кайтон, чтобы любой ценой спасти брата из плена. Его ресурсы это двенадцать «приносящих смерть» и два метателя. В бою «приносящий смерть» стоит десятка обычных воинов, а с двумя метателями дроу разнесут Кайтон в пыль, поэтому воевать с ними бессмысленно. Хуже всего, что среди темных эльфов полно сильных магов, которые мне в прямом противостоянии могут оказаться мне не по зубам. «Алой темный» был полукровкой и то едва меня не прибил, а голову задурил в два притопа. Что знают обо мне дроу? Они не знают обо мне ничего, для них я очередной бандит из племени дикарей, возомнивший себя князем, который пытается срубить денег полегкому. Амрилор меня не боится и попытается обмануть или задавить магически. Значить эльфа, нужно сбить с толку и по возможности спутать его планы. Для эльфов кровь «древних» священна и увидев мою ауру, Амрилор наверняка растеряется. Нужно на этом сыграть и увезти его из Кайтона в долину «Нордрассила», а там попытаться додавить, предложив союз и место для его народа на «Дереве Жизни». О том, что Чинсу предали дроу, пока сообщать нельзя, иначе Амрилор сразу уплывет спасать своих людей, и я останусь на бобах. Господи, похоже, снова придется играть в спасителя нации и лететь с Амрилором в Чинсу, чтобы лично махать шашкой, спасая женщин и детей дроу.

Все эти рассуждения на первый взгляд выглядели логично, однако в реальности возникало столько разных вариантов развития событий, что я запутался в них окончательно. Моя голова буквально дымилась от напряженной работы, но любые глубокомысленные рассуждения заводили в такие дебри, что выбраться из них было не реально. Я и раньше догадывался, что мне далеко до Эйнштейна, а сейчас эта догадка стала подтвердившимся фактом. Обматерив свою дурость последними словами, я решил сначала ввязаться в бой, а дальше действовать по обстановке.
– Игоряша, ты опять прячешься за красивыми фразами. Не «дальше действовать по обстановке», а «куда кривая вывезет», – внес поправку в мою терминологию ехидный голосок внутри.
– Да пошел ты к черту! – зло огрызнулся я на эту реплику.
Внутренние споры не добавляли мне уверенности, но где‑то за гранью бытия есть песочные часы, из которых струйкой вытекает песок времени, а вместе с ним и моя жизнь. Сидя на стуле, не решишь проблем обрушившихся на меня, и делать первый шаг придется делать в любом случае.
– Где князь Амрилор? – спросил я Мистира.
– Он в гостевых покоях со своими охранниками, – ответил гвельф.
– Позовите князя Амрилора сюда, я хочу поговорить с ним наедине.
Чтобы не терять времени даром, я занялся подготовкой к встрече. Чтобы не выделяться среди присутствующих, мне пришлось приглушить свою ауру до уровня обычного человека и отойти в дальний угол кабинета. План у меня был простой как три копейки, я решил оглушить Амрилора ментальным ударом, а затем, связать и отвезти к «Нордрассилу» на драконе, где и выложить свои козыри. Мистир вышел из кабинета и через несколько минут вернулся в сопровождении троих темных эльфов. Амрилора я узнал сразу, его выдавала мощная магическая аура и надменное выражение лица «высокородного», привыкшего повелевать. Князь был одет в вышитый золотом черный костюм, подчеркивающий его высокое положение. Амрилора сопровождали двое эльфов державшихся немного позади и контролировавших обстановку бегающими взглядами профессиональных охранников. Вся троица оказалась увешена защитными амулетами, от которых исходили мощные потоки «Силы». Любая попытка магического нападения на эльфов была обречена на провал, поэтому мне пришлось на ходу менять планы по захвату Амрилора в плен.
– Я князь Амрилор, – представился эльф, – кто здесь князь Ингар?
– Князь Ингар перед Вами, – ответил я на вопрос.
– Где мой брат, князь Алатерн? Мы готовы заплатить за его жизнь любую цену! Единственное условие, я должен быть уверен в том, что он жив.
– Вы в своем праве князь, и мы не собираемся дурить Вам голову. Я готов сегодня же отвезти Вас к брату, но Алатерна нет в Кайтоне, поэтому Вам придется лететь к нему вместе со мной на «драконе».
– Князь Вы сумасшедший? – возмущенно заявил Амрилор. – Я приплыл сюда обсуждать выкуп за брата, а не слушать детские сказки о драконах!
– Князь, мне понятно ваше недоумение и поэтому я не отрежу вам язык за подобные слова! – осадил я зарвавшегося эльфа.
– Человечек, ты уверен в том, что можешь привести в исполнение свои угрозы в отношении князя «перворожденных»? – надменно ухмыльнулся эльф и слегка придавил мою ауру с помощью «Силы».
– Если я сказал, что могу отрезать тебе язык, то значит, так оно и есть, лопоухий! – зло ответил я эльфу, открывая полностью свою ауру и готовясь к ментальному удару. – Твои предки у моих предков, на конюшне навоз убирали, не тебе кичиться передо мной происхождением!
Амрилора словно ударили под дых, и он отшатнулся к двери. Его охранники потянули свои мечи из ножен, но князь ударил по рукам воинов и загнал клинки обратно в ножны. В кабинете повисла тревожная тишина готовая в любую секунду взорваться звоном мечей и сполохами магического поединка. Однако Амрилор правильно оценил ситуацию и с глубоким поклоном заявил:
– «Сиятельный», нижайше прошу простить меня за дерзость, но Вы скрывали свое происхождение за магической завесой и я не смог сразу увидеть печать крови «древних» на Вашей ауре.
– Амрилор, давайте оставим в стороне мелочи и перейдем к сути вопроса. Ответе, Вы готовы лететь со мной к брату на «драконе»?
– «Сиятельный», я готов идти за братом даже в ад, но про полеты на драконах я слышал только в детских сказках.
– Тогда не будем терять времени и поедем в порт, где ждет нас дракон. – сказал я и пошел к двери.
Через полчаса мы с Амрилором прискакали в порт в сопровождении Ингура и Мистира. Охранники эльфа бежали, держась за стремена лошади своего повелитель, хотя им предлагали сесть на лошадей. По дороге я отдал приказ Мистиру ждать нашего возвращения утром и не предпринимать никаких опрометчивых действий в отношении темных эльфов. Амрилор потерял дар речи, увидав качающийся на волнах дельтаплан, привязанный к борту дракара. Мне до сих пор не понятно. Почему жители Геона сразу узнают в дельтаплане «дракона», хотя, на мой взгляд, сходство между ними довольно сомнительное.
Мне с трудом удалось усадить ошалевшего эльфа в кабину дельтаплана и застегнуть на нем привязные ремни, хотя следовало бы спеленать его как ребенка, но времени на это не было. Я сдуру ляпнул языком, что привезу Амрилора к брату уже сегодня но, похоже, перестарался. День клонился к вечеру, и у меня не было уверенности в том, что не стемнеет раньше, чем мы долетим до долины «Нордрассила». Взлет прошел без проблем, и я направил аппарат в сторону «Дерева Жизни»

Глава 12
Над нами снова сгущаются тучи

За большим столом, в красиво обставленном зале, пировали трое мужчин и весело переговаривались между собою. Это отмечали свои победы фактические властители «Меранской империи» и всего Геона: «Верховный маг» Агрипа, «начальник внешней разведки» Зеуф и «Защитник веры» Валор. Кроме этой троицы в зале не было даже слуг, потому что все произносимое за этим столом являлось строжайшей тайной и не предназначалось для посторонних ушей.
Зеуф встал из‑за стола, налил вина в хрустальный кубок и произнес тост:
– Агрипа, я поднимаю этот бокал за тебя, моего брата и самого великого мага за всю историю Геона. Брат, ты величайший маг не по должности, а по своей сути. Империя существует более четырехсот лет, но никогда она не была так близка к тому, чтобы властвовать на всем Геоне! За тебя Агрипа!
– Я присоединяюсь к этим словам, – заявил, встав на ноги Валор. – За великого Агрипу, «Верховного мага Геона» нужно пить только стоя! Еще совсем недавно мы решали вопрос о том, как нам выжить, а сегодня «Меранская империя» властвует над всем Геоном. Это все благодаря прозорливости и мудрому руководству нашего духовного вождя Агрипы.
– Спасибо друзья за теплые слова в мой адрес. Я рад, что мы собрались за этим столом и отмечаем победу над Чинсу. Император «Сы Шао‑кан» позавчера фактически подписал капитуляцию, и является теперь вассалом «Меранской империи». Дело осталось за малым, это склонить на свою сторону Саадина и сделать халифат провинцией империи. Как только мы подавим последние очаги сопротивления, то можно будет заняться таргами, которые после катастрофы на Таноле совсем отбились от рук и не хотят присылать своих воинов на помощь империи. Этот их новый царек Арданай и его мамаша Нара заслуживают того, чтобы послужить империи, отдав свою кровь на жертвенном алтаре «машины смерти». Кстати Валор, как там дела с зарядкой «Камней крови»?
– «Ваше могущество»…, ‑ начал отвечать Агрипе Валор.
– Прекрати эти церемонии, Валор! Мы же договорились, что за этим столом нет титулов, здесь друзья и единомышленники! Обращайся ко мне по имени, – остановил «Защитника веры» Агрипа.
– Агрипа, прошу меня извинить, но язык не поворачивается называть по имени такого великого мага! – ответил, потупив глаза Валор. – «Машина смерти» работает как часы и «Камни крови» заряжаются по графику. Все имеющиеся в наличии метатели обеспечены тройным боекомплектом, единственной проблемой становится доставка человеческого материала. Слухи о «машине смерти» распространились по всему Геону и как ни странно, но это нам на руку, потому что страх парализует врага. Однако, даже законопослушные граждане разбегаются, словно тараканы по щелям, едва услышав о появлении магов из отрядов по отлову преступников для «машины смерти». С этим нужно что‑то делать, а то все наши подданные разбегутся по лесам и оврагам.
– Валор, как ты предлагаешь решать эту проблему?
– Я считаю, что нужно объявить о том, что граждан «Меранской империи» запрещено отправлять на алтарь «машины смерти» и вообще отменить для них смертную казнь. Мы построим тюрьмы, где преступники будут трудиться на благо империи, а в случае необходимости мы эту шваль пустим под нож и быстро пополним боезапас метателей.
– Ты не торопишься со своим предложением Валор? Война пока не закончена и расход боезапаса для метателей огромный, так мы быстро останемся без огневой поддержки, – спросил Зеуф.
– У нас пока хватает военнопленных и скоро должны прибыть темные эльфы из Чинсу и гвельфы из посольства в Чинае. Последние исследования показали, что один гвельф или темный эльф заменяет в «машине смерти» до десяти обычных людей. С чем это связано нам пока непонятно, но после прибытия свежего материала для исследований мы должны разобраться в этом вопросе.
– А как обстоят дела с постройкой второй «машины смерти»? Пока зарядка «Камней крови» завязана только на единственную машину, мы уязвимы, как и в случае с «Амулетом согласия».
– Здесь наши успехи пока еще очень скромны. Чертежи машины сохранились не полностью. Разбирать рабочую машину я запретил, чтобы не наломать дров. Пока мы собираем древние артефакты для изготовления магической схемы, но очень многих деталей еще не хватает. Послушники роются в старых запасах на складах академии, но работы еще непочатый край. Охрана машины под моим личным контролем и посторонние к ней даже приблизится, не могут.
– Валор, выдели еще людей на поиски деталей, вторая машина нужна нам как воздух!
– Агрипа, я все это прекрасно понимаю, но грамотных людей не хватает, а идиотам такое дело не доверишь.
В этот момент раздался осторожный стук в дверь и тихое покашливание.
– Я же приказал нас не беспокоить! – крикнул Агрипа в ответ на этот шум за дверью.
– «Ваше могущество» из халифата только что прилетела почтовая птица, она принесла очень важное сообщение, которое требует Вашего внимания.
– Ладно, Комус неси свое послание, но если ты зря нас побеспокоил, то я тебе уши надеру, – ответил Агрипа.
В зал прошмыгнул молодой послушник с подобострастным выражением лица и, отдав послание в руки «Верховного мага» тут же ретировался за дверь. Агрипа развернул свиток и, прочитав послание, помрачнел. После минутной паузы он скомкал лист бумаги и зло заявил:
– Саадин уничтожил легионы Атилия Суллы, погибли две с половиной тысячи воинов, все двадцать восемь боевых магов и мы потеряли четырнадцать метателей. Этот старый придурок Гней Мерула, отдал приказ к общему отступлению их халифата, легионы бегут как олени от зорга. Фарух, которому мы заплатили гору золота за предательство, убит взбунтовавшейся командой, и галерный флот снова перешел под контроль Саадина. Линий, командир боевых магов, пишет о каких‑то драконах и князе хуманов Ингаре, который напустил на легионы этих драконов. Якобы на драконе летает сам Саадин и жжет наших воинов жидким огнем с небес. Бред какой‑то? Валор, у тебя есть сведения об этом Ингаре? Что‑то это имечко стало слишком часто встречаться в тревожных для нас донесениях.
– Практически ничего нового, – ответил «Защитник веры». – Приходила пара донесений, в которых говорилось о том, что какой‑то князь Ингар приказывает всем хуманам и гвельфам собираться под его руку в Кайтоне, но все это на уровне слухов и подобных «миссий» после катастрофы развелось как собак нерезаных. Мы этих шарлатанов отлавливаем, но они плодятся как тараканы.
– Валор, пошли в Кайтон своих людей пусть соберут информацию о князе Ингаре. Боюсь это не обычный самозванец, а более серьезная фигура. Сдается мне, что именно этот Ингар убил князя Сигурда на Теребе и разгромил когорты Луция Корнелия Кара.
– Будет исполнено «Ваше могущество», мы уже посылали людей в Кайтон, но, ни одному отряду не удалось пробиться через территорию афров. В афрских джунглях твориться черт знает что, кровь льется рекой, и мы теряем очень много людей. Черномазые людоеды скоро начнут от жира лопаться!
– Друзья спасибо за то, что разделили со мной эту скромную трапезу, но дела не терпят отлагательства и мне нужно заняться свалившимися на нашу голову проблемами, – заявил Агрипа и встал из‑за стола.
Зеуф и Валор вежливо попрощались и с угрюмыми лицами покинули зал, в котором еще полчаса назад царило веселье.
– Князь Ингар, «истинный высокородный», племянник покойного князя хуманов Стаса, – вытаскивала информацию из подсознания цепкая память «Верховного мага». – Кто ты и чем опасен? Если меня не обманывают тревожные предчувствия, то мы с тобой еще хлебнем горя, слишком ты живучий и изворотливый.

* * *

Попутный ветер увеличивал скорость полета дельтаплана и помогал нам долететь до долины «Нордрассила» еще засветло. Амрилор уже пришел в себя от шока поразившего его после взлета «дракона» и подавал признаки жизни, хотя я поначалу боялся, что он помер от страха. Эльф уже не сидел каменным истуканом, вцепившись в ограждение кабины, а крутил головой и с любопытством смотрел по сторонам. Мы набрали высоту, чтобы миновать купол магической защиты долины, и пошли на снижение через дыру в куполе. Дельтаплан, миновал магическую дымку, и я направил аппарат к подножью «Нордрассила», выискивая место для посадки. Мне пришлось сделать пару кругов вокруг «Дерева Жизни», прежде чем я решил садиться на небольшое озерцо, попавшееся мне на глаза. Из этого озера вытекал ручей по руслу, которого можно было доплыть до палатки, в которой жила маленькая проказница Лаура со своей матерю Элатой. Место для посадки не идеальное, но другого подходящего аэродрома рядом просто не было.
Сели мы удачно, и я, чтобы не терять времени даром направил дельтаплан в русло ручья. Аппарат уткнулся поплавками в песок небольшого пляжа в двадцати шагах от палаток, но на встречу к нам никто не вышел, поэтому мне пришлось в одиночку вытаскивать дельтаплан на берег. Амрилор снова находился в ступоре, но уже от лицезрения взрослого «Нордрассила».
– Князь, ты живой? – спросил я эльфа, расстегивая на нем привязные ремни.
– Это «Нордрассил»? – хрипло откликнулся Амрилор.
– А ты его не узнал? Тогда вылезай из кабины, и пойдем, посмотришь поближе.
– А гвельфы мне разве позволят приблизиться к дереву? Меня же просто убьют!
– Позволяю и запрещаю здесь только я. Если здесь кого‑то и убивают, то только по моему приказу! – отмел я все сомнения эльфа.
– Дядя Ингар, это ты на «драконе» прилетел? – раздался из кустов голосок Лауры.
– А кто у нас еще на «драконах» летает? – ответил я вопросом на вопрос. – Лаура, а где мама?
– Мама к тете Викане на дерево ушла, а я здесь с Царапкой гуляю, – ответила девочка, выходя из кустов.
Лаура тащила за собой на поводке упирающегося детеныша зорга, который уже вымахал с большую собаку. Амрилор, увидев зорга, подскочил как ошпаренный и схватился за меч. Лаура тут же отправила эльфа в нокаут, ментальным ударом и тот кубарем улетел в ручей. На князе темных эльфов захлопали взрывы сработавших магических амулетов и во все стороны полетели нехилые молнии. Фейерверк закончился через несколько секунд и Амрилор сел в ручье на пятую точку, мотая головой как лошадь на конюшне.
– Лаура, что я тебе говорил? Зачем ты всех подряд магией глушишь, ты же запросто можешь убить человека!
– А зачем они все на Царапку с ножиками кидаются? Царапка совсем маленький, он и мухи не обидит! У него из‑за них характер портиться стал. Вчера, после того как на него с ножиком кинулся Арнил, отец придурчного Тамиора, я даже с Царапкой ночевать осталась, чтобы ему страшно не было. Подумаешь, укусил он Тамиора за попку, так нечего было ко мне приставать.
– Ты тоже Арнила магией ударила?
– Да дядя Ингар, – зашмыгала носом девочка, – но я Арнила не убила, он живой остался, его тетя Викана откачала.
После такого заявления маленькой магини, я окончательно выпал в осадок, и ни о каком наказании не могло быть и речи.
– Князь Амрилор, Вы живы? – крикнул я сидящему в ручье эльфу.
– Да вроде живой, – отозвался дроу. – Чем это она мене так врезала? Все защитные амулеты в пыль и если бы не ручей, то я мог сгореть заживо!
– В этом недоразумении виновата Ваша эльфийская спесь. Вы князь, считаете себя «венцом творения», а по сторонам не смотрите! Это моя племянница Лаура, со своим ручным зоргом, прошу любить и жаловать. Если бы Вы удосужились посмотреть на нее с уважением, а не как на грязь под ногтями, то легко заметили печать крови «древних». Держите себя в руках и не делайте опрометчивых поступков, иначе по собственной глупости в два счета останетесь без головы!
Эльф, пошатываясь, вышел на берег и приклонил колено перед Лаурой.
– «Сиятельная» Лаура, нижайше прошу простить мне мою дерзость, Вы можете наказать меня за нее. Я жду только Вашего приказа!
– Я прощаю Вас князь, – надменно заявила малышка и протянула Амрилору руку для поцелуя.
Эльф бережно прикоснулся губами к руке маленькой магини и с низким поклоном встал на ноги.
– И где эта кроха нахваталась таких манер? – подумал я. – Хотя Викана со своими фрейлинами дадут сто очков вперед любой коронованной кокетке.
Солнце скрылось за горизонтом и в долине начало быстро темнеть. Пора было забираться на «Нордрассил» и идти на встречу с Виканой. Я сильно соскучился по жене и от нетерпения только ногами не сучил.
– Князь, пойдемте к дереву, а то уже темнеет и нам придется лезть по веревочной лестнице в темноте, – сказал я эльфу. – Лаура, а ты жди здесь, когда мама придет, я ей передам, где ты.
– Дядя Ингар, гвельфы починили подъемник и по лестнице больше лазить не надо. Можно я с вами пойду, а то меня мама выпорет за, то, что я здесь с Царапкой ночевала.
– А куда Царапку денем? – спросил я.
– Я Царапку на охоту отпущу, он уже такой сильный, что с ним никто не справится! Он вчера такого, не знаю, какого зверя убил, прямо в два раза больше чем он! Вот! – гордо заявила девочка.
– Лаура, а малхусы Царапку не обидят?
– Дядя Ингар они Царапку как огня боятся. Я им сказала, что если мне Царапка пожалуется, то я им головы пооткручиваю!
– Тогда отпускай Царапку, и пойдем с нами.
Зорг, отпущенный с поводка, пулей унесся в кусты и скрылся из вида. Я взял Лауру за руку и хотел уже идти к подножью дерева, но вспомнил о подарке Саадина для Виканы. Драгоценный гарнитур мирно лежал под пилотским сидением дельтаплана и мог там лежать еще очень долго, потому что навалившиеся на меня дела совсем отбили память. Мне пришлось вернуться к дельтаплану, чтобы забрать драгоценности.
Когда мы подошли к дереву уже почти стемнело. Часовой, завидев меня с Лаурой, вытянулся в струнку но, разглядев дроу, сразу выхватил меч.
– Отставить! – громко скомандовал я. – Это мой гость и его жизнь неприкосновенна!
Гвельф, злобно зыркнул глазами на Амрилора и неохотно подчинился. Только в этот момент до меня дошло, какой глубины пропасть лежит между этими родственными народами.
– Похоже, мне предстоит тяжелый разговор с Виканой, – подумал я, но обратной дороги не было.
Подъемник, вызванный часовым за пару минут поднял нас на огромную высоту и мы вышли на площадку перед дорожкой, ведущей к стволу «Нордрассила».

Глава 13
И снова бой! Покой нам только снится…

Через полчаса нам удалось добраться до покоев Виканы, где я передал Лауру на руки Элате случайно встретившейся нам по дороге. Весть о том, что на «Нордрассил» забрался дроу, уже разнеслась по округе и нас по пятам преследовали все гвельфы находившиеся неподалеку. Амрилора от смерти спасало только мое присутствие, и поэтому я старался как можно быстрее увести его в покои супруги.
Наконец дверь приемной Виканы закрылась за нашими спинами, и я облегчено вздохнув, вошел в залу. За время моего отсутствия помещения, которые служили временным пристанищем Виканы, превратились в самый настоящий дворец и я с разинутым ртом смотрел по сторонам. Амрилора вообще заклинило от такого зрелища, и он шел за мной как ребенок, попавший в сказку. Викана сидела в роскошном кресле, похожем на королевский трон и, смеясь, слушала рассказ одной из своих фрейлин.
– Викана! – окликнул я супругу.
Жена, увидев меня, вскочила на ноги, и я закружил ее по залу, подхватив на руки. После череды бурных объятий и жарких поцелуев нам удалось оторваться друг от друга, и я сумел, наконец, вручить супруге подарок Саадина, который предусмотрительно положил на столик возле кресла. Вид великолепных драгоценностей вскружит голову любой женщине, и ваш покорный слуга мгновенно ушел на второй план, а все женское сообщество переключилось на обсуждение подарка халифа. Викана и так обладала ослепительной красотой, а надев на себя драгоценный гарнитур, засияла, словно звезда на небосклоне. Я буквально задохнулся от такого зрелища и не мог оторвать глаз от счастливого лица жены. Однако идиллия продолжалась недолго.
– Дроу! – дико завизжала одна из женщин.
В одно мгновение меня отделила от Виканы стена из фрейлин ощетинившаяся клинками кинжалов. Лица у гвельфиек приняли зверские выражения, от которых у меня по спине пробежал холодок. Фрейлины Виканы как на подбор были ослепительными красавицами, но нет ничего страшнее прекрасного женского лица обезображенного звериной злобой. Я опешил от неожиданности, но через секунду испуг превратился в ответную злость. Наверное, мое лицо тоже приняло не менее «ласковое» выражение, чем у охранниц Виканы, потому что красотки начали пятиться и забились в угол, словно овцы увидевшие волка.
– «Зубочистки» на пол! Руки по швам и лицом в пол! – рявкнул я.
Кинжалы фрейлин со звоном полетели мне под ноги, но приказ лечь на пол гвельфийки выполнили с явной неохотой. Две из них дернулись поначалу, но все‑таки остались на ногах. Здравый смысл уже покинул мою голову, и я сшиб обеих красоток на пол подсечкой.
– Зубки спрятали! Это что за бабий бунт? Как в ваши куриные головы пришла мысль на своего князя с кинжалами бросаться? Спесь гвельфийская взыграла? Так я вам быстро уши побрею! – включил я «дурку» понимая, что переборщил.
Если бы я знал, чем мне в будущем аукнется этот поступок, то тысячу раз подумал, прежде чем играть с женским самолюбием и мстительностью.
– Ингар, ты не понял! Мои фрейлины не на тебя оружие обнажили, они меня от дроу защищали! – срывающимся голосом произнесла задвинутая гвельфийками в угол Викана.
Я обернулся на Амрилора. Дроу скрестив руки, стоял у двери с лицом покойника и, похоже, прощался с жизнью.
– Любимая, ты считаешь, что я могу поставить под угрозу твою жизнь и жизнь наших детей?
– Нет Ингар, ты меня не понял! Но это же дроу!!!
– И что в этом такого? Князь Амрилор правитель народа «темных эльфов» и мой гость! Я пригласил его, чтобы обсудить судьбоносные вопросы сотрудничества наших народов, от которых зависит жизнь или смерть. Викана я «хранитель» «Нордрассила» и твой муж! Я думал что это и мой дом тоже, а здесь на меня с кинжалами бросаются как на вора!
– Да Ингар, ты наш повелитель и мой муж, ни у кого и в мыслях не было нападать на тебя! Ты просто не знаешь, что Дроу запрещено приближаться к «Нордрассилу», за это полагается смерть! Дорогой, ты по неведению нарушил древний закон гвельфов, поэтому мои фрейлины и обнажили оружие, но не на тебя, а на дроу который набрался наглости и нарушил этот запрет! – возмущенно заявила супруга.
– Викана ты, похоже, забыла что я «хранитель» «Дерева Жизни» и несу полную ответственность за его жизнь и здоровье? Я буду делать все что считаю нужным для того чтобы оно в полном здравии перешло в руки наших потомков. Законы вражды между гвельфами и дроу не являются для меня основополагающими, и я буду руководствоваться здравым смыслом и законами «древних», которые намного выше законов написанных под влиянием ненависти.
В зале повисла напряженная тишина, прерываемая только шелестом листьев «Нордрассила» за окном, который таким способом словно бы одобрял сказанное мной.
– Ингар, я твоя жена и одновременно подданная. Твои решения для меня закон, хотя я и не со всеми ими согласна. Ты «хранитель» и тебе решать, как поступать с «Нордрассилом», – склонив голову, ответила Викана.
Напряженная обстановка несколько разрядилась и я не имел права упускать удобный момент для того чтобы закрепить наметившийся успех.
– Дамы, прошу меня извинить за грубость, с которой я отнесся к вашей попытке защитить мою жену, не разобравшись в ситуации. Я надеюсь, что это недоразумение не ляжет черным пятном на наши взаимоотношения. Прошу вас покинуть зал, мы с Виканой и князем эльфов должны обсудить важные вопросы наедине. Предупредите своих мужчин, которые столпились за дверью, что Викане и «Нордрассилу» ничего не угрожает. Когда мы закончим переговоры с князем Амрилором я приглашу всех гвельфов чтобы огласить наше решение. Кстати пусть они найдут вожака малхусов и приведут его ко мне, – примирительно сказал я, обращаясь к лежащим на полу фрейлинам.
Зала быстро опустела, и я пригласил Амрилора сесть за стол напротив меня и Виканы. Дроу еще не полностью пришел в себя после обрушившихся на него событий, но держался молодцом.
– Князь прошу меня простить, что я обманул Вас и заманил в Кайтон, заявив, что требую выкуп за вашего брата князя Алатерна. На карту поставлено выживание наших народов и эта хитрость была единственным способом, чтобы добиться немедленной встречи с Вами.
– Мой брат жив? Вам что‑нибудь известно о его судьбе? – спросил угрюмо Амрилор.
– Нет, князь Алатерн погиб на Таноле вовремя взрыва острова, там никто не выжил.
– Откуда вам это известно?
– Я видел князя на Таноле незадолго до взрыва, – ответил я.
Амрилор понурив голову, уперся взглядом в стол, и из его глаза скатилась одинокая слеза. Смерть брата явно была не безразлична ему, если такой суровый воин не смог сдержать слез. Я подождал несколько минут, давая Амрилору время успокоится, и продолжил разговор. В это время дверь в залу открылась, и в нее вошел вожак малхусов.
– Ты звал меня «хранитель»? – мысленно спросил малхус и подошел к столу.
– Вожак я, как и обещал, привел к тебе дроу, познакомься с князем Амрилором.
Малхус обнюхал взволнованного эльфа и вернулся ко мне.
– «Хранитель» теперь у «Нордрассила» есть надежная защита, дроу вылечат дерево от болезней и вернут ему здоровье. Когда ждать прихода народа дроу?
– Вожак тебя слышат все в зале или только я?
– Нет, меня слышишь только ты «Хранитель», но я могу говорить и для всех собравшихся.
– Я прошу тебя Вожак помочь мне уговорить светлых эльфов прекратить вражду с дроу, иначе нас ждут большие проблемы, – попросил я малхуса внутренним голосом.
Закончив беседу с вожаком я, внутренне перекрестившись, перешел к самой важному разговору, от которого зависело практически будущее хуманов, гвельфов и дроу.
– Князь Амрилор, я понимаю, что Вы удивлены и поражены событиями сегодняшнего дня, но время не ждет и Вам придется сегодня принимать очень важные решения, которые требуют трезвого ума и твердой памяти. Очень прошу Вас успокоиться и взять себя в руки, – попросил я дроу и передал ему лист бумаги с посланием посла гвельфов в Чинсу.
Амрилор удивленно посмотрел на меня и спросил:
– Что это «сиятельный»?
– Это послание от посла гвельфов в Чинсу, в нем говорится, что император «Сы Шао‑кан» предал дроу и, заключил тайный договор с имперцами. Все руководство вашего народа было вызвано в Чинай для переговоров и арестовано. Чинсу обманом захватили замок Каре‑Рояль и взяли в плен всех женщин и детей народа дроу. Сейчас имперцы гонят пленников в замок магической академии Мерана, чтобы зарезать их на жертвеннике «машины смерти», с помощью которой заряжают камни «Силы» для метателей.
Викана невольно вскрикнула, услышав эти чудовищные известия, а на Амрилора было страшно смотреть. Дроу развернул лист бумаги и начал его читать, не веря в мои слова, но с каждой строчкой все больше убеждался, что я не ввожу его в заблуждение. Губы Амрилора дрожали, повторяя текст послания, а в глазах застыла смертельная тоска и отчаянье. Закончив чтение, дроу встал из‑за стола и обратился ко мне:
– «Сиятельный», я прошу Вас немедленно отвезти меня в Кайтон. Мой народ гибнет, и я обязан быть вместе с ним. Не думаю, что узкоглазые сумели захватить всех наших воинов, и я должен возглавить мстителей. «Сы Шао‑кан» дорого заплатит за свое предательство, прежде чем умрет последний дроу, имперцы и чинсу захлебнутся в крови и яде!
– Амрилор, я прошу не торопиться с Вашим решением, погибнуть во имя мщения. Красиво умереть просто, нужно спасти ваш народ и остаться в живых. Я привез Вас на «Нордрассил» чтобы предложить свою дружбу и союз. Гибель народа дроу означает так же гибель и гвельфов, только растянутую во времени. У меня есть в распоряжении два «дракона», на которых мы можем успеть перехватить караван с пленниками и отбить их у имперцев. Правда нас будет только четверо, но шанс все‑таки есть. Давайте займемся планированием операции и оставим в стороне эмоции.
– Ингар, ты снова улетишь в одиночку на верную смерть? А как же я с детьми? Почему ты всегда все делаешь все сам? Ты совсем о нас не думаешь! – неожиданно заявила Викана, обливаясь слезами.
Она прекрасно понимала, что я не изменю своего решения, и все равно улечу. Слезы Виканы рвали мне душу и наполняли смертельной тоской. Я, погладил волосы жены и, заглянув в ее бездонные глаза, произнес внутренним голосом, донося до нее свои мысли с помощью магии.
– Любимая, я не знаю, что тебе ответить. Ты знаешь, что я делаю это, потому что обязан так поступить. «Сиятельный» и «высокородный» не простые слова, это еще и обязанности. Разве ты сможешь меня любить, ели я струшу и попытаюсь спрятаться от смерти за твоей юбкой? Я говорю тебе эти красивые слова и понимаю, что это выглядит бравадой и самохвальством, мне до дрожи в коленках страшно, но я завтра утром покину тебя. Смерть и так кружит вокруг нас и ждет только удобного момента, невозможно жить в постоянном страхе. Я сделаю все, чтобы победить и вернуться живым.
Я сомневаюсь, что мой мысленный разговор с женой был услышан Амрилором и Вожаком, но по всей видимости наши лица говорили о многом, и это стало переломным моментом в моих отношениях с дроу.
– «Сиятельный», я полностью вверяю в ваши руки свою жизнь и судьбу своего народа. Приказывайте, я выполню все как солдат на поле битвы, – неожиданно заявил Амрилор.
Бывают такие моменты в жизни, когда невозможно объяснить словами свои действия, между людьми создается какая‑то общность на уровне подсознания и слова уходят на второй план. Так произошло и на этот раз. Слова кончились и начались дела.
Я подошел к двери и пригласил войти в залу столпившихся у двери гвельфов и фрейлин Виканы, и мы приступили к обсуждению наших планов.

Только к утру, нам удалось закончить обсуждение и уточнение последних нюансов в планах по защите долины «Нордрассила» и спасению дроу.
«Приносящие смерть» Амрилора, совместно Арантом, бывшим послом гвельфов в халифате, должны сформировать второй караван и при помощи баркуда провести гвельфов к «Дереву жизни». Вести караван должен Ингур забрав всех хуманов из Кайтона. Вожак отправит двух малхусов с Арнилом в Кайтон в качестве проводников, но только после того как баркуд прибудет в долину «Нордрассила». Мистир вместе с капитаном Кидом должен отправить поисковую экспедицию на Тарон, чтобы постараться спасти выживших после катастрофы гвельфов. Ждать, что в Кайтон смогут пробиться гвельфы из империи, не было смысла, потому что на «перворожденных» началась охота по всему континенту. Возглавит экспедицию начальник моей охраны Маркус с двадцатью бойцами, капитан Кид даст опытных мореходов, а Мистир вместе с Арантом гвельфов знающих Тарон.
С первыми лучами солнца мы с Амрилором позавтракали и, напившись стимулирующих настоек Виканы, спустились к дельтаплану. Жена с красными от слез глазами проводила меня до самого ручья, где мы простились как в последний раз, и я запустил двигатель.

Глава 14
Я лечу спасать темных эльфов

На этот раз из‑за встречного ветра полет занял около трех часов. Я, как и в прошлый раз зашел на посадку со стороны моря и посадив дельтаплан на воду, подрулил к борту дракара. Нас с Амрилором уже ждали и мы, оставив аппарат на попечение бойцов Маркуса, сразу отправились к яхте, на которой приплыли дроу. По дороге я приказал Маркусу собрать большой совет в гвельфийском замке и вызвать на него весь командный состав. «Приносящие смерть» темных эльфов, завидев своего князя, бросились к нам на встречу подозрительно поглядывая на мою охрану. Амрилор сразу пресек любые необдуманные поступки, приказав своим воинам вернуться на корабль. Мы с князем эльфов поднялись на палубу яхты, а Маркус и охрана остались на причале.
Тяжелый разговор Амрилора и его подданных занял около часа. Известие о предательстве Чинсу и захвате в плен женщин и детей дроу вызвало настоящую бурю эмоций. Все эльфы требовали от князя немедленного отплытия в «Поднебесную империю» для мщения «Сы Шао‑кану». Амрилор с трудом взял ситуацию под контроль и рассказал о нашем с ним договоре и планах действий. После того как эмоции улеглись я достал карту долины «Нордрассила» и рассказал какие задачи стоят перед «приносящими смерть» по проводке каравана в долину и поиску наилучшего места для размещения поселка дроу. Переход от произнесения речей к конкретному плану действий остудил горячие головы, и мы приступили к выработке способов решения стоящих перед нами проблем.
Дроу быстро уяснили, что от них требуется, и мы перешли к обсуждению деталей. В этот время из гвельфийского замка прискакал посыльный и доложил, что все вызванные на совет командиры собрались и ждут моего прихода. Все нюансы учесть все равно не возможно, поэтому Амрилор приказал своему заместителю Айгону следовать за нами и закончил совещание. Мы сели на лошадей, ожидавших нас на причале и в сопровождении Маркуса и охраны, поскакали в замок.
В зале приемов гвельфийского замка собралось все руководство Кайтона. Я тепло поздоровался со своими соратниками и обнялся с братом, после чего мы перешли к делам насущным. За время моего отсутствия в городе ничего примечательного не произошло, поэтому после доклада Мистира, я первым делом представил присутствующим князя Амрилора и его заместителя. Чтобы не увязнуть в новой череде обсуждений, я изложил план по переселению в долину «Нордрассила» и экспедицию на Тарон, как свершившийся факт. Попытку бывшего посла в халифате – Аранта, вставить свои три копейки, я мгновенно пресек и приказал ему снова готовиться, занять пост посла при халифе Саадине. Мистир по ходу совещания конспектировал мои приказы и изредка задавал уточняющие вопросы. После завершения дебатов он передал мне стопку исписанных листов на подпись. Я поначалу возмутился такой бюрократией, но быстро понял, что Мистир тысячу раз прав, фиксируя мои приказы на бумаге, потому что «слова к делу не пришьешь» и моя дурь должна получить документальное оформление. После изучения сего опуса, мне пришлось внести несколько серьезных поправок в свои решения. Мы с Мистиром заново перечитали получившийся план действий, после чего я озвучил изменения и подписал документ.
В конце совещания я предупредил командиров, что все сказанное мной является только общим планом действий, а ответственность за конечный результат несут они. После этих слов в зале раздался приглушенный ропот недовольства. Чтобы пресечь кривотолки, я заявил, что сниму с любого командира голову, если он не будет пользоваться собственными мозгами, а станет ссылаться на приказы начальства. Вся власть в Кайтоне на время моего отсутствия переходила в руки Мистира, а Ингур, Кид и Айгон становились его заместителями. Мистир, облеченный всей полнотой власти, собрал у присутствующих подписи под приказами, и отправил подчиненных выполнять задуманное.
Улететь из Кайтона мы смогли только под вечер, потому что мелочевка как всегда заняла много времени. Оказалось, что метатели темных эльфов, которых я так опасался, были разряжены и использовались Амрилором только для психологического давления на пиратов. Мысленно отругав себя за доверчивость, я зарядил камни «Силы» в метателях, и проверил их исправность, сделав пару выстрелов по развалинам какой‑то хибары прямо со стены замка. Затем Кид начал морочить мне голову предложением, лично выбрать корабль для экспедиции на Тарон. За это словоблудие капитан получил по шее и ускакал в префектуру заниматься выбором корабля и подготовкой команды самостоятельно. После всей этой чехарды голова гудела как колокол, но нам с князем Амрилором предстояла дальняя дорога под небесами в долину «Нордрассила», а затем в «Горное убежище» к Дарту.

Если моя жизнь будет продолжаться в том же ключе что и сейчас то, похоже, у меня скоро вырастут крылья. За последние несколько месяцев мне приходилось чаще летать, чем ходить по земле, а перекладина управления уже натерла мозоли на ладонях. Постоянные перелеты на дельтаплане стали настолько обыденными, что я полностью потерял остроту ощущений от полета. Амрилор радовался очередному приключению, а у меня была только одна мечта – забиться в темный угол и выспаться. Но вместо этого я до полуночи давал ценные указания Дарту и жевал кусок мяса, завернутый в пресную лепешку. Спать мы завалились прямо на берегу озера возле дельтаплана, чтобы утром не терять времени на дорогу из поселка. Воины Дарта за время моего отсутствия трудились не покладая рук и на месте походных палаток уже красовались три десятка каменных домов подведенных под крышу. Жизнь в «Горном убежище» явно налаживалась и среди жителей поселка наметились семейные пары, которые ждали только моего благословения, чтобы пожениться. Эти известия меня радовали, но голова была забита совсем другими мыслями. Я пообещал Дарту, что выберу время и лично спляшу на свадьбе каждого воина, но до поры взвалил полномочия по оформлению браков на его шею.
С первыми лучами солнца мы с Амрилором, залезли в кабину дельтаплана и, нарушив утреннюю тишину шумом пропеллера, пошли на взлет. Я вывел аппарат через разрыв в магической защите долины и повернул на север. Еще на земле я попросил князя эльфов внимательно следить за местностью, чтобы он мог запомнить дорогу от бункера к долине «Нордрассила». Амрилор очень ответственно отнесся к этому заданию и засыпал меня кучей вопросов, мешая сосредоточиться на пилотировании. Как бы то ни было, но мы долетели до бункера живыми и после круга над озером благополучно приземлились.
Стоило нам покинуть кабину, как я сразу же попал в объятия Акаира и Нолана. Пока мы обнимались, Амрилора едва не зарубил наткнувшийся на дроу Лаэр. К счастью князь «темных эльфов» оказался крепким орешком. Он сумел хитрым приемом обезоружить разъяренного гвельфа и подбить ему левый глаз, а тут и я подоспел. После небольшого собеседования мне удалось выяснить, что встретились два «старинных приятеля», которые вот уже сорок лет гоняются, друг за дружкой по Геону и пытаются прирезать оппонента. У обоих «приносящих смерть» были кровные счеты, и приличные ожерелья из ушей отрезанных у подчиненных противника. У Амрилора список побед оказался более длинным, и данное обстоятельство страшно бесило Лаэра.
Эта стычка меня разозлила, но после того как я пообещал сделать себе ожерелье из ушей подравшихся эльфов, страсти несколько поутихли, однако я понял что мое намерение взять Лаэра с собой в Чинсу, значит отправить его на верную смерть. Поэтому я приказал гвельфу забирать баркуда и с десятком конной охраны отправляться в долину «Нордрассила», где организовать проводку каравана из Кайтона. Передо мною в полный рост встала дилемма кого взять с собой в Чинсу вместо Лаэра. Этот вопрос решился просто и непринужденно, потому, что на меня набросился взбесившийся от счастья Тузик, который костерил меня последними словами за то, что я в очередной раз улетел без него.
– Тузик, ты начал разговаривать? – удивленно спросил я малхуса внутренним голосом.
– Да хозяин, я раньше мог только мысленные образы тебе показывать, а теперь научился превращать мысли в слова. Пока тебя не было, я так намучился с хуманами, что чуть не загрыз самого тупого! Пару дней назад я обходил дозором берег реки и обнаружил отряд афров, которые переплыли на нашу сторону, и хотел рассказать об этом часовому. Этот дурак увидел у себя в голове мой мысленный образ и удрал с поста от страха, его до вечера ловили. Хорошо, что рядом был Лаэр, я ему доложил о лазутчиках, и мы их вовремя перехватили. С тех пор я и начал тренироваться говорить словами, а не образами.
– Молодец у тебя очень хорошо, получается, – похвалил я малхуса.
– Хозяин, не оставляй меня опять одного, – стал канючить Тузик, – я тоже хочу летать на драконе.
– Тузик, а ты с перепуга из кабины не выскочишь?
– Нет, хозяин, я в оборотня превращусь, и ты меня как человека пристегнешь.
Таким странным образом, решился вопрос со вторым пассажиром дракона. Лететь на помощь дроу я решил двумя дельтапланами. Акаиру требовался опыт длительных перелетов, и мне хотелось, чтобы он знал, где меня искать в случае форс‑мажора. Поначалу я хотел оставить один дельтаплан возле бункера, но Акаир не умел заряжать камни «Силы», а чтобы научить его этому требовалось время, которого у меня просто не было. В данное время без моей помощи от неопытного пилота все равно большого толку не было, а так я надеялся натаскать Акаира в боевой обстановке и сделать из командира «проклятых» настоящего пилота. После небольшого препирательства мы решили, что Амрилор полетит пассажиром у Акаира, а Тузик вместе со мной. В ЗИПах на складе находилось двадцать незаряженных камней «Силы», а заряженных оказалось только шестнадцать.
Имеющиеся в наличии заряженные камни были распределены мною таким образом: три камня забирал Лаэр для своего баркуда, три камня оставались для баркуда Нолана, а четыре мы с Акаиром забирали с собой в Чинсу. Остальные камни запитывали систему аварийного электроснабжения бункера.
Следующим в моем плане стоял перелет к лагерю Саадина для выяснения обстановки и переговоров о совместных действиях. После подзарядки камней «Силы» в дельтапланах и раздачи ценных указаний, я усадил Тузика на пассажирское сидение и пристегнул его ремнями. Затем я дал последние наставления Акаиру и дождался, когда он взлетит. Убедившись, что у моих напарников все в порядке, я проверил привязные ремни Тузика и взлетел следом.
Через два часа «драконы» сделали круг над дозорным постом на берегу Нигера и пошли на посадку. Появление дельтапланов на этот раз паники среди ассасинов не вызвало и вскоре я уже обнимался с Саадином, который сломя голову прискакал из своего лагеря.
Мы около часа провели над картой, разложенной на столе обсуждая план совместных боевых действий. Известие о предательстве Чинсу особого удивления у халифа не вызвало, оказывается он прекрасно знал эту подленькую черту характера «Сы Шао‑кана». Союз халифата и «Поднебесной империи» был вынужденным, потому что в одиночку противостоять Мерану они физически не могли, но этот союз мог распасться в любой момент. Саадин искренне убеждал меня в том, что сомнения в его верности нашему договору не имеют под собой никакой почвы, и он будет выполнять свои обязательства до конца. По словам халифа наш с ним договор скреплен кровью в бою, а не чернилами на бумаге и поэтому он более ценен для него.
Саадин с довольной миной на лице рассказал мне, что после нашего авианалета и уничтожения имперских легионов, галерная эскадра снова перешла на сторону Саадина, а войска имперцев в панике покинули халифат. Афры из окрестных лесов так же разбежались, и беженцы уже осваивали отвоеванную территорию на севере от Тадмура. Отряды ассасинов вышли на государственную границу с имперцами и заняли ключевые пункты обороны. В данный момент шла перегруппировка войск и к границе подтягивались резервы ассасинов и ополчение, но почтовая птица принесла и не очень радостные вести. Имперцы ускоренным маршем перебрасывали войска к границе с халифатом и не позже как через неделю, ударная группировка из пяти легионов Тита Флавия будет под Мэлором. Я пообещал Саадину, что нанесу удар по войскам имперцев на границе и по возможности уничтожу их. Мы решили, что через четыре дня я прилечу в замок Триумфаллер для дальнейшей координации действий.
Дружески простившись с «повелителем правоверных», мы с Амрилором продолжили свой путь под небесами. Дельтаплан Акаира пристроился в хвост нашему «дракону» и летел как привязанный в сотне метров позади. Расстояние до острова на болоте, где по словам дроу находилась одна из тайных баз «приносящих смерть», преодолеть за один перелет было невозможно, и поэтому я решил сделать промежуточную посадку в районе Кераны. Местность вокруг города была мне знакома еще со времен прорыва через Атлаское озеро, и проблем с посадкой не должно было возникнуть, а решение о дальнейшем маршруте можно принять и на месте. Вскоре за спиной остался Тадмур, и под нами заблестела голубая гладь раскинувшегося до горизонта озера.
Чтобы не подвергаться неоправданному риску, я решил лететь вдоль западного берега озера, чтобы в случае вынужденной посадки мы могли вытащить аппарат на сушу, а не утонуть, приводнившись далеко от нее. Конечно, у меня было желание произвести воздушную разведку восточного побережья, где проходила дорога на Мэлор и велись основные боевые действия, но у Акаира еще недостаточно опыта, чтобы заниматься сложным пилотажем с пассажиром на борту. Сейчас наша главная задача долететь до места назначения живыми. К моей радости Тузик оказался очень дисциплинированным пассажиром и вел себя идеально. Единственное, что меня слегка напрягало, это кошмарный вид оборотня на пассажирском сидении. Через три часа полета внизу показался замок Триумфалер, в котором у меня через четыре дня была назначена встреча с Саадином. Я снизился до высоты трехсот метров и прикинул место для будущей посадки. Появление двух драконов над замком вызвало панику среди воинов гарнизона, которые как крысы разбежались со стен и попрятались по щелям. Правда несколько воинов сумели преодолеть свой страх и в нас полетели редкие стрелы. Стрелков было всего трое или четверо и поэтому обстрел не представлял для нас никакой опасности, но я от греха подальше быстро набрал высоту и направил «дракона» на север.
До захода солнца оставалось около двух часов, когда внизу показались камышовые плавни, где мы с «Первым» воевали с озерными пиратами. На меня сразу нахлынули грустные воспоминания о тех далеких днях. У меня создалось странное ощущение, что все это произошло не со мной, а в какой‑то чужой жизни. Здесь я сделал свой первый лодочный мотор для «Варяга» и впервые сжег живых людей из метателя файерболов. Там где‑то в камышах спрятался островок, на котором я влюбился в Викану и понял что все происходящее не фантастический сон, а жестокая реальность. Уже нет в живых Колина, где‑то далеко отсюда, на просторах Таргании, затерялся «Первый». Уцелел ли он после взрыва Танола – мне неизвестно. Предатель Торвин, которого я считал своим другом, гниет в подземелье Шателье. Однако жизнь продолжается и я, отбросив в сторону грустные мысли, повел дельтаплан на снижение.
Островок, служивший убежищем покойному капитану Бургасу, был хорошо виден с воздуха. Я сделал пару кругов над развалинами бараков и не заметил никаких признаков жизни. Кругом царило запустение, у всех строений на острове провалились крыши и они заросли травой. К счастью бухта у полуразвалившегося причала не заросла камышом и позволяла безопасно приводниться. Я, лихо заложил вираж и как по нотам посадил дельтаплан на воду. После посадки мы подрулили к берегу, и я выпустил из кабины Тузика, который сразу перетек из оборотня в малхуса и убежал инспектировать остров.
Акаир с первого захода промахнулся на глиссаде и увел дельтаплан на второй круг. В мою душу закрался страх за судьбу друзей, но к счастью все закончилось благополучно. Дельтаплан Акаира, со второй попытки все‑таки приводнился, сделав здоровенного «козла» и чудом не развалился на куски. Горе‑пилот подогнал аппарат к берегу и с виноватым видом вылез из кабины. Я, вопреки ожиданиям Акаира, не стал устраивать ему разнос за безобразную посадку, а похвалил за правильно принятое решение уйти на второй круг и дал пару советов на будущее, чтобы он мог избежать сделанных сегодня ошибок. Мы отстегнули привязные ремни на вцепившемся в ограждение кабины Амрилоре и вытащили его из кабины на руках. После длительного перелета и экстремальной посадки, тело князя превратилось в статую и нам пришлось буквально распрямлять скрюченного эльфа. После энергичного массажа Амрилор пришел в себя и его глаза приняли осмысленное выражение. Дроу вместе с нами посмеялся над своими страхами, а потом отправился разбивать лагерь и устраиваться на ночлег. Пока мы разжигали костер и кипятили в котелке воду для аналога местного чая, Тузик притащил пойманного где‑то геонского гуся и Амрилор как большой специалист в кулинарии занялся его приготовлением.
После ужина мы еще около часа поколдовали над картой, на которой эльф нарисовал болото, где находится тайная база «приносящих смерть». Геонские карты сильно отличаются от земных аналогов в худшую сторону. В основном это рукописные кроки без строгого соблюдения масштаба, на которых расстояния зачастую указываются в днях пути и с достаточно приблизительной привязкой к сторонам света. Особенно эта разница бросается в глаза с высоты полета дельтаплана, поэтому поиски тайной базы могли затянуться на неопределенное время. Правда Амрилор божился, что он легко обнаружит ее с воздуха, но у меня на этот счет были большие сомнения. Решив уточнить планы утром, я приказал всем спать, доверив нашу безопасность Тузику, которого назначил бессменным часовым.

Глава 15
Бой на болоте

Дельтаплан ровно гудел пропеллером у меня за спиной и этим монотонным гулом выводил из себя. Мои вчерашние подозрения, что нам не удастся найти убежище «приносящих смерть», полностью подтвердились. Мы три часа прочесывали огромное болото на левом берегу реки Диома, но так и не смогли обнаружить среди зеленого моря тайную базу дроу. Амрилор только удрученно разводил руками, но это не облегчило нашу жизнь. Я покачал крылом Акаиру и повернул дельтаплан в сторону Кераны. На этот раз я решил не возвращаться вдоль русла Диомы, а сократить путь и лететь через горный хребет отделяющий халифат от Чинсу. Это решение принесло первую за сегодняшний день удачу, потому что в горах мы обнаружили глубокое ущелье, на дне которого плескалось длинное озеро. С северной стороны ущелья был очень удобный подход для захода на посадку, и в голове сразу всплыла аналогия с горным озером на Таноле, где мы с Виканой провели самые счастливые дни в своей жизни. После пробного захода, я сделал круг над поверхностью воды и убедился в отсутствии поблизости аур опасных живых существ, после чего приводнился и подрулил к песчаному пляжу на южной оконечности ущелья. Акаир на этот раз справился с посадкой на «отлично» и причалил к берегу в десяти шагах от моего дельтаплана. Тузик сразу убежал на разведку, а Амрилор с убитым видом начал извиняться за то, что не смог найти островок с базой, но я пресек его самобичевание. Я заявил князю, что базу мы обязательно найдем просто нужно подойти к решению проблемы с другого стороны, а не тупо посыпать голову пеплом.
Мы развели на берегу озера костер, и дроу занялся приготовлением обеда из наших скудеющих запасов. Пока готовилась еда, я разложил на песке карту и начал ломать голову над решением возникшей проблемы. Решение этой головоломки нашлось довольно быстро. Амрилор не смог сориентироваться на болоте с воздуха, но наземный путь к базе должен был знать хорошо. Если верить карте, то самым заметным ориентиром на местности являлось место слияния рек Диома и Фушуй. После анализа имеющейся информации у меня возникла идея высадить Амрилора в знакомой ему точке на дороге к тайному убежищу. Затем князь должен добраться до базы по земле и подать сигнал дымом костра, который хорошо заметен с воздуха. Мы обсудили это предложение со всех сторон, и пришли к полному согласию. Амрилор попросил высадить его возле одинокой скалы на правом берегу Диомы и по возможности сделать это ближе к вечеру, потому что ночью у него будет большое преимущество перед чинсу благодаря ночному зрению. Князь обещал, что к утру следующего дня он будет уже на базе и сможет подать условный сигнал. Мы договорились что Амрилор станет подавать сигналы только после того как лично увидит «дракона», чтобы до поры не привлекать внимания противника.
После обеда я отправился на поиски источника «Силы» для зарядки камней, приказав Акаиру сделать предполетную подготовку дельтапланам и проверить смазку в подшипниках двигателей. Ущелье, в котором находилось озеро, представляло собой трещину в горе шириной метров двести и длиной около километра. Стены ущелья были высотой метров триста и практически вертикально обрывались в воду озера. Пляж, шириной в полсотни метров, на котором мы устроили стоянку, являлся единственным местом, где можно было причалить к берегу и выйти на сушу. Мне не удалось обнаружить источник «Силы» на берегу озера и я направился к скалам, среди которых затерялся Тузик. Завал возле восточной стены ущелья оказался довольно свежим и скорее всего обломки скал обрушились в ущелье во время недавней катастрофы. Я громко позвал Тузика и услышал его призывный лай из‑за ближайшей скалы. Пробравшись между камнями на ровную площадку под скальным карнизом, я нашел малхуса перед входом в пещеру. Тузик мне доложил, что пещера имеет искусственное происхождение, но давно покинута своими обитателями. Я, поначалу обрадовался, что опять наткнулся на остатки эльфийской цивилизации и смогу разжиться трофеями, но более тщательный осмотр помещений охладил мой пыл. Пещера действительно была очень древней, но в ней жили не высокообразованные эльфы, а скорее всего одичавшие после войны магов тарги. К такому выводу я пришел, осмотрев три скелета с характерными таргскими черепами и остаткам примитивного оружия и утвари, найденными рядом с ними. Пещера изначально была естественного происхождения, но тарги расширили туннели и облагородили природные гроты.
Лестница, вырубленная в скале, вывела нас с Тузиком на второй этаж этого подземного поселка, где мы обнаружили, анфиладу из двух десятков комнат с пробитыми в скале окнами, выходящими на озеро. Длинный коридор закончился новой лестницей, которая оказалась перекрытой древним завалом. Похоже, этот завал и стал причиной изоляции долины от окружающего мира.
Поиски источника «Силы» увенчались успехом прямо у входа на лестницу, ведущую к завалу. Я, вздохнул с облегчением и приступил к зарядке камней. Через пару часов мы с Тузиком вернулись на берег озера с заряженными камнями «Силы» и восстановленной энергетикой ауры. Акаир доложил мне, что «драконы» готовы к полету и никаких неисправностей не обнаружено. Я, похвалил его за труды, и бегло перепроверил исправность своего дельтаплана. Мы с князем в последний раз уточнили наши договоренности, после чего мы спустили аппарат на воду.
Амрилор загрузив в кабину мешок с припасами и оружие, занял пассажирское сидение и застегнул ремни, а я занял пилотское сидение. Взлет прошел без проблем, и мы, набрав высоту, полетели на поиски скалы на берегу Диомы. Через час полета князь указал рукой на излучину реки, на берегу которой возвышалась одинокая скала, которую мы искали. Магическое сканирование ничего опасного не обнаружило, и я сходу посадил дельтаплан на воду. Близко подойти к берегу не позволяли камыши, поэтому дроу пришлось прыгать из кабины прямо в воду. К счастью у берега было не глубоко, и вода доходила князю только до пояса. Амрилор поднял оружие и мешок с припасами над головой, после чего, чертыхаясь, скрылся в камышах. Я убедился, что высадка на берег прошла успешно, прибавил обороты двигателя и взлетел после короткого разбега. Обратный пролет много времени не занял, посадка также прошла без проблем. Акаир помог мне вытащить аппарат на берег, и мы направились к костру, у которого спал разомлевший Тузик. В горах темнеет быстро и уже через час ущелье накрыло черным пологом ночи. Только далекие звезды в небе и огонек нашего костра мерцали в этом царстве кромешной тьмы.
Я, как загипнотизированный, смотрел на огонь и впервые за прошедшие месяцы, мое сознание заполнилась спокойствием и негой. Вокруг меня была только тишина ночи и мерцание далеких звезд в небесах. Напряжение свалившейся на мои плечи чудовищной ответственности спало, и я снова стал Игорем Столяровым, сисадмином из Москвы. Мне до зубной боли захотелось вернуться к той прежней незатейливой жизни, в которой ненужно было вершить судьбы людей, убивать или посылать кого‑то на смерть. Я снова захотел пить пиво в спорт‑баре, прогуливать лекции в институте и опаздывать на работу придумывая себе идиотские оправдания. Тихая грусть переполняла меня, и щемящее чувство ностальгии заполнило душу, но долго так продолжаться не могло. Рука Акаира легла на мое плечо, и я вернулся к реальности.
– Ингар с тобой все в порядке? – спросил «проклятый».
– Все в порядке, я просто задумался и вспомнил о прошлом, – ответил я Акаиру. – Ложись спать завтра будет тяжелый день и тебе понадобятся силы, а я еще немного посижу у костра.
Хуман молча, завернулся в походное одеяло и лег, положив под голову какой‑то мешок. Я еще с полчаса смотрел на огонь, но сладкая грусть растворилась в ночи, и Игорь Столяров опять стал Ингаром. Снова навалилась моральная усталость, и я последовал примеру Акаира. Сознание мгновенно выключилось, и на меня обрушилась забытье без сновидений.

* * *

Запах подгоревшего завтрака и ругань спалившего его кулинара разбудили меня на рассвете. Я сел у костра и осмотрелся по сторонам пытаясь пробиться взглядом через утренний туман, стелившийся над озером. Тузик уже куда‑то смылся, и я в одиночестве пошел к воде приводить себя в порядок. Акаир виновато прятал глаза, подавая мне кусок подгоревшего мяса завернутого в черствую лепешку, но сейчас было не до кулинарных изысков. Я быстро сжевал свою долю пережаренной оленины и занялся предполетной подготовкой дельтаплана. К тому моменту, когда я закончил проверку механизма метателя, туман над озером рассеялся, и появилась возможность взлететь.
Мы с Акаиром заново обговорили наши действия и уточнили порядок совместного полета «драконов». Согласно плану, Акаир во время полета должен был прикрывать мою посадку и в случае необходимости разогнать возможную засаду огнем из метателя, но только после того как я подам условный сигнал. Я строго настрого приказал «проклятому» в случае катастрофы моего «дракона» не ввязываться в заваруху, а возвращаться на горное озеро и вылетать на мои поиски только через день. Этот приказ вызвал яростное сопротивление Акаира, но после того как я пригрозил оторвать ему голову за пререкания, он вынужден был согласиться. Я загнал в кабину дельтаплана вернувшегося к костру Тузика и пристегнул оборотня, в которого он перетек, привязными ремнями.
Акаир взлетел первым и начал кружить над ущельем, дожидаясь пока мой дельтаплан поднимется в небо. Мы взлетели через несколько минут и, набрав высоту, присоединились к «дракону» хумана. Я, помахал Акаиру крылом и направил дельтаплан в сторону болота, в зеленом море которого растворился Амрилор. Долго кружить над болотом нам не пришлось, потому что после первого же круга я заметил дымок костра среди ветвей небольшого леска на северо‑востоке болота. Мы снизились над местом, откуда подавались условные сигналы и я приступил к магическому сканированию пространства. То, что мне удалось рассмотреть внизу магическим взглядом, меня не обрадовало. На заросшем лесом островке, с которого подавались сигналы, я разглядел только ауру Амрилора, который по договоренности со мной включал и выключал амулет, скрывающий его ауру, остальной магический фон островка был сильно размыт и практически не читался. На расстоянии трехсот метров от острова, я заметил три скопления человеческих аур прикрытых магическим пологом, но эта защита была явно недостаточной.
Ауры эльфов отличаются по цвету от аур людей и в том, что вокруг островка собрались враги, сомнений у меня практически не было. Однако чтобы не совершить непоправимой ошибки я, набрав безопасную высоту, включил сирену и с ревом начал пикировать на одно из обнаруженных скоплений людей. Магический туман, скрывающий противника, сразу погас, и я отчетливо рассмотрел несколько плоскодонок, в которых сидели лысые воины чинсу. Рев «дракона» сильно перепугал вражеских бойцов, и они как горох посыпались за борт своих джонок. К несчастью рев перепугал и Тузика, который как сумасшедший начал дергаться в своей кабине и, разорвав привязные ремни, выпрыгнул за борт. Мне чудом удалось удержать «дельтаплан» в воздухе и не рухнуть в воду. Аппарат болтало из стороны в сторону, словно лист на ветру, и я выделывал акробатические кренделя над болотом, словно ковбой на взбесившейся лошади.
К счастью везение и на этот раз не покинуло меня, аппарат не развалился, а тряска через минуту прекратилась. Я развернул дельтаплан к месту падения Тузика, но на воде виднелось только пузырящееся грязное пятно. Злоба за гибель друга помутила сознание и я, заложив крутой вираж, начал расстреливать лодки чинсу из метателя. Узкоглазые гребли как сумасшедшие, пытаясь спастись от огненных шаров, но это только отсрочило их ужасную смерть. Взрывы следовали один за другим, и по болоту разлилось море огня. В этом аду выжить было невозможно, но я словно маньяк выискивал магическим взглядом очередную жертву. После седьмого захода на воде плавали только обгоревшие обломки, а человеческие ауры исчезли из окружающего энергетического мира. Вонючий дым заполонил всю округу, но свежий ветер относил его на северо‑запад, расчищая обзор. Я сделал последний круг над дымящимися обломками и посадил дельтаплан на свободную от камышей поверхность воды, после чего подрулил к островку, с которого Амрилор подавал сигналы. Слезы душили меня, и мне пришлось прокусить губу до крови, чтобы удержать себя в руках и не разрыдаться. Какова же была моя радость, когда из кустов на берег выполз грязный как свинья Тузик и, поскуливая, направился в сторону дельтаплана. Я пробкой выскочил из кабины и едва не задушил в объятиях своего четвероногого друга.
Наши «собачие нежности» были прерваны бесшумно вынырнувшим из кустов князем Амрилором. Мы обменялись приветствиями, но обниматься не стали, потому что я весь перемазался в грязи, радуясь спасению малхуса. Это обстоятельство вернуло меня в реальный мир и Тузик, получив пинка за прыжок в воду без парашюта, убежал в кусты, зализывать отбитый зад.
– Ингар, за что ты его так? – удивился эльф.
– За все хорошее! Этот раздолбай в воздухе из кабины «дракона» выскочил. Я чуть с ума не сошел думая, что он разбился. Приземляюсь весь в соплях от горя, а тут Тузик из кустов живой выползает, вот и схлопотал! – разъяснил я свое странное поведение. – Амрилор, у тебя все в порядке, Акаир может сажать своего «дракона»?
– «Сиятельный», остров окружен черными монахами чинсу и с минуты на минуту может начаться штурм. У меня всего четверо бойцов в строю, еще десять тяжело ранены. Нам не удержаться и получаса. Я прошу тебя забрать с острова Эланриль, она единственная «видящая» среди нашего народа. Спаси ее Ингар и отомсти за нас, если сможешь!
– Амрилор ты глухой?
– «Сиятельный», я не понял вопроса, – удивленно ответил князь.
– Ты слышал взрывы файерболов?
– Да слышал, это имперские маги защиту острова проламывают, чтобы сжечь нас заживо. Они с самого утра стараются, час назад сделали перерыв, а теперь снова начали обстрел. Магический периметр убежища еле держится, нельзя терять ни минуты, забирай Эланриль и улетай!
– Слава богам! – облегченно выдохнул я. – Это не имперцы, а я стрелял из метателя. Чинсу уже в аду за свои грехи отчитываются! Спалил я их всех к чертовой матери! Кстати, а где эта твоя Эланриль?
– Она рядом в кустах связанная сидит. Девчонка раненых бросать наотрез отказалась, царапалась и кусалась как зорг, пришлось силу применить.
– Амрилор, можешь развязывать свою зоргиню, а я пока подам сигнал Акаиру, чтобы он шел на посадку.
Дроу растворился среди деревьев, а я вышел на берег и начал размахивать руками, подавая сигналы Акаиру. Через пару минут «дракон» проклятого пошел на снижение и, погасив скорость, приводнился в ста метрах от острова. Пока дельтаплан заходил на посадку и причаливал к берегу, я кое‑как привел свой внешний вид в порядок, смыл грязь с рук и одежды. После чего мы с Акаиром вытащили оба аппарата из воды и для страховки привязали к деревьям на берегу. Через некоторое время вернулся Амрилор в сопровождении высокой смуглой девушки в камуфлированном эльфийском комбинезоне.
Все эльфийки очень красивы по своей природе, но внешность этой представительницы слабого пола вызывала у меня какие‑то странные ощущения. Моя жена Викана была потрясающе красива классической женской красотой, можно сказать, что она сияла как утреннее солнце, а Эланриль оказалась полной противоположностью Викане, об этом говорило даже ее имя – «Цветок ночи». Она тоже была очень красива, но отличалась от Виканы как Луна от Солнца. На смуглом темно‑оливковом лице сияли огромные глаза инопланетянки с голубыми белками и словно наклеенными ресницами нереальной длины. Изящные заостренные уши девушки имели более вытянутую форму, чем у Виканы и этим только подчеркивали инопланетный образ эльфийки. Эланриль заметив мой пристальный изучающий взгляд, презрительно скривила губы и обнажила два ряда идеально ровных, словно искусственных зубов жемчужного цвета. От этой кривой улыбки у меня по спине пробежал холодок. Из‑за алых губ красавицы на мое горло прицелились четыре острых вампирских клыка. Я словно попал на съемки фильма про Дракулу.
– Только вампиров для полного счастья мне не хватало! – подумал я, с опаской глядя на это чудо природы.
– И где этот твой «сиятельный» Ингар? – возмущенно спросила инопланетянка у Амрилора. – Я вижу только наглого чумазого хумана, от которого воняет как от шака!
Амрилор поперхнулся, услышав это презрительное заявление в мой адрес, но быстро пришел в себя и попытался приструнить девушку.
– Эланриль, у тебя как всегда язык впереди мозгов бежит! Это может повредить твоему огромному самолюбию и той части тела, на которой сидишь! Мне долго приходилось прощать твои выходки, но похоже на этот раз ты своего добьешься, я выпорю тебя как зарвавшуюся квартеронку! Немедленно, проси прощения у князя Ингара!
– Чтобы хранительница магии жизни «Нордрассила» просила прощения у грязного дикаря нахватавшегося где‑то основ магии – не бывать этому! Где ты здесь увидел «сиятельного»? Я «видящая», мне голову задурить сложно, ты сам сейчас в этом убедишься! – огрызнулась разъяренная магиня.
Возмущение эльфийки было так искренне, что я невольно испугался и инстинктивно приготовился к обороне. Мощнейший ментальный удар обрушился на мою ауру, ломая магическую защиту. Таким простым способом Эланриль попыталась взять под контроль мое сознание. Я впервые сталкивался с такой сильной ментальной атакой, даже удар таргини Нары, едва не убивший меня, был намного слабее. Правда и я был далеко не прежним наивным Ингаром, знакомым с магией только по сказкам.
Два потока «Силы» столкнулись в магическом измерении пространства, и нас с Эланриль окружила светящаяся сфера наэлектризованного воздуха.
– Значит, решила проверить меня на вшивость? Ну, тогда ушастая пеняй на себя! – злобно прохрипел я и ответил ударом на удар.
Во все стороны полетели голубые искры, а затем в землю ударила ветвистая молния. Раздался громовой раскат и Амрилор улетел в кусты отброшенный ударной волной. Кусты и деревья в радиусе тридцати метров остались без листьев, а оба наших дельтаплана перевернуло набок и отбросило от берега метров на десять. К счастью мы с Акаиром привязали аппараты к деревьям, и их не утопило в болоте. Расход магической энергии был колоссальным и я, чтобы не совсем остаться без запасов «Силы» начал выкачать ее прямо из защитной оболочки Эланриль. Такого поворота событий девушка явно не ожидала и потеряла контроль над ситуацией. Я быстро восстановил истраченный запас «Силы» и легко проломил истощенную ментальную защиту эльфийки. В результате этого трюка поражение Эланриль стало только делом времени. Мне удалось высосать остатки энергии из амулета, которым меня едва не прибила девчонка, и я прекратил ментальную атаку, посчитав, что все кончилось.
Самодовольно улыбнувшись, я надменно посмотрел на «побежденную» эльфийку, и тут же получил удар ногой в правое ухо. Кажется, в каратэ этот удар называется «маваши‑гири», но осознание этого факта не уменьшило звон у меня в голове. От этой оплеухи вашего покорного слугу повело как пьяного, а и из глаз полетели нехилые искры.
Однако за время скитаний по Геону я накачал «не меряно» физического здоровья, и далеко не каждый мужик мог сбить меня с ног ударом кулака. Несмотря на неожиданность атаки и хорошо поставленный удар, эльфийка, в конце концов, получила бы свое, правда могла успеть наставить мне синяков и шишек. Пока «сиятельного» Ингара штормило, девчонка нагло прицеливалась врезать мне ногой с разворота в правый глаз. Спас хозяина от позора Тузик, который в прыжке сшиб эльфийку с ног и придавил лапами к земле, но Эланриль извернулась как кошка и тяпнула Тузика своими вампирскими зубами за нос. Раздался одновременный визг девчонки и Тузика, после чего вояки бросились бежать в разные стороны. Малхус опомнился первым и ринулся следом за Эланриль, удравшей в кусты на четвереньках.
Что происходило в кустах, я не видел, но вопли и треск ломаемых веток говорили о происходящем там нешуточном сражении. Наконец бой завершился, и Тузик выволок за шкирку на берег практически голую эльфийку, пытающуюся спрятать свои прелести в жалких обрывках комбинезона. Девушка представляла собой жалкое зрелище, она икала сидя на земле и с ужасом смотрела на малхуса, который, оскалив пасть, стоял рядом с ней.
– Фу Тузик, не трогай ее! – приказал я малхусу, оттаскивая его от испуганной девчонки ухватив за холку.
Эльфийский волк был вне себя от злости и упирался всеми четырьмя лапами, шерсть на его спине стояла дыбом и по ней скользили голубые сполохи магической «Силы». Я понял, что еще секунда и малхус порвет Эланриль на портянки и поэтому заорал:
– Тузик прекрати! Девчонка сейчас помрет от страха, я запрещаю ее тебе трогать! Ты ее и так сильно покусал!
– «Хранитель», я ее даже не поцарапал, только одежду порвал и отгрыз амулет «посмертной мести». А чего она кусается как дура? Чуть нос мне не отгрызла, знаешь как больно! – ответил Тузик внутренним голосом и залаял подвывая.
Из кустов выбрался Амрилор и, прихрамывая подошел к нам, виновато понурив голову.
– Князь, ты зря развязал эту больную на всю голову дуру! Если все дроу от спеси лопаются и на союзников кидаются даже не поздоровавшись, тогда как мы ваших женщин и детей спасать будем?
– Ингар, прости меня за поступок Эланриль, это моя вина. Девчонка всего год назад стала «Хранительницей» «Амулета магии жизни Нордрассила». Это огромная власть и ответственность, вот у нее от самомнения головка и закружилась. На Геоне нет равных Эланриль по магической «Силе», а с амулетом «Хранительницы» и подавно. Спасибо «сиятельный» что не прибил нахалку как муху! Эланриль, как только тебя угораздило на носителя «древней» крови с каким‑то амулетом кидаться? Я же тебе говорил, чтобы вела себя подобающим образом, а не «Силу» свою демонстрировала! – раздраженно отчитал юную магиню князь, но по моему эта речь в основном предназначалась для моих ушей.
– Дядя, я не знала что Ингар носитель «древней» крови, по ауре он был как обычный человек, почти без магических способностей! – начала оправдываться девушка.
– Амрилор, вы тут побеседуйте, а я пойду «драконов» на берег вытаскивать, пока их в трясину не засосало, – прервал я перепалку эльфов и побежал помогать Акаиру, который пытался в одиночку поставить дельтаплан на поплавки.
Минут через десять нам удалось вытащить «драконов» на берег, после чего я приказал Акаиру отмыть от грязи обшивку крыла и проверить исправность двигателей, а сам вернулся к Амрилору и Эланриль. Тузик, оскалив зубы, по‑прежнему сторожил полуголую эльфийку, которая рыдала навзрыд распекаемая князем. Увидев меня, Эланриль покорно склонив голову, встала на колени и начала просить прощения у «сиятельного» Ингара, при этом демонстративно хлюпая носом. Этот «детский сад» кроме раздражения у меня никаких чувств не вызывал и я прекратил эту театральную сцену официально простив эльфийку. Слезы у Эланриль мгновенно высохли и ходячая бомба, мгновенно скрылась в лесу, сославшись на то, что ее ждут раненые, а мы с Амрилором отправились следом за ней.

Глава 16
«Инопланетянка» Эланриль

Секретная база дроу была построена со знанием дела, и преодолеть живую стену окружающую жилую зону, оказалось невозможно, не зная прохода в колючем лабиринте. Амрилор нырнул в какую‑то щель между деревьями и исчез из вида, я хотел последовать за ним, но сразу застрял, запутавшись в ветвях колючего кустарника. Если бы князь не пришел мне на помощь, то я еще долго выпутывался из зеленой западни. Под руководством дроу мне удалось протиснуться через лабиринт живой изгороди и выбраться на лужайку, покрытую травяным газоном. Следом за нами из кустов вылез Тузик и с видом хозяина начал обследовать территорию. В центре лужайки располагалась каменная площадка похожая на фундамент недостроенного дома, над которой клубился магический туман. С правой стороны лужайку опоясывал навес, под которым лежали раненые воины рядом с которыми суетилась Эланриль, уже успевшая переодеть порванный Тузиком комбинезон.
– Амрилор здесь все твои воины? – задал я вопрос князю.
– Нет здесь только тяжелораненые, четверо бойцов, кто в состоянии стрелять из лука находятся на боевых постах.
– Раненые смогут перенести полет на драконе?
– Я не знаю, об этом нужно спросить Эланриль.
Я зашел под навес и положил руку на плече девушки склонившейся над эльфом, из груди которого торчала стрела.
– Ой! – вскрикнула от неожиданности Эланриль и обернулась ко мне.
– Что с раненым?
– Алдар умирает, я ничего не могу поделать. Стрела пробила легкое и застряла в кости лопатки и вытащить ее в этих условиях невозможно. Я дала ему снотворное, чтобы он не страдал от боли, – грустно ответила девушка.
Я погрузился в транс и начал сканировать тело раненого. Диагноз, поставленный Эланриль, оказался точным, стрела побила легкое, и ее наконечник застрял в лопатке изнутри. Если не принять срочных мер, то раненый скоро захлебнется в собственной крови. Мне в голову пришла идея, как извлечь стрелу, но вариант не гарантировал стопроцентного успеха. Для меня было очень важно не облажаться и суметь вытащить с эльфа с того света, чтобы поднять авторитет среди дроу и преодолеть недоверие Эланриль. Я подкачал истощенную ауру раненого и перекрыл сильно кровоточащий сосуд в пробитом легком, но это являлось только отсрочкой неизбежного конца. Эльфийка подглядывала магическим взглядом за моими действиями и, увидев как лучик «Силы» проникнув в грудь Алдара прижег перерезанный сосуд разинула от удивления рот.
– «Сиятельный» как вы это делаете, мне никто об этом даже не рассказывал? – спросила девушка.
– Эланриль, я не смогу тебе этого объяснить, а нам не стоит тратить время на пустые разговоры. Я попытаюсь спасти раненого, но мне нужна твоя помощь.
– Я с радостью помогу Вам, но что я должна делать?
– Чтобы вынуть стрелу нужно посадить Алдара и держать его за плечи. Я сделаю разрез на спине, прорежу отверстие в кости и протолкну стрелу наружу, но раненый может умереть.
– Делайте все, что считаете нужным, Алдар скоро умрет, а так у него есть надежда! – ответила Эланриль.
Через пять минут все было готово к операции. Эльфийка разложила на чистой тряпице походный набор целительницы и обработала руки каким‑то раствором. Я также последовал ее примеру и объяснил девушке план операции. «Видящая» не задавала лишних вопросов и только уточнила, какие инструменты мне понадобятся.
Мы раздели раненого по пояс и посадили, привалив плечом к дереву. Эланриль не давала Алдару упасть, а я, примерившись, сделал разрез на спине. Луч «Силы» резал кожу, словно лазер и одновременно прижигал мелкие сосуды, поэтому кровотечения практически не было. Разрезав мышцу, я оголил кость лопатки и увидел кончик наконечника стрелы, вылезший сквозь нее. Эланриль специальными крючками раздвинула кожу и мышцы, после чего я, вырезал наконечник вместе с куском кости. Затем Эланриль обрезала оперение стрелы возле раны на груди Алдара, и мне удалось вытащить стрелу через разрез на спине. На этом моя миссия была закончена и операцию заканчивала Эланриль. Она обработала рану каким‑то эликсиром, а затем ловко ее зашила изогнутой иголкой. Бинтовать Алдара девушка не стала, а заклеила своеобразным пластырем, который словно присоска прилип к швам на груди и спине раненого. Я снова просканировал организм Алдара и подкачал его ауру. С моих плеч словно свалилась бетонная плита, и я облегченно вздохнул, убедившись, что жизни воина ничего не угрожает. Начался адреналиновый отходняк и руки у меня задрожали как у алкаша, я чтобы успокоится, закрыл глаза, но неожиданно почувствовал, как рука эльфийки коснулась моего плеча.
– Повелитель, я в неоплатном долгу перед Вами. Вы спасли моего единственного брата, теперь наш род не прервется, простите надутую дуру, которой застила глаза гордость и самомнение. Я готова понести любое наказание, моя жизнь принадлежит Вам, – срывающимся голосом произнесла Эланриль.
– Есть контакт! Этого я и добивался дорогуша! – удовлетворенно подумал я, понимая что, имея такую союзницу среди дроу, мне будет намного легче подчинить их себе.
– Эланриль, я намеренно скрывал свою ауру, и ты обоснованно подозревала во мне самозванца. Весь Геон залит кровью, а на войне доверчивость равноценна самоубийству. Давай для простоты общения перейдем на «ты» и займемся другими ранеными, им предстоит завтра полет на драконе, и я не хочу, чтобы кто‑то из них умер по дороге.
– «Сиятельный»…
– Ингар! – поправил я девушку.
– Ингар, остальным раненым не требуется экстренной помощи, они спят и к утру смогут ходить самостоятельно. Лучше их не тревожить и дать отдохнуть до утра.
– Тебе виднее Эланриль, ты же «видящая», а я просто сильный маг и лекарское искусство не самая сильная моя сторона.
– Ингар, Амрилор говорил мне, что ты летаешь на «драконах». Когда «драконы» прилетят за нами? – сгорая от любопытства, спросила девушка.
– «Драконы» уже на острове, ты же их видела, когда я с Акаиром вытаскивал их на берег из болота.
– Эти штуковины с парусом на спине и есть «драконы»? – удивилась Эланриль. – Я по‑другому представляла себе «драконов». В книгах пишут, что они ужасные и плюются огнем.
– Они такие и есть, только моя магия скрывает кошмарный вид «драконов», чтобы не напугать друзей до смерти. Враги перед смертью видят «дракона» в истинном обличии и некоторые даже умирают от страха. А ты разве не видела, как я летал на «драконе» и жег «черных монахов» адским огнем?
– Нет, через защитный купол невозможно ничего рассмотреть, даже солнце как желтое размазанное пятно выглядит.
– Эланриль, защитный купол создали дроу? – заинтересовался я.
– Нет, это «древнее» знание и оно недоступно нашим магам. Восемьдесят лет назад это убежище случайно обнаружили «приносящие смерть», когда охотились на болоте за лазутчиками имперцев и только через десять лет безуспешных попыток смогли проникнуть внутрь купола. Механизм, создающий купол находится под каменными плитами в центре лужайки и полностью защищает от стрел и копий, но не от метателя файерболов. Если сделать по куполу более двадцати выстрелов из метателя, то защита истощается и полностью пропадает, а для восстановления купола требуется больше месяца. Чинсу обстреливали купол уже третий день, и им оставалось сделать только четыре выстрела и нас сожгли бы заживо.
Наш разговор прервал подошедший Амрилор и поинтересовался самочувствием раненого.
– Девочка моя, как дела у Алдара, твой брат еще борется за жизнь? Он сможет перенести полет на драконе?
– Амрилор спасибо за твою заботу о моем брате. У Алдара все хорошо, «сиятельный» вернул его к жизни и завтра он сможет встать на ноги, но сейчас он спит и его лучше не беспокоить.
– Ингар, я пойду проверю посты и если появится опасность то дам знать об этом, а вы отдыхайте завтра будет тяжелый день.
– Амрилор, я, наверное, пойду на берег к «драконам» Акаиру тоже нужно выспаться.
– «Сиятельный», я проверю посты и останусь возле драконов с Акаиром, там удобное место для наблюдения за округой. Тебе лучше остаться с Эланриль и ранеными.
Мне пришлось согласиться с доводами князя, и я стал устраиваться на ночлег. В этот момент прибежала моя лохматая подушка и в очередной раз напугала эльфийку.
– Тузик, фу! – пресек я попытку Тузика тяпнуть девушку за ногу и удобно устроился на его мягком боку. – Эланриль, не бойся, малхус эльфа не тронет. Он так издевается над тобой за то, что ты укусила его за нос.
– С ума сойти! Я вижу настоящего «Эльфийского Волка», прямо сказка какая‑то! Ингар, а почему тебе малхус подчиняется, ты же не эльф?
– Я «Хранитель Нордрассила» и все малхусы подчиняются мне.
– О боги, я подняла руку на «Хранителя», что же теперь будет? – испугано заверещала эльфийка.
– Ну, во‑первых, не руку, а ногу, а во‑вторых – ничего тебе не будет, потому что я сам виноват. Увидел красивую «инопланетянку» и рот разинул.
– А кто такая «инопланетянка»? – спросила Эланриль.
– Это девушка с другой планеты, которая вращается вокруг далекой звезды.
– Ингар, а, правда что ты женат на принцессе Викане?
– Да Викана моя жена.
– Алдар, рассказывал мне, что она очень красивая, просто глаз не оторвать. Расскажи мне о ней.
– Я не знаю, что рассказывать, давай я просто покажу ее тебе, и ты сама решишь прав ли Алдар. Открой свой разум, и я передам тебе мысленный образ Виканы.
Эланриль села по‑турецки и сосредоточившись, закрыла глаза. Я вошел в транс и начал транслировать мыленный образ Виканы в ее разум. У меня получился своеобразный рекламный клип о моей любимой. Сначала я продемонстрировал свою жену во всей красе в приемной зале «Нордрассила», когда она, сияя от счастья, примеряла подарок Саадина. Затем показал ее смеющееся лицо, вспомнив момент в ванне с лепестками цветов на воде и еще несколько выигрышных эпизодов из жизни принцессы. В этом «фильме» были подобраны самые красивые позы и ракурсы. Меня буквально распирало от гордости, простое осознание того что я муж Виканы.
Закончив рекламный показ, я вышел из транса и увидел разъяренное лицо Эланриль, от которого бросало в дрожь. Из огромных глаз «инопланетянки» ручьем текли слезы, а рот ощерился вампирскими клыками. Тузик подомной утробно зарычал, и я активизировал защиту кольчуги, опасаясь непонятной вспышки гнева эльфийки.
– Эланриль что с тобой? Я не хотел тебя обидеть! – примирительно просипел я и начал отодвигаться подальше от разъяренной «вампирши».
– Все мужчины гнусные лжецы и предатели! Вы стараетесь отравить душу женщины сладким ядом красивых слов, только ради того чтобы выиграть драгоценный приз, получить плотское удовольствие и потешить собственное самолюбие, – прожигая меня взглядом заявила эльфийка.
– А я то, каким боком к этому причастен? Мы видимся с тобою только первый раз! – попытался я остудить ярость Эланриль.
– «Сиятельный», разговор не о Вас, я говорю о своих женихах – Аларде, Дэмиэне и Барлоте! Все эти уроды видели Викану на балу в Меране, а мне клялись, что на свете нет прекрасней меня. Даже мой брат играл на той же дудке! Эланриль – ты богиня, звезды на небе меркнут, стоит им тебя увидеть! В мире нет равных тебе по красоте и благородству, если бы «Странник» вернулся чтобы возродить королевский дом Геона, то только он достоин твоей руки! Завтра братик очухается и я вырву его лживый язык! Ой! – неожиданно поперхнулась Эланриль и как‑то странно посмотрела на меня.
В первое мгновение до меня не дошел тайный смысл, скрытый во взгляде принцессы дроу, но затем я перепугался не на шутку. Нет ничего страшнее для мужчины, чем соперничество двух женщин за обладание им. Мужчина мгновенно уходит на десятый план и становится игрушкой в руках разъяренных соперниц. Если в подобной борьбе схлестнутся Викана и Эланриль, то взрыв Танола покажется мне праздничным фейерверком.
– Эланриль, ты зря гневаешься на своих женихов и брата, ты потрясающая красавица. Вы просто с Виканой разные как Солнце и Луна, а женская красоту такого уровня как ваша невозможно взвесить на весах – это уже решает вкус мужчины. Один мужчина любит Солнце, а другой Луну, – попытался я разрядить обстановку и похоже сделал очередную глупость.
– Ингар, а тебе что больше нравится – Луна или Солнце?
– Эланриль, не говори глупостей. Я женат на Викане и это лучший ответ на твой вопрос.
– Но ты, же не видел меня раньше…
– Прекрати молотить языком и ложись спать! – прекратил я разговор на опасную тему и демонстративно повернулся спиной к Эланриль.
Эльфийка что‑то обижено пробормотала и щелкнула пальцами, после чего светлячки освещавшие убежище начали гаснуть, и нас окутала темнота. Постепенно возбужденное состояние вызванное разговором с эльфийкой спало, и я заснул. Во сне мне мерещилось, что за мной по «Нордрассилу» гоняются Эланриль с Виканой и каждая пытается утащить меня за собой. В результате этой борьбы они едва не разорвали меня пополам и загнали на самую верхушку «Дерева Жизни» и начали сшибать оттуда палками, при этом крича, что будут любить меня до гроба. У вашего покорного слуги сразу появилось полная уверенность в том, что они не обманывают, но этот гроб будет явно моим.

Глава 17
Эланриль строит планы

Весь следующий день заняло перебазирование на горное озеро. С самого рассвета я с Акаиром готовил дельтапланы к полету и заряжал камни «Силы» для двигателей. Эланриль занималась ранеными бойцами, меняя повязки и заклеивая царапины пластырем. Вернулся из дозора Амрилор, и мы обсудили порядок перелета на новую базу. Эланриль доложила, что все раненые смогут перенести полет, но желательно их усыпить и только после этого сажать в кабину «дракона», чтобы исключить неадекватную реакцию на полет. Помимо воинов требовалось перевезти еще довольно большие запасы продуктов, стрел и личных вещей дроу. Чтобы не начудить с весом груза я сделал примитивные весы из бревна и мешка с песком, с помощью которого определялся вес пассажира и его багажа. Пассажир должен был сесть на конец бревна со своим грузом и если он перевешивал мешок с песком, то дожжен был облегчить свою котомку.
Поначалу Эланриль собиралась усыплять пассажиров с помощью сонного зелья, но после приема эликсира пациент еще сутки будет, словно вареный рак, что было крайне нежелательно. Поэтому я решил применить для этой цели магию и усыплять эльфов с помощью гипноза. Закончив все приготовления, я отправил Амрилора за первыми пассажирами, а сам в очередной раз просканировал окружающий мир, чтобы не попасть под огонь противника на взлете. В энергетическом мире царила тишина, и мне не удалось обнаружить аур противника и следов магической деятельности.
Через несколько минут князь вернулся в сопровождении двух первых пассажиров. Это были молодые эльфы, которые с опаской и недоверием смотрели на нас с Акаиром, а малхус вообще вызывал у них священный трепет. Похоже, Эланриль провела серьезную психологическую обработку соплеменников, после которой они, наверное, ожидали увидеть на берегу ужасных «драконов», управляемых посланцами богов. Я постарался успокоить эльфов объясняя им все свои действия, но облегченно вздохнул только после того как застегнул привязные ремни на спящих пассажирах. Попрощавшись с Амрилором, я занял место в кабине и после недолгой рулежки к свободной от тины воде, пошел на взлет. Набрав высоту около пятисот метров, мне пришлось дожидаться взлета Акаира, после чего мы взяли курс на запад.

* * *

Последний вылет на болото завершился уже практически в темноте. Я вылез из дельтаплана и отстегнул Тузика, который был последним пассажиром и побрел к костру, возле которого собрался весь наш небольшой отряд. Амрилор, похоже, хотел созвать военный совет, но увидав мою кислую рожу, решил отложить это мероприятие на завтра. Мы на скорую руку поужинали, после чего я подозвал Тузика и завалился спать на разложенный, на куче сухих водорослей плащ. Стоило мне только закрыть глаза как я почувствовал, что кто‑то залез под одеяло и пристроился мне под бочек. Я подумал, что это Амрилор решил лечь спать со мной, не желая мерзнуть в одиночестве, и подвинулся, освобождая ему место.
Ночь пролетела как одно мгновение, и лучи солнца ворвались в ущелье, разогнав над озером утренний туман. Вставать не хотелось, но Амрилор отлежал мне руку и к тому же практически оседлал, закинув на меня правую ногу. Со стороны наша парочка могла произвести на окружающих нежелательное впечатление, поэтому я спихнул эльфа с себя и, потянувшись, встал на ноги. К моему удивлению из‑под одеяла выкатилась спящая Эланриль, которая всю ночь провела на моей груди, словно в постели с законным супругом.
– Вот это финт ушами! – подумал я, представляя себе все опасности данного происшествия.
Девчонка явно положила на меня глаз и решила прибрать к рукам высокородного «древней» крови, который был по ее понятиям единственным достойным кандидатом на руку принцессы дроу. То обстоятельство, что я уже женат, Эланриль, похоже, нисколько не волновало, а то, что моей женой является первая красавица Геона Викана, только раззадоривало эльфийку.
– Если Викана узнает о теплой ночи, проведенной в объятиях Эланриль, то мне оторвут не только голову. Блин, сон в руку! – выругался я по русски и отправился умываться.
Чтобы спрятаться от посторонних глаз, я отошел подальше от лагеря и, раздевшись за камнями, нырнул в воду. Бодрящая прохлада мгновенно смахнула остатки сна, и я поплыл кролем вдоль стены ущелья. Минут через десять вдоволь наплескавшись в воде, я поплыл в обратную сторону и нос к носу столкнулся с плывущей мне на встречу Эланриль.
– Ингар, ты почему не разбудил меня, а отправился плавать в одиночку? Я еле тебя нашла за этими камнями, – заявила обнаженная девица.
Я едва не утонул, услышав это заявление и увидав, в каком виде приплыла эльфийка. Мне с трудом удалось, прокашлялся, после того как я по самые уши нахлебался воды. Эланриль увидев, что ее избранник пускает пузыри, ринулась спасать утопающего, при этом она, прижимаясь ко мне всеми своими прелестями. В общем обстановка сложилась «мама не горюй», потому что от этих прикосновений мои мужские инстинкты сработали по полной программе, демонстрируя себя самым предательским образом. Мне с трудом удалось отбиться от обнаженной спасительницы, после чего я пулей выскочил из воды и поскакал за камни, тщетно пытаясь прикрыть руками свое мужское достоинство. Впоследствии мне рассказали, что эльфы как истинные дети природы не стеснялись своей наготы перед соплеменниками и совместные купания были у них нормой, это как в древней Руси мужчины и женщины мылись в одной бане. Эланриль очень удивило мое поведение, но к счастью она не последовала за мной. Правда на этом двусмысленная ситуация не разрешилась, потому что «дитя леса», которое кроме замка «Каре‑Рояль» и столицы Чинсу нигде не была, со смехом рассказала о моем странном поведении Амрилору. Князь с интересом выслушал рассказ, а затем подробно разъяснил девушке ситуацию с точки зрения мужчины‑человека, которого домогается голая эльфийка, после чего Эланриль сама едва не грохнулась в обморок, и начала синеть как слива едва завидев меня.
После завтрака я решил как можно быстрее убраться из ущелья, чтобы не натворить бед на сексуальном фронте, к тому же пора было лететь на разведку. Карты Геона созданные местными картографами плохо соответствовали реальному ландшафту, поэтому я решил, захватить Амрилора в качестве пассажира, чтобы он помог мне сориентироваться на местности.
К сожалению Дроу, которые укрылись на секретной базе после предательства Чинсу, практически никакой информацией о захваченных в плен женщинах и детях не обладали. Все они находились на момент предательства чинсу в небольшом замке под названием «Орлиный перевал», перекрывающем горный проход из «Меранской империи» в Чинсу. Все произошло абсолютно неожиданно для гарнизона замка, и они только случайно не были вырезаны «черными монахами». Часовой на воротах успел, перед тем как его убили, поднять тревогу и монахи не смогли застать дроу врасплох. После ожесточенного боя из западни вырвались только десятеро «приносящих смерть», сумевших спуститься по отвесной стене в горную реку, остальные сорок два воина, скорее всего, погибли. Выжившие бойцы пробились в убежище на болоте, где застали Алдара с тремя воинами и Эланриль.
Алдар рассказал свою историю спасения от гибели. Во время бунта полукровок он находился в замке «Каре‑рояль» и как только узнал, что за стену прорвались «черные монахи», увел Эланриль – «Хранительницу» «Амулета магии жизни Нордрассила», из замка по подземному ходу. Подобные ситуации заранее прорабатывались «приносящими смерть», поэтому они легко оторвались от преследования и через двое суток были уже в убежище. На следующий день на базу пробились воины, спасшиеся после резни на «Орлином перевале». Половина из прорвавшихся бойцов были серьезно ранены и сразу попали в руки Эланриль. Выждав неделю, Алдар с пятью воинами решил выйти на разведку, но попал в засаду. После ожесточенного боя дроу вернулись на базу, которая фактически превратилась в лазарет. Алдар прикрывая отход, поймал стрелу в грудь и на последнем издыхании сумел вернуться за защитный купол. «Черные монахи» сделали две попытки штурма, но были отбиты с большими потерями, после чего в ход пошли метатели файерболов. Когда дело стало совсем плохо, в убежище пробился Амрилор, а на утро мой дракон сжег «черных монахов».
Эти рассказы ситуацию не прояснили, поэтому я решил попытаться обнаружить колонну пленников с воздуха. По моему разумению, полтысячи пленников, среди которых в основном женщины и дети далеко уйти не могли, и у нас был неплохой шанс обнаружить их на дороге в Латр. Закончив обсуждение плана полета, я приказа Акаиру оставаться в ущелье, потому что горное озеро фактически являлось западней и выбраться из ущелья можно только на дельтаплане. Амрилор занял свое место в кабине «дракона», и мы взлетели на поиски.

* * *

Погода в этот день установилась тихая и безоблачная, что облегчало нашу задачу в обнаружении колонны пленников. Видимость была отличная, и я набрал высоту около километра, чтобы увеличить обзор и не тревожить противника видом «дракона», который на этой высоте выглядел маленькой птичкой. Наш маршрут пролегал сначала к замку «Каре‑Рояль», а затем через «Орлиный перевал», вдоль дороги на Латр. Замка темных эльфов мы достигли часа через полтора и, спустившись до трехсот метров, сделали несколько кругов над его стенами. Часовые сразу же подняли тревогу, и из донжона высыпала толпа полукровок и квартеронов вооруженных луками. Амрилор от ярости только что не дымился и сыпал на головы предателей страшные проклятия. Я решил не будоражить противника и отказался стрелять по замку из метателя, сославшись на то, что всему свое время. Мы снова набрали высоту и полетели вдоль дороги, ведущей из Чинсу в Меранскую империю.
В скором времени лес закончился, и начались предгорья хребта отделяющего чинсу от имперцев. Дорога петляла между скал и нас начало чувствительно потряхивать на воздушных ямах. «Орлиный перевал» оказался самой настоящей аэродинамической трубой, в которой постоянно дует довольно сильный ветер. На горной дороге практически не было никакого движения, и только небольшие караваны из вьючных лошадей изредка появлялись внизу. Еще через полчаса мы подлетели к небольшому замку на самой вершине перевала, и я заложил вираж, снизившись над его внутренним двором.
– Это «Орлиный перевал» – крикнул мне Амрилор, показывая рукой на замок.
Во дворе за стеной замка сидела на земле большая группа закованных в цепи пленников. Я снизился до высоты в сотню метров и просканировал пространство внизу. Магическое зрение сразу поделило ауры людей и эльфов. Гарнизон «Орлиного перевала» состоял из двадцати чинсу, а во дворе я насчитал тридцать шесть эльфийских аур. Похоже, это были гвельфы из посольства в Чинае и руководство темных эльфов предательски захваченное «Сы Шао‑каном». На втором вираже нас обстреляли из луков, и я увел дельтаплан в сторону от замка. То, что пленники сидели скованными во дворе замка, а не в подвале донжона могло указывать на то, что их готовились отправить дальше по этапу и «Орлиный перевал» только место привала. Я поделился своими мыслями с Амрилором, и он со мной согласился. В замке отбить пленников было невозможно, поэтому засаду нужно было устраивать по дороге. В принципе нужно было возвращаться назад на горное озеро, чтобы на двух дельтапланах перебросить к дороге на Латр группу захвата, но мы с Амрилором решили подыскать подходящее место для посадки и продолжили полет вдоль горной дороги. Дорога серпантином спускалась на равнину и километрах в десяти от перевала мы увидели колонну имперцев движущуюся в сторону «Орлиного перевала». Амрилор крикнул, что это имперский конвой, которому чинсу передадут пленников и нам нужно поторопиться с засадой.
Место для посадки мы нашли через полчаса полета на реке Нерей, рядом с которой дорога на Пельтье делала петлю. Расстояние до предполагаемого места засады было не больше километра, а в камышах можно было спрятать дельтапланы. План нападения, изобиловал неясными моментами, но на более тщательную проработку просто не было времени. После пробной посадки и короткого обследования Амрилором берега реки, мы взлетели, и я направил дельтаплан, по кратчайшему пути в сторону горного озера.

Глава 18
Неожиданное прозрение

Перебазирование дроу к месту засады нам удалось завершить до восхода солнца. Акаир до темноты успел сделать только два вылета, и мне пришлось в одиночку всю ночь перевозить оставшихся бойцов. Последним пассажиром снова оказался Тузик, который после происшествия на болоте вел себя идеально, хотя дельтаплан довольно сильно потрепало на воздушных ямах над горами. В принципе мне были под силу и более тяжелые физические нагрузки, но морально ночные полеты вымотался вашего покорного слугу до основания. Подрулив к берегу, я передал дельтаплан Акаиру и, перекусив всухомятку, заснул прямо с куском лепешки в руке. До полудня меня никто не тревожил, и я проснулся от урчания в животе. Рядом, в тени дерева с луком в руках сидела Эланриль и стерегла мой сон. Девушка в эльфийском камуфляже практически растворилась на фоне деревьев и если бы не мои магические способности, то ее практически невозможно было заметить. Я просканировал округу на предмет посторонних аур и никого поблизости не обнаружил.
– Эланриль. Где все? – спросил я девушку.
Эльфийка вздрогнула от моего голоса и, захлопав глазами, удивленно спросила:
– Ингар, а как ты меня заметил? Даже Амрилор не мог меня найти, пока я его не окликнула.
– У тебя слишком красивые глаза, чтобы не заметить их сияние в лесном полумраке, – пошутил я.
– Тебе все шуточки шутить, а я спрашиваю по делу. Вдруг имперцы меня первыми заметят из‑за моей глупой ошибки.
– Не расстраивайся, ты отлично спряталась. Я обнаружил тебя с помощью магии.
– Как это, я ведь надела амулет, скрывающий ауру?
– На небольшом расстоянии такой амулет не может скрыть от меня ауру живого существа.
– Ингар, а ты меня научишь видеть ауру скрытую амулетом?
– Эланриль, этому научить нельзя, это врожденная способность. Не забивай себе голову, давай лучше делом займемся. Кстати где Амрилор?
– Он с двумя воинами ушел на разведку вверх по дороге к «Орлиному перевалу». Алдар и еще пятеро «приносящих смерть», сидит в засаде на болоте, а остальные караулят подходы к «драконам».
– А Тузик где?
– Я не знаю, он убежал куда‑то и вообще не любит он меня, даже погладить себя не позволяет и рычит постоянно.
– Не нужно было его за нос кусать, у собак и волков это самое больное место.
– Я знаю, меня брат так и учил поступать, если волк в лесу нападет.
– Что‑нибудь о караване с пленниками стало известно?
– Нет, разведчики еще не вернулись.
– Эланриль я пойду к «драконам», заодно проведаю Акаира и поищу источник «Силы» для подзарядки камней. Если Амрилор вернется, дай знать.
– Я с тобой пойду, Амрилор приказал тебя охранять.
Это заявление эльфийки рассмешило меня, но я придавил эмоции, чтобы не злить Эланриль. Акаир и дроу потрудились на славу, отлично замаскировав «драконов». Подход к берегу, откуда можно было обнаружить аппараты, контролировали два эльфа замаскировавшиеся в кронах деревьев. Визуально эту сладкую парочку обнаружить было невозможно, но магическое сканирование легко справилось с этой задачей. Я окликнул часовых и помахал им рукой, чтобы они не пристрелили нас с Эланриль по ошибке, чем очень удивил эльфов. Засевшие на деревьях воины не без основания считали, что человек в лесу не может обнаружить дроу.
Мы вышли на берег реки, где я коротко переговорив с Акаиром, забрал камни «Силы» из двигателей и отправился на поиски источника магической энергии. Источник нашелся довольно быстро, но оказался слабым и на подзарядку разряженных только на треть камней, ушло почти три часа. Эльфийка наблюдала за процессом зарядки с разинутым ртом и сидела все три часа затаив дыхание, словно она присутствовала на сложнейшей хирургической операции. Закончив зарядку камней, я размял затекшие мышцы и вернулся к стоянке дельтапланов и установил заряженные камни в двигатели.
– «Сиятельный» Вы можете заряжать камни «Силы» в любом месте? – спросила с придыханием Эланриль.
– Если есть подходящий источник то без проблем.
– А заряжать камни можно научится?
– Я думаю, что нет, слишком большой поток энергии проходит через организм. Если у тебя нет врожденных способностей, то он просто сожжет все внутри, и ты превратишься в головешку. К тому же нужно суметь увидеть магическим взглядом очень слабый поток «Силы», пригодный для зарядки камня. Ты видела у меня на груди синий след от удара молнии?
– Да, видела.
– Через мое тело прошел гигантский поток энергии, я сильно поджарился, но выжил. После удара молнии в обычного человека от него осталась бы только кучка пепла.
– Ингар, я думала, что это татуировка, а оказывается это след от молнии как в пророчестве! А я дура сомневалась что Вы «Странник».
– Эланриль, не городи всякую ерунду! Я наслушался много пророчеств и пока ничего кроме бед они мне не приносили. Хватит называть меня «сиятельным», мы же договорились обращаться друг к другу по имени. Давай поговорим о чем‑нибудь приятном, о погоде, например, – прекратил я опасный разговор.
К тому моменту, когда вернулся из разведки отряд Амрилора, солнце уже давно перевалило за полдень. Князь был чернее тучи, и мне пришлось буквально щипцами вытягивать из него информацию. Амрилор сходу заявил, что спасти пленников невозможно, и наша затея с засадой абсолютно бессмысленна. Такой ответ меня не устроил, и я попытался разговорить эльфа.
– Амрилор докладывай, что произошло, а не устраивай здесь истерику! Потом будем рыдать, что все пропало!
Мои слова немного встряхнули князя, и он с лицом покойника начал свой доклад:
– Ингар, имперцы в полутора часах от нас выше по дороге. В колонне два мага, у одного из них полевой метатель, а у другого «жезл контроля» рабских ошейников, который привязан к его ауре. На всех пленниках рабские магические ошейники, снять которые невозможно! Даже если мы перебьем охрану и магов, то все равно не сможем отключить ошейники, и к следующему утру пленникам отрежет головы! К магу с «жезлом контроля» даже подобраться не возможно, его со всех сторон окружает охрана, а на шее висит защитный амулет от стрел. Один выстрел из лука и эта сволочь сразу активизирует ошейники. Мы ничего не можем поделать, нам остается только отомстить за смерть нашего народа и достойно погибнуть в бою!
Это заявление Амрилора мгновенно развалило все мои планы по созданию собственного государства из гвельфов, дроу и хуманов. Если не удастся спасти темных эльфов, то защитить долину «Нордрассила» станет практически невозможно. К тому же «Дерево Жизни» без дроу начнет болеть, что только отсрочит гибель гвельфов, а вмести с ними и моих потомков. Я понимал, что темных эльфов нужно спасать по любому и мои мозги практически закипели в поисках выхода из создавшейся ситуации.
Через несколько минут в голове появились первые наметки плана, опираясь на которые можно было попытаться спасти пленников. Правда, этот план, в очередной раз заставлял Игоря Столярова совать голову в петлю, но такой способ решения проблем давно вошел у меня в привычку. Мой разум никогда не понимал «адреналинщиков», рискующих жизнью, чтобы пощекотать себе нервы, но кажется, я сам становился одним из этих придурков. Шансов выжить в намечавшейся авантюре у меня было не больше чем, играя в «русскую рулетку», но принимать решение требовалось немедленно.
– Амрилор сколько воинов охраны в караване?
– Всего тридцать два человека. Двадцать легионеров и двенадцать «Зеленых призраков» из пограничной стражи. И чем «человечек» тебе помогут эти сведения? – презрительно глядя на меня, процедил сквозь зубы эльф.
Я растерялся, услышав слово «человечек» от Амрилора, который до этого момента всегда отличался изысканной вежливостью и почтительно величал меня «сиятельным», но больше всего настораживал изменившегося тона эльфа. Сквозь театральную маску изображавшую уважение и притворное подчинение, отчетливо проступило презрительное отношение «перворожденного» ко мне как к существу низшего порядка.
– Князь ты не юродствуй, а отвечай на вопросы! Какой порядок движения у каравана?
– В ста шагах впереди каравана идет дозор из троих «Зеленых призраков». Легионеры с двух сторон охраняют пленников, растянувшись вдоль колонны. В пятидесяти шагах позади них, едут на лошадях маги под охраной остальных «Зеленых призраков». Вот такая диспозиция. Я уже говорил тебе, что бессмысленно нападать на караван. Еще раз повторю для непонятливых – стоит нам напасть на легионеров, маги сразу начнут жечь все вокруг из метателя и нас перебьют за минуту. Обстреляем магов из луков, сработает защита от стрел и нас или сожгут из метателя, или пленникам отрежут головы ошейники. Ингар, какой способ самоубийства тебе больше подходит? «Человечек», в этом в караване элита моего народа: принцы правящих домов Алард, Дэмиэн и Барлот, магиня Аладриель! Кстати одной цепью с ними скованы соплеменники твоей жены Виканы: восемь гвельфиек и семеро их детей, а так же шестеро гвельфов из посольства в Чинае – зло ответил Амрилор.
– Хватит посыпать голову пеплом и заламывать ручонки! Способ спасти пленников есть, я смогу убить магов, но мне требуется ваша помощь! – сорвался я на крик. – Мне нужна полная информация о караване, а не твои причитания.
– Ну конечно! Ты убьешь магов, а потом мы будем смотреть, как пленникам отрезает головы? «Человечек», ты хотя бы раз видел, как это происходит? Твой прадедушка твоей прабабушке еще юбку не задрал, когда я стал главой «приносящих смерть» и не с твоими куриными мозгами указывать мне что делать, – прошипел эльф, у которого от отчаянья явно снесло крышу.
Это заявление Амрилора окончательно развеяло мои иллюзии в отношении искренности дроу и мне стало абсолютно понятно, что Ингара «сиятельного» в очередной раз пытаются использовать втемную.
– Слушай лопоухий, ты опять за старое взялся? Кажется, тебе уже объясняли, что твои предки у моих предков на конюшне прислуживали! Я сам, когда на Геон перенесся и в силу еще не вошел, такой же ошейник носил на своей шее и снял, когда это потребовалось! Закрой рот и слушай, что тебе говорит «сиятельный», пока я не поставил тебя на место!
– А ты попробуй! – оскалился эльф и схватился за меч.
Воины Амрилора последовали примеру своего князя и мгновенно вытащили мечи из ножен. Время толчком замедлило свой бег и потоки «Силы» хлынули к рукам. Последние остатки здравого смысла, спрятавшиеся в глубине сознания, не дали мне применить против дроу магию и я просто вырубил их ударами кулака. Эльфы даже не успели понять, что произошло, прежде чем я отправил их в бессознательное состояние. Весь процесс занял всего пару секунд, после чего я, экономя запас «Силы», вышел из транса.
Из ушей словно вынули пробки и я услышал визг Эланриль, которая бросившись мне в ноги, истерично причитала:
– «Сиятельный» не убивай этих дураков, они не понимают что творят! Горе застит им глаза, и они ищут смерти!
У меня начался адреналиновый «отходняк» и руки затряслось как у припадочного. Дурь из головы постепенно выветрилась и ко мне вернулась способность адекватно реагировать на обстановку.
– Эланриль, хватит меня лапать, я уже успокоился. Посмотри лучше, что там с этими героями. Блин, идиоты, с голой пяткой на саблю кидаются! – вырвалась у меня фраза из анекдота про Чапаева.
Эланриль от удивления раскрыла рот, но к счастью лишних вопросов задавать не стала, а бросилась оказывать помощь лежащим на земле воинам. Наверное, только провидение сдержало мою руку и не позволило убить эльфов, но ребятам досталось нехило. Я, кажется, свернул Амрилору челюсть, а его бойцам поломал ребра, но к счастью все трое остались живы и после вмешательства Эланриль начали приходить в себя. Первым очнулся Амрилор и взглядом затравленного волка прожигал меня исподлобья.
– Вставай князь, сделай личико попроще и иди за мной. Кажется, у нас возникли проблемы, о которых нужно поговорить наедине, – заявил я и направился в сторону реки, где были замаскированы дельтапланы.
Эльф с трудом встал на ноги и угрюмо побрел следом за мной. К нам тут же подбежала Эланриль и заявила:
– «Сиятельный» у Амрилора челюсть выбита, он не может разговаривать!
– Так вправь ему челюсть, ты же «видящая».
– Я ни разу этого не делала и боюсь навредить Амрилору.
– Ладно, князь иди сюда, я тебе челюсть на место поставлю, – подозвал я эльфа.
Тот, услышав мои слова отшатнулся, похоже решив, что челюсть ему снова будут вправлять ударом кулака.
– Не стискивай зубы и открой рот! – приказал я, засовывая два пальца между зубами Амрилора, после чего резко дернул челюсть вниз.
Раздался характерный хруст, и эльф снова грохнулся в обморок от боли. Мне уже как‑то раз приходилось вправлять выбитую челюсть, и небольшой опыт у меня имелся, да и о процессе излечения я был наслышан. Однако если бы не экстремальная ситуация и злоба переполнявшую душу, то мне даже в голову не пришло ставить медицинские эксперименты. Эланриль снова разложила свои склянки рядом с князем и начала приводить его в чувство.
– Ингар, ну зачем же так! Я могла бы дать Амрилору обезболивающего, и он бы остался в сознании! Вечно вы мужчины одно лечите, другое калечите! – отчитывала меня девушка.
– Ничего с ним не случится, сам виноват, что получил по зубам. Длинный язык всегда вредит здоровью его владельца, – отбрехивался я, понимая, что в очередной раз перестарался.
Прошло несколько минут, и Амрилор открыл глаза. Я поманил его пальцем и пошел на берег реки подальше от посторонних ушей и сел на ствол поваленного дерева. Через минуту из кустов появился князь, и опасливо глядя на меня, устроился в двух шагах на заросшем мхом валуне. Я пристально посмотрел на эльфа и, убедившись, что он полностью пришел в себя начал разговор:
– Амрилор, извиняться я не буду, потому что ты получил по зубам за дело! Ты мне не сват, не брат, а союзник, которому после сегодняшнего происшествия я уже не могу полностью доверять. Ты принадлежишь к «перворожденным», а меня считаешь грязным «человечком», тебе даже не приходит в голову насколько ты прав. Да, я почти человек или по крайней мере долго считал себя таковым. Геон не моя родина, а чужой мир, куда меня закинула жестокая судьба. По долгу крови на мне лежит ответственность за народ хуманов, и я сделаю все, чтобы он выжил. Со светлыми эльфами и дроу меня связывает только Викана и наши будущие дети. Если бы была возможность спасти «Нордрассил» без помощи дроу, то я и палец о палец не ударил ради спасения вашего народа, который и так мне нагадил «мама не горюй». Однако я в очередной раз наступлю на горло собственной гордости и попытаюсь спасти дроу от гибели. У меня к тебе только один вопрос – ты со мной или снова начнешь плести интриги против грязного «человечка»? Врать не советую, мне ничего не стоит покопаться у тебя в мозгах и узнать правду. Ты не пострадаешь при любом ответе, я даю слово, что отпущу тебя и твоих воинов с миром, и не буду преследовать до тех пор, пока вы не выступите против меня.
– А как быть с караваном пленников? – спросил князь.
– Я, освобожу их без вашей помощи, хотя потери среди пленников будут выше, чем я рассчитывал.
Амрилор задумался на несколько минут, но его глаза постоянно бегали, хотя он изо всех сил старался скрыть свои чувства. Чем дольше молчал Амрилор, тем яснее мне становилась видна та незавидная участь, которую мне приготовил «приносящий смерть». Если бы князь не был в подавленном состоянии и не сорвался на конфликт закончившейся дракой, то меня в очередной раз развели как младенца.
– Ингар, я готов следовать за тобой и забыть все обиды, которые встали между нами, – неожиданно, произнес эльф, – но я не позволю тебе копаться у себя в голове, а тем более в головах у своих людей.
– Тогда нам не о чем говорить! Даю тебе полчаса на то, чтобы убраться на другую сторону реки и постарайтесь уйти как можно дальше от дороги, чтобы я не заметил вас с помощью магии.
– Человек, в караване пленники из народа дроу и я должен их спасти!
– Ты никого не спасешь, а только угробишь своих соплеменников, а заодно и гвельфов. Убирайся за реку! Время пошло! Через полчаса я убью любого кого замечу на этом берегу! – злобно заявил я.
Князь криво усмехнулся, и наши взгляды встретились, не обещая противнику ничего хорошего. Это молчаливое противостояние стало последней каплей переполнившей чашу моего терпения. Не отдавая себе отчета, я проломил ментальную защиту эльфа и буквально вбил в его голову приказ:
– «Убирайся за реку!».
Амрилор рухнул на колени и, схватившись руками за голову, заскулил как избитая собака. Убедившись, что князь не сможет оказать сопротивления, я прекратил ментальную атаку, встал на ноги и направился в сторону стоянки «драконов».
Возле замаскированных дельтапланов меня встретил Акаир, которого я поставил в известность о произошедших событиях. У хумана от таких известий едва не отвалилась челюсть, но он не стал задавать лишних вопросов. Я отдал Акаиру все запасные камни «Силы» и приказал улететь на горное озеро, а завтра утром вернуться за мной. Однако если он не увидит моего сигнала, то должен сразу улететь к бункеру и там дожидаться моего возвращения. Я на скорую руку написал записку Викане, в которой предупредил о своей возможной задержке и передал ее Акаиру. Хуман молча, выслушал приказ, затем снял маскировку со своего «дракона» и через несколько минут взлетел, сделав на прощание круг над лесом.
Помахав Акаиру рукой на прощание, я остался на берегу реки наедине со своими невеселыми мыслями, в голове звучал рассудочный голос совести, вколачивающий в сознание горькую правду жизни:
– Игоряша ты на Геоне почти три года, но, ни как не поймешь что это не сказка, а реальная жизнь! Ты все еще изображаешь из себя книжного героя, а для остальных обитателей Геона это обычная повседневная жизнь. На твоих глазах погибло море людей, и ты сам по уши в крови. В том, что тебя постоянно обманывают или хотят использовать в своих интересах, виноват только ты. То, что в тебе течет «древняя» кровь не делает тебя родней эльфам и дроу, ты для них как хозяин для раба, случайно забредший к ним в барак. Они могут только бояться или в лучшем случае уважать «сиятельного» Ингара, но в свой мир не пустят. Заруби себе на носу, что ты можешь иметь среди «перворожденных» друзей и приятелей, но, ни кто из них не пойдет против собственного народа, даже Викана. Если хочешь выжить, то крути головой по сторонам и верь только себе!
Жестокие реалии жизни разбили вдребезги розовые очки, за которыми я до сих пор пытался спрятаться, обманывая себя. Высказав себе всю правду матку, я сплюнул под ноги и погрузился в транс, выискивая ауры эльфов, которые должны были начать выполнять мой приказ. Магическое сканирование почти сразу обнаружило цепочку эльфийских аур двигающих на противоположный берег реки Нерей метрах в двухстах выше по течению. Амрилор, похоже, проникся ответственностью момента и решил не обострять ситуацию, а выждать более удобного случая. В то, что эльфы так просто оставят меня в покое я не верил и начал пересчитывать удаляющиеся ауры. Аур оказалось только двенадцать, значит, на этом берегу остался соглядатай, который надеялся укрыться от магического сканирования.
– Ну что же этот дроу сам выбрал свою судьбу, если надеется, что я его не найду, – произнес я и решительно направился в сторону слабой энергетической засветки, похожей на ауру дроу, скрытую магическим амулетом.
Поступок Амрилора, оставившего разведчика на этом берегу, наполнило меня решимостью оторвать башку этому храбрецу.
– Значит, князек «лопоухий», снова меня на вшивость решил проверить? Думаешь, что у меня кишка тонка, выполнить свое обещание? Ты сам приговорил придурка нарушившего мой приказ, теперь пиши похоронку его родственникам, – крутились в голове злобные мысли.
Я решил не прятаться от эльфа, засевшего на дереве в пятистах метрах от берега, и направился к нему напрямую через лес. Чтобы заставить проявить себя возможных напарников разведчика, я с треском ломал ветки кустов и топал словно слон. В том, что «ушастый» обречен у меня не было никаких сомнений, поэтому единственной предосторожностью стала включенная защита кольчуги, являвшаяся страховкой от случайной стрелы. Когда до цели оставалась сотня шагов, я услышал лай Тузика и разглядел его ауру, скачущую вокруг дерева, на котором засел дроу.
У «Эльфийского волка» была одна странная особенность, с которой я до сих пор так и не сумел разобраться. Обычно аура Тузика была для меня заметна на очень большом расстоянии, но иногда мне не удавалось разглядеть ее даже на расстоянии нескольких шагов. Малхус словно выключал магическую оболочку, исчезая из энергетического мира. Мне тоже удалось, научился подавлять засветку своей ауры, но это требовало постоянного напряжения, не говоря о довольно больших затратах магической энергии, поэтому я предпочитал пользоваться амулетами доставшимися мне от афров. Из‑за тучи выглянул серебристый серп луны, разорвавший пугающую черноту ночного леса.
– Хоть какая‑нибудь ворона каркнула, – угрюмо подумал я, сканируя округу в поисках засады.

Глава 19
Нападение на караван

Чем ближе я подходил к своей цели, тем тревожней становилось на душе. Ситуация выглядела очень странной, потому что Тузик легко мог перетечь в оборотня и ссадить дроу даже с верхушки «Нордрассила», однако он этого не делал. У меня даже возникло подозрение, что малхус ранен. Я, испугавшись за своего лохматого друга, как угорелый выскочил из кустов на поляну и с облегчением увидел, что Тузик жив и здоров. Оказалось, что этот разгильдяй просто устроил своеобразную охоту на кошку. Правда в качестве кошки выступала Эланриль, которую малхус загнал на дерево одиноко стоящее посредине поляны. Зрелище было довольно комичным, потому что дерево было невысоким, и Тузик легко мог стащить девушку вниз. Однако он этого не делал, а только клацал зубами, делая вид, что никак не может дотянуться до попки Эланриль, виднеющейся из дыры в разорванном комбинезоне. Эльфийка жалобно верещала, а малхус млея от счастья, мстил ей за укушенный нос.
– Тузик фу! – крикнул я, отгоняя малхуса от дерева. – Эланриль слезай вниз, Тузик тебя только пугает!
Эльфийка всхлипывая, слезла с дерева и, спрятавшись у меня за спиной помахав малхусу кулаком, заявила:
– Я тебе это припомню, зараза! В следующий раз не только нос, но и уши откушу!
Тузик в ответ на это заявление беззлобно облаял Эланриль, давая понять, что теперь инцидент с укушенным носом исчерпан.
– Эланриль хватит собачиться, Тузик простил тебя за укушенный нос, теперь вы в расчете, – объяснил я ситуацию девушке.
– А погладить его можно?
– Попробуй.
– Тузик, Тузик иди ко мне, – позвала малхуса эльфийка.
Тузик нехотя подошел и позволил себя погладить по холке.
– Ой! – отдернула руку Эланриль. – Тузик весь пропитан магией, его шерсть даже колется искорками «Силы».
– А чего ты хотела? Это же «Эльфийский волк», а они звери магические.
– Какой же ты хороший Тузик, дай я тебя поцелую! – заявила эльфийка и чмокнула Тузика в нос.
Малхус от неожиданности отпрыгнул метра на три и с подозрением скосил глаза на свой нос, но убедившись, что с ним все в порядке, успокоился. Я облегченно вздохнул, отойдя от напряжения перед несостоявшимся боем и обернувшись к эльфийке, спросил:
– Эланриль ты в курсе того что я приказал Амрилору забрать своих бойцов и уматывать с этого берега реки?
– Да «сиятельный», он требовал, чтобы я тоже ушла с ними, но я послала его куда подальше!
– И почему ты здесь? Ты, похоже решила, что я пошутил, заявив что убью любого кто останется на этом берегу?
– Нет «сиятельный», у меня и в мыслях такого не было. Просто я хочу тебе помочь освободить пленников. После боя будут раненые, а я «видящая» и смогу многим помочь выжить.
– А с какой стати я должен тебе верить? Амрилор тоже клялся мне в дружбе и верности, а за спиной обделывал свои делишки, пытаясь использовать глупого «человечка» в своих шкурных интересах.
– Амрилор спесивый дурак! Вся его семейка с душком и он постоянно плетет интриги, в борьбе за власть среди правящих домов дроу. Брат мне рассказывал, что это он втравил Алатерна в какую‑то интригу с имперцами, после чего князь пропал. Амрилор только номинально Великий князь «темных эльфов» и его претензии на власть должен подтвердить совет правящих домов. Мне сдается, что не очень‑то он и стремился освобождать пленников, среди которых три принца крови и верховная магиня Аладриель! Принцы хоть и молоды, но по праву рождения имеют намного больше прав на власть. Аладриель просто ненавидит Амрилора за то, что тот почти насильно выдал ее замуж за ублюдка своего брата – «Алоя темного», который попался на изготовлении «эльфийской пыли» и сбежал из‑под ареста с его помощью. Он специально тебя спровоцировал, чтобы ты напал на караван в одиночку и устранил его конкурентов на корону Великого князя дроу! – словно пулемет протарахтела Эланриль.
Это заявление эльфийки в очередной раз показало мне, насколько я наивен и доверчив, надеясь на искренность «перворожденных», в отношении собственной персоны. Эльфы даже на Геоне живут до трехсот лет, и я для любого из них сопляк из детского сада. Эта мысль спровоцировала меня задать эльфийке вопрос, на который женщинам обычно не отвечают.
– Эланриль тебе сколько лет?
Девушка растерялась от моего нескромного вопроса и, потупив глаза, ответила:
– Двадцать пять, но не нужно меня считать маленькой девочкой! Я «видящая» и хранительница «Амулета магии жизни Нордрассила». Только мне удалось пройти обряд пробуждения памяти предков и настроиться на «Амулет магии жизни Нордрассила». Через пять лет я полностью войду в силу и смогу потягаться с любым магом Геона! Мои дети будут принцами крови по праву рождения и со временем возглавят народ дроу!
Произнеся эту фразу, Эланриль неожиданно горько разрыдалась, уткнувшись лицом в мою грудь. Женские слезы страшное оружие, но девушка рыдала абсолютно искренне, вспомнив о какой‑то своей непоправимой беде. Чем больше я прикладывал усилий, чтобы успокоить эльфийку, тем сильнее она рыдала и, в конце концов, ее слезы переросли в настоящую истерику, закончившуюся глубоким обмороком. Эланриль не притворялась, а действительно потеряла сознание, растратив последние душевные силы в борьбе с обрушившимися на нее несчастиями. Даже я, здоровенный мужик и то чудом держался на грани разума под жесточайшими ударами судьбы, а тут хрупкая девочка, выросшая в тепличных условиях, попала в жернова войны и интриг власть предержащих. Я сел под деревом и опустил голову обмякшей в моих руках Эланриль себе на колени, и начал гладить ее волосы не понимая, что делать дальше. Неожиданно ко мне на помощь пришел Тузик, который начал жалобно скуля облизывать руки и лицо девушки. От этой лечебной процедуры эльфийка быстро пришла в себя и открыла глаза. Я наговорил девчонке кучу ласковых слов, пытаясь восстановить ее душевное равновесие, в чем как мне показалось, преуспел. Окунувшись в сладкий словесный фонтан, Эланриль улыбнулась и поднялась на ноги. Тузик заскакал козлом вокруг ожившей эльфийки, пытаясь лизнуть ее лицо, а она притворно уворачивалась и трепала его за лохматые уши.
Эта идиллическая картина пролила бальзам на мою истерзанную бедами душу и помогла ненадолго забыть о навалившихся проблемах. Однако долго так продолжаться не могло, и проза жизни вернула меня к реальности огоньками человеческих и эльфийских аур замерцавших на пределе видимости моего магического зрения. Благостное состояние мгновенно перешло в тревожное ожидание надвигающейся беды, приближающейся к нам по дороге на Латр вместе с караваном эльфийских пленников, за жизнь которых мне скоро предстояло вступить в смертельный бой.
– Тузик ко мне! – приказал я малхусу и перешел на внутренний голос. – Ты видишь караван пленных эльфов на дороге?
– Нет, хозяин, я так далеко не могу видеть ауры живых существ.
– Ингар что случилось? – вмешалась в разговор Эланриль.
– Чрез час сюда подойдет караван с пленниками, – ответил я, – они только что появились в пределах моего магического зрения. Тузик, ты переберешься на противоположную сторону дороги, затаись в кустах и жди, когда я вступлю в бой. Эланриль ты отходишь на берег реки к замаскированному «дракону» и ждешь меня там.
– Нет Ингар, я никуда не уйду, а буду вместе с тобой сражаться за жизнь своих соплеменников. Ты не смеешь мне этого запретить, к тому же я неплохо стреляю из лука и пригожусь тебе в бою.
Эланриль заявила это с такой решимостью, что я понял – отговаривать ее бесполезно.
– Тогда идемте к дороге выбирать позицию для засады, – махнул я рукой и повел свой маленький отряд к месту предстоящего боя.
Времени на выбор позиции было в обрез, поэтому я приказал Эланриль залезть на высокое дерево, росшее в пятидесяти шагах от дороги, сразу за руслом заболоченного ручья. Позиция для стрельбы из лука не идеальная, но в случае моей гибели у девушки был шанс оторваться от преследования и скрыться в лесу, пока противник будет форсировать ручей. Эльфийка поняла мою задумку и попыталась доказать мне, что скала на этой стороне ручья намного удобнее для стрельбы, но я решительно отмел ее возражения, скорчив злобную рожу. Для Тузика у меня была приготовлена другая задача, он должен был засесть в кустах с этой стороны дороги и вступить в бой с легионерами, не позволяя им убивать пленников.
Через пару минут мои помощники скрылись в кустах, отправившись занимать боевые позиции, а я остался на дороге, дожидаться появления каравана. Ауры головного дозора имперцев были видны уже за ближайшим поворотом, и наступило время для выполнения первой фазы моего плана. Я взял в руку стрелу, которую позаимствовал из колчана Эланриль и, оттянув кожу на правом бедре, проткнул ее прямо через штаны. Рана была плевая, но выглядела со стороны серьезной. Для того чтобы штаны пропитались кровью, я начал выдавливать ее из раны, усевшись прямо на дорогу. Результат не заставил себя долго ждать и через минуту, вокруг торчащей из ноги стрелы, растеклось большое кровавое пятно.
Первыми на дороге показался дозор из трех «Зеленых призраков», которые увидев меня, мгновенно растворились в придорожных кустах. Я призывно помахал воинам рукой и крикнул, что не могу подойти, потому что ранен в ногу. Через некоторое время один из бойцов выбрался из кустов и, пригнувшись, подбежал ко мне.
– Медленно вытащил меч из ножен и положил на землю! – заявил воин, держа короткий меч прямо у моего горла. – Кто такой?
– Валлин Бартолин, резервист из Шателье. Я шел на «Орлиный перевал» с посланием, – по‑военному ответил я.
– Чего расселся на дороге?
– А ты не видишь? Эльфы мне ногу прострелили, еле оторвался от них. Слава богам, вы появились на дороге, а то я уже решил, что мне конец.
– Ой, врешь ты парень, рана у тебя плевая только крови натекло много. С такой раной ты как олень можешь еще сутки скакать! – заявил воин, поднимая с земли мой меч.
– Я и скакал, как олень, пока ногу не свело судорогой. Похоже, эльфы наконечник какой‑то дрянью смазали. Кстати у тебя нет противоядия от эльфийского яда? Когда я служил в «Зеленых призраках» нам лекари выдавали такое противоядие, – попросил я, придавливая магией сознание имперца.
– Чего нет, того нет, приятель. После катастрофы здесь все пошло наперекосяк, снабжение стало хуже некуда. Мы сами уже второй месяц сидим на подножном корму, а раньше как сыр в масле катались, – дружелюбно ответил воин и махнул рукой своим напарникам.
После этого сигнала к нам присоединились остальные «Зеленые призраки», которые соблюдая осторожность, перебегали от дерева к дереву, держа меня на прицеле.
– Кирк, кто это такой? – спросил командир головного дозора.
– Командир, это Валлин Бартолин – гонец из Латра на «Орлиный перевал». Он говорит, что напоролся на «темных эльфов» и со стрелой в ноге еле ушел от погони.
– Парень, тебя одного из Латра в горы отправили? – удивился имперец.
– Да нет, трое нас было. Двоих ушастые убили, а мне повезло уйти от погони, – продолжил я свое вранье, придавливая сознание воина с помощью магии.
– Что‑то ты легко от них оторвался? Дроу так просто добычу не отпускают.
– Я сам этому удивился, но похоже ушастым просто было не до меня, иначе они быстро меня в болото загнали и добили.
– Странно все это выглядит парень. Ты один, без припасов и даже лука, посреди дороги сидишь. Может твои вещички кто‑то в кустах сторожит и держит нас на прицеле, а ты мне здесь глаза отводишь?
– Да бросил я все, когда спасаясь от дроу, в лес сиганул. Возможно, потому меня сразу не убили, что в плен хотели взять. Если бы эльф немного не промазал и только шкуру на ноге попортил, то меня уже мухи ели.
– А лук, зачем бросил? В лесу без лука не выжить, – покачал головой командир дозора.
– Я что похож на больного, на всю голову, чтобы с дроу в стрельбе из лука соревноваться? Мне даже налегке чудом от них уйти удалось! – огрызнулся я.
– Ладно, парень, живи пока! Сейчас господа маги подъедут, им свои сказки рассказывать будешь, – заявил воин и, оставив со мной Кирка, ушел вниз по дороге вместе со вторым воином.
Я облегченно вздохнул и перебрался с помощью Кирка к камню на обочине дороги. Кирк помог мне вытащить стрелу из раны на ноге и, обработав ее каким‑то эликсиром, замотал куском застиранного бинта. Я отхлебнул глоток вина из его фляги, и мы стали дожидаться, когда мимо нас пройдет колонна пленников.
– Как жесток этот мир, – подумал я, глядя на Кирка, – парень только что обрабатывал мою рану и поделился последним глотком вина, а через несколько минут он станет трупом приняв смерть от моей руки.
Амрилор не обманул меня, рассказывая о порядке движения каравана, вскоре мимо нас потянулась колонна пленных эльфов прикованных к единой цепи рабскими ошейниками. Мне удалось насчитать десять пленных дроу и шестерых гвельфов. По обеим сторонам скорбной процессии шли легионеры имперской гвардии, подгоняя древками копий изможденных пленников в грязной одежде. Похоже, имперцы замордовали эльфов до скотского состояния, чтобы подавить в них даже мысль о сопротивлении. Замыкала процессию группа эльфиек с детьми, на которых было страшно смотреть. От сказочной красоты «богинь леса» не осталось и следа, одежда женщин была изорвана в клочья, и если судить по их странной походке, то все они были жестоко изнасилованы и не по одному разу. После такого чудовищного надругательства женщин на этом свете держали только дети, которые цеплялись за лохмотья матерей и молча, шагали, выплакав все слезы за прошедшие дни нескончаемого ужаса.
– Ну что скажешь Валлин, как тебе ушастые красотки? Жалко, что эти сучки достались нам уже в таком виде, а то я поразвлекся вон с той высокой «темной эльфийкой», которая идет без ребенка, – хлопнув меня по плечу, весело заявил Кирк.
Жалость, которая до этого шевельнулась в моей душе к этому молодому парню, мгновенно улетучилась, и я погрузился в транс, готовясь к бою.
– Валлин, ты что заснул? – окликнул меня Кирк. – Пошли к господам магам, нас зовут!
Я поднялся с камня, и хромая направился следом за Кирком. В двадцати шагах от нас, остановились группа из десяти «Зеленых призраков», окружившая кольцом двух конных магов, вольготно устроившихся в глубоких рыцарских седлах. Я остановился, сделав вид, что не могу наступить на раненую ногу и начал накачивать «Силу» в свою ауру, готовясь нанести ментальный удар.
– Ты чего там застрял? – спросил Кирк, обернувшись ко мне.
Воин, наверное, прочитал на моем лице свой смертный приговор, и его рука инстинктивно дернулась к мечу висевшему на поясе, но вытащить его он не успел. Поток магической энергии ментального удара, вырвался на свободу и мгновенно прикончил имперских магов вместе с охраной, разметав мертвые тела по дороге. Я, пару секунд смотрел на Кирка, который размазывал по лицу кровавые ошметки вытекших глаз и ударом ноги в висок прекратил мучения парня. Тело имперца выгнулось дугой в предсмертной судороге, и душа покинула тело. Я, молча снял с трупа колчан со стрелами и саадак с луком, а затем повернулся лицом в сторону легионеров, которые еще не поняли, что произошло за их спинами. Кажется, я перестарался, истратив сразу половину запаса магической энергии, но жалеть об этой ошибке было уже поздно.
Мои руки работали автоматически, как у робота, посылая стрелу за стрелой в спины имперцев не ожидавших нападения с тыла. Караван остановился только после смерти двух ближайших ко мне легионеров, рухнувших на землю поймав по стреле в спину. Центурион, шедший в середине колонны, первым пришел в себя и попытался отдать какой‑то приказ, но сразу рухнул со стрелою пробившей горло. На этот раз постаралась Эланриль, следом за мной вступив в бой.
– Всем пленникам лечь на землю! – заорал я, чтобы имперцы не могли прикрываться их телами.
На мой крик сначала отреагировали мужчины, которым была знакома военная дисциплина. Многие из них уже поняли, что кто‑то напал на караван, и убивает охрану. Пленники как подкошенные стали валиться на землю, утаскивая за собой тех, кто еще не разобрался в ситуации. Сектор обстрела передо мной очистился от пленников и дело пошло веселее. Имперцы подчиняясь вбитыми в них рефлексам, прикрылись щитами и попытались построиться в «черепаху», но это было только мне на руку. Стрелы, разогнанные магией, пробивали щиты насквозь, сея смерть среди легионеров сбившихся в кучу. Через пару минут стрелы в колчане закончились и я, бросив лук на землю, бросился к мертвому Кирку, разыскивая глазами свой меч который должен был валяться где‑то поблизости. В этот момент, ко мне бросились трое легионеров, решивших воспользоваться тем, что я остался безоружным. От гибели меня спас Тузик, выскочивший из свалки, начавшейся на дороге и одним прыжком сбивший с ног двоих нападавших. Пока имперцы отмахивались от малхуса, я успел подобрать меч и прийти на помощь Тузику. Вдвоем мы быстро расправились с противниками, и я даже сумел удержаться и не добил одного из них.
– Тузик сторожить! – приказал я малхусу и побежал на помощь пленникам, которые свалили троих имперцев на землю и пытались их придушить своими цепями. Однако моя помощь не понадобилась, потому что через минуту все было кончено и все легионеры отправились на тот свет.
– Эланриль, ты где! – крикнул я, разыскивая взглядом эльфийку.
– Я здесь «сиятельный», – отозвалась девушка, выскочив у меня из‑за спины.
– Ты цела?
– У меня все в порядке.
– Тогда займись ранеными, пока я буду срезать цепи.
Эланриль кивнула головой и побежала вдоль колонны разыскивать раненых.
– Кто из вас главный? – обратился я к гвельфу, держащему в скованных руках меч убитого легионера.
– Я, Элиндар бывший посол гвельфов в Чинсу, а Вы кто такой?
– Я князь Ингар, Вам должно быть известно обо мне из писем Мистира.
– Да, я получал от него Ваш приказ перебираться в Кайтон, но как видите, мы не успели этого сделать.
– Давайте руки, я освобожу Вас от цепей.
Гвельф подставил мне наручники, и я освободил его от оков, срезав лучом «Силы» заклепки на браслетах.
– Элиндар идите вверх по дороге и осмотрите трупы магов. Там должен быть метатель файерболов. Кстати вы умеете им пользоваться?
– Нет, я даже ни разу его в руках не держал, – сказал, отрицательно покачал головой гвельф.
– Тогда принесите метатель сюда, я позже разберусь, что с ним делать. Соберите все оружие что найдете, снимите амулеты с покойников и походные сумки.
– Будет исполнено князь, – ответил гвельф и ушел выполнять приказ.
– Следующий! – скомандовал я ближайшему эльфу и начал срезать оковы с его рук.
Процедура освобождения пленников заняла около часа. Эльфы на удивление дисциплинированно вели себя все это время, даже дети не плакали а, молча дожидались своей очереди. Срезая наручники с мужчин, я попутно отдавал им приказы занимать оборону по обе стороны каравана и ждать дальнейших распоряжений. К тому моменту, когда последняя цепь упала на землю, я практически полностью израсходовал запас магической «Силы». День клонился к вечеру, солнце уже скрылось за верхушками деревьев, и начало быстро темнеть. До утра оставалось меньше восьми часов и требовалось срочно дезактивировать рабские ошейники, пока они не начали убивать пленников. Вернулся Элиндар и принес вместе с метателем «жезл контроля» ошейников, но он был настроен на ауру покойного мага, поэтому толку от него не было никакого. Я взвалил на плечо трофейный метатель и приказал эльфам строиться строиться, а затем повел колонну вглубь леса к стоянке дельтаплана.
Через два с половиной часа блужданий в кромешной темноте мне удалось вывести выбившихся из сил пленников на берег реки. Поначалу мы хотели перебраться на противоположный берег и там разбить временный лагерь, но состояние женщин и детей не позволяло даже подумать о ночной переправе. В сложившейся ситуации у меня не было выбора, и я приказал устраиваться на ночлег. Измученные эльфы просто падали на землю не в силах сдвинуться с места и хоть как‑то обустроить стоянку. Я подозвал Тузика и отправил его в дозор, понимая, что пленники просто не в состоянии стоять в карауле и отправился искать Эланриль. Эльфийка нашлась рядом с ранеными, которых она перевязывала возле поваленного дерева.
– Как дела? – спросил я девушку.
– Могло быть и хуже. Тяжелораненых только двое но, они должны выкарабкаться. У остальных пленников раны не очень серьезные, в основном побои и несколько переломов рук и ребер.
– Князь, – прервал наш разговор, подошедший Элиндар, – мы очень благодарены вам за то, что вы отбили нас у имперцев и дали возможность умереть свободными. Я был уже на грани помешательства, глядя на то, как унижают мою жену и сына, а вы дали возможность мне отомстить за эти мучения. Пусть мы все утром умрем, но эти руки удавили негодяя надругавшегося над моей Делией.
– Элиндар, почему Вы торопитесь умереть? – спросил я.
– Вы пришелец из другого мира и, наверное, не знаете, что рабский ошейник на моей шее утром перережет мне горло. Маг, к которому был магически привязан «жезл контроля», убит, и теперь невозможно снять ошейники.
– Вы ошибаетесь, – возразил я гвельфу. – Я как раз собирался дезактивировать ошейники у раненых, но теперь начну с Вас, чтобы вы не волновались. Садитесь на землю и не двигайтесь, я сниму этот хомут с вашей шеи.
Конструкция рабского ошейника была мне хорошо знакома еще по первым шагам в мире Геона. Во время кораблекрушения я чисто случайно сумел избавиться от подобного ошейника и остаться в живых, но теперь Игорь Столяров был во всеоружии магических знаний и мог решить эту проблему без труда. Хитроумный механизм не позволял отключить защиту без помощи «жезла контроля», настроенного на ауру хозяина рабов, но была возможность просто скачать энергию из камней «Силы» в ошейнике, после чего он становился обычной железкой.
Мне удалось разрядить ошейник Элиндара всего за минуту, после чего я срезал заклепку замка и отдал ошейник гвельфу. Вокруг нас мгновенно собралась толпа жаждущих избавиться от магической удавки, но я в первую очередь освободил раненых и детей. К полуночи в лагере не осталось ни одного эльфа с рабским ошейником на шее, и я, оставив Элиндара за командира, лег спать, закутавшись в трофейный плащ.

Глава 20
Расправа с Амрилором

– Ингар вставай! Над нами кружит «дракон» Акаира, – разбудил меня голос Эланриль.
Я потянулся и открыл глаза. Передо мной словно из тумана вынырнуло смеющееся лицо эльфийки, и я нехотя сел заспанно зевая.
– Давно Акаир кружит над нами? – спросил я, выискивая в небе знакомый силуэт.
– Нет, он только что прилетел и я сразу же тебя разбудила.
Широко зевнув, я встал на ноги и поднял с земли плащ, который мне служил одеялом и вышел из‑под кроны дерева, на свободное пространство. Дельтаплан Акаира заканчивал очередной круг над рекой, и я начал размахивать плащом, давая знать пилоту, что можно идти на посадку. Акаир в ответ покачал крылом и приводнился, словно на тренировке. Летное мастерство «проклятого» значительно выросло, многочасовые перелеты дали необходимый опыт и он превратился в настоящего летчика. Пока дельтаплан подруливал к берегу, я приводил себя в порядок, ополоснувшись до пояса, чтобы смыть остатки сна. Эльфы увидев в небе «дракона» мгновенно растворились в лесу и только после того как Акаир причалил к берегу с опаской начали возвращаться на поляну. Я коротко переговорил с хуманом и, убедившись, что все в порядке, направился к группе гвельфиек о чем‑то темпераментно спорящих с Элиндаром.
– Что за шум, а драки нету? – поинтересовался я у посла, отбивавшего наскоки Эланриль и гвельфиек.
– Князь, девушка требует, чтобы я приказал гвельфийским женщинам дать возможность осмотреть своих детей, но они не желают, чтобы их осматривала «видящая» дроу.
– Я никогда не позволю дроу касаться руками своего сына! – грозно заявила разъяренная красотка, пряча за спиной мальчика лет семи.
– Красавицы, Эланриль очень сильная «видящая» и не причинит детям вреда. Нам предстоит очень длинный переход и возможная погоня имперцев. Дети должны перенести все трудности длительного похода, поэтому я приказал Эланриль осмотреть детей. Вместо того чтобы поднимать крик, вы должны помочь целительнице подготовить малышей к трудностям.
– Но она, же дроу! – возразила женщина.
– А я князь хуманов и муж принцессы Виканы! Хватит пререкаться, ведите детей на осмотр.
Разрулив назревавший конфликт я направился к группе воинов дроу стоящих неподалеку. Мне пора было познакомиться с принцами эльфов, которых вчера удалось спасти от смерти. Воины собрались возле высокой «темной эльфийки», которая заслоняла от меня своего собеседника. Я пару раз кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание и остолбенел, увидев с кем, беседовала эльфийка. Передо мной стоял Амрилор, собственной персоной и нахально улыбался. Кровь сразу бросилась мне в голову и я, сделав шаг навстречу князю, зло заявил:
– «Лопоухий», ты помнишь, что я тебе вчера сказал или у тебя память короткая?
– Ингар, давайте забудем все обиды, мы же с вами союзники! – примирительно заявил Амрилор, испугано забегав глазами.
– Князь Ингар слов на ветер не бросает, – холодно ответил я.
Все свершилось за долю секунды, на одних инстинктах и без каких либо рассуждений. Моя рука выхватила кинжал, висевший на поясе князя, и воткнула ему в подбородок по самую рукоятку.
Дроу отшатнулись от меня и схватились за оружие, но вытаскивать мечи из ножен не решились. Мертвый Амрилор, простояв пару секунд столбом, рухнул под ноги эльфийке. Над поляной повисла напряженная тишина, готовая взорваться звоном мечей. Не знаю почему, но страха у меня не было абсолютно, и я продолжил прогибать эльфов под себя.
– Приберите эту падаль! – приказал я двум дроу, застывшим в ступоре в стороне от князей и эльфийской магини.
Приказ был отдан таким тоном, словно я зарезал не Великого князя, а прихлопнул надоедливую муху.
Воины, ошарашенные убийством Амрилора, недоуменно переводили глаза то на меня, то на магиню. Неожиданно рядом со мной нарисовался Тузик, который как павлин распушил свои перья, демонстрируя дроу всю магическую красоту «Эльфийского волка», готового вступить в смертельный бой.
– Немедленно исполняйте приказ «сиятельного»! – подтвердила мой приказ эльфийка, с ужасом глядя на малхуса.
Воины очнулись от шока и быстро уволокли тело Амрилора с глаз долой.
– «Хранитель», я Аладриель – Верховная магиня дроу! Извините меня за невольное замешательство, но я до этого никогда не встречала столь высокородную особу «древней» крови!
– Опять начинается разведение лохов на бабки! Ты видела, чем кончаются такие игры, значит, понимаешь какие ставки на кону! – зло подумал я, а вслух вежливо продолжил:
– Мне очень приятно познакомится с такой могучей магиней. Я наслышан о Вас госпожа Аладриель.
Это заявление озадачило эльфийку и она начала изучать мое лицо, пытаясь понять, не лгу ли я из вежливости или у меня среди дроу есть информаторы.
– Князь, я только сегодня узнала о вашем существовании и не подозревала что мое имя известно среди хуманов.
– Аладриель, Вы зря прибедняетесь. Маг, если он хочет выжить в наше непростое время, должен знать как можно больше о возможных сильных противниках. Вы далеко не последний маг на Геоне, так что прошу извинить за мою бестактность и давайте перейдем к делам, – продолжил я наводить тень на плетень.
Магиня прожившая всю сознательную жизнь в обстановке интриг и борьбы за власть, похоже приняла мои слова за чистую монету и понимающе улыбнулась в ответ.
– Князь вы спасли наши жизни и все дроу у Вас в неоплатном долгу. Мы готовы выполнить любой Ваш приказ!
– Аладриель, давайте оставим слова вежливости для светских приемов. Я жду Вас через полчаса на берегу у прилетевшего «дракона». Приведите с собой своих соплеменников обладающих реальной властью среди дроу, там мы обсудим дальнейшие действия, – заявил я и направился к гвельфам, столпившимся вокруг посла Элиндара.
Тузик, гордо задрав хвост, увязался за мной, прикрывая хозяина со спины. Мы подошли к гвельфам, сгрудившимся вокруг посла, и я понял, что это не простая толпа, а строй воинов подготовившихся к обороне. Женщины и дети находились за спинами бойцов готовых в любую секунду вступить в бой не на жизнь, а на смерть. В центре живой крепости заняли позиции гвельфийки с луками в руках, прикрывая детей своими телами. Эланриль тоже находилась среди женщин, двое из которых держали кинжалы у ее горла.
– Элиндар, отставить! – приказал я. – Отпустите Эланриль, она не опасна.
– Почему это я неопасна? – обижено заявила девушка, инстинктивно ощупывая шею, которой только что касались кинжалы гвельфиек.
– Потому что ты не такая дура, как покойный Амрилор!
– Элиндар, где пленный легионер, которого я захватил на дороге?
– Он умер от ран, ему в свалке сломали позвоночник.
– Удалось что‑нибудь узнать о других пленниках?
– Нет, «сиятельный», он умер сразу, как только мы попытались его унести с собой.
– Князь, что произошло? Почему вы убили Великого князя дроу, – спросил удивленный посол.
– Амрилор не был Великим князем, а только кандидатом на этот пост. Он решил заняться интригами и посчитал, что власть важнее выживания народа дроу. Я предупредил его, а он подумал, что грязный «человечек» ему не указ. Кстати это и Вас касается, один неверный шаг и Вы покойник!
– Князь, как только Вы могли подумать, что я стану интриговать против «Хранителя Нордрассила»!
– Вот и продолжайте в том же духе! У вас есть заместители среди гвельфов?
– Нет, князь, со мной только воины из охраны посольства и женщины с детьми. Мой заместитель погиб, прикрывая отход из посольства.
– Тогда оставьте за себя старшего и пойдемте со мной на совет. Эланриль это и тебя касается! – приказал я и направился к дельтапланам.
– «Сиятельный», разрешите моему брату Алдару вернуться в лагерь. Он не учувствовал в интригах Амрилора и отговаривал его от глупых поступков. Амрилор замещал Великого князя дроу, и брат вынужден был подчиняться ему, – затараторила Эланриль, догнав нас с Тузиком.
– Среди изгнанных дроу много людей Амрилора?
– Нет «сиятельный», Амрилор только номинально глава «приносящих смерть», нашего народа. До исчезновения Алатерна он был главой разведки правящего дома и командиром личной охраны Великого князя. Все его люди вместе с ним уплыли в Кайтон. Мне не известны все расклады, но «приносящие смерть» не очень жаловали Амрилора.
– Пусть будет по‑твоему, Эланриль. Я разрешаю твоему брату и другим воинам вернуться в лагерь, но учти, любая интрига и за предателя головой ответит Алдар. Если он в ком‑то не уверен, то пусть решает проблему самостоятельно.
– Спасибо «сиятельный», можно я сбегаю за братом?
– Он на этом берегу реки? – зло спросил я, приходя в ярость.
Эланриль сразу заметила перемену в моем настроении и со страхом в голосе залопотала:
– «Сиятельный», Алдар на другом берегу реки и я только подам ему сигнал, что он может вернуться.
Закончив разговор, я подошел к Акаиру и начал его расспрашивать о перелете и замеченных им с воздуха происшествиях. «Проклятый» не обнаружил никакого движения имперцев вдоль трассы полета, что в прочем не говорило ни о чем. Имперцы, скорее всего, были еще не в курсе разгрома каравана и должны были начать суетиться только сегодня к вечеру, выслав разведку. События прошлых дней закрутили меня как в водовороте, на сегодня была назначена встреча с Саадином в замке Триумфалер, а время утекало как вода сквозь пальцы. Мы обговорили с Акаиром порядок перелета, и он отправился заниматься предполетной подготовкой.
Закончив инструктаж я подозвал дроу, уже собравшихся на берегу, где они дожидались, когда я обращу на их внимание. Эльфов не зря называют «ушастыми», все собравшиеся с огромным любопытством подслушивали мои разговоры, ловя каждое слово своими природными локаторами.
– Господа прошу извинить меня за задержку, но дел очень много, а времени катастрофически не хватает. Госпожа Аладриель представьте мне своих спутников.
– «Сиятельный», со мной пришли принцы правящих домов дроу. Принцы самые «высокородные» представители нашего народа, среди которых будет выбран будущий Великий князь. Перед Вами принцы: Алард, Дэмиэн и Барлот, – представила своих спутников Аладриель.
Эльфы вежливо поклонились мне, но не произнесли, ни звука. Как мне показалось, они были напуганы скорой расправой над Амрилором и молчали, чтобы не ляпнуть лишнего и не лишиться головы. На первый взгляд принцы выглядели очень молодо, но эльфы живут долго и двадцатилетний юнец мог запросто оказаться столетним патриархом.
– Господа, я очень рад нашему знакомству и прошу извинить меня за произошедший кровавый инцидент. Увы, но идет война и за предательство одно наказание – смерть. Чтобы у нас больше не было никакого недопонимания, и вы не пользовались слухами и сплетнями, я представлюсь. Перед вами князь хуманов Ингар, «Хранитель Нордрассила» и «истинный высокородный». Вы не ослышались, на Геоне есть взрослый «Нордрассил», «Хранителем» которого я являюсь.
Это заявление вызвало бурю эмоций у принцев, которые едва не запрыгали от радости, но похоже не до конца поверили в сказанное мной.
– Тузик иди сюда! – подозвал я малхуса и продолжил. – Чтобы снять последние сомнения, я представляю вам «Эльфийского волка», который сопровождает меня в странствиях по Геону.
Тузик в очередной раз перетек из собаки в малхуса и устроил настоящее шоу с изменением цвета шерсти и магическими искрами вокруг себя. Это превращение произвело огромное впечатление на принцев, но самой благодарной зрительницей стала магиня Аладриель. Дроу уже видели малхуса во всей красе, но только сейчас поняли, что перед ними легендарный «Эльфийский волк».
– Продолжу рассказ о себе, – продолжил я после небольшой паузы. – Помимо всего выше перечисленного, я муж принцессы Виканы и, по мнению гвельфов «Странник», хотя мне было ранее неизвестно, что мой народ так называют на Геоне. Я «Хранитель» и главное для меня выживание «Нордрассила». Без народа дроу «Дерево жизни» погибнет, а вместе с ним и оба эльфийских народа. Тысячелетняя война между вами закончена, а кто попытается ее продолжить закончит как Амрилор! Ваша задача выжить, а не грызть друг другу глотки!
– Что я вам говорила? – произнесла эльфийка, грозно глядя на принцев, которые старались не встречаться с ней взглядом.
– Прошу простить меня уважаемая Аладриель, что прерываю Вас, но время не терпит! Я собрал вас сюда для того чтобы согласовать наши дальнейшие действия. Времени на споры нет, поэтому приказываю: командовать сводным отрядом гвельфов и дроу будет Элиндар, его заместителем назначается магиня Аладриель. Принцы дроу: Алард, Дэмиэн и Барлот назначаются десятниками. Алард отвечает за жизнь всех женщин и детей, Дэмиэн возглавит разведку, Барлот руководит резервом и обороной лагеря, а в случае нападения имперцев обеспечивает отход. Эланриль отвечает за жизнь детей и раненых. Мы с Акаиром через полчаса улетаем на разведку и вернемся только через сутки. Элиндар, вы должны переправить отряд на противоположный берег реки, после чего раствориться в лесу и ждать нашего возвращения. Когда заметите в небе «дракона» подайте сигнал моим плащом. Кто‑нибудь из вас умеет обращаться с метателем?
– Я умею, – отозвался Барлот.
– Принц, возьмите метатель у Элиндара, он полностью заряжен и исправен. Береги заряды и используй метатель только в самом крайнем случае. Приказываю немедленно свернуть лагерь и начать переправу.
– «Сиятельный», а если вы не вернетесь, что нам делать? – спросил Элиндар.
– Мы обязательно вернемся. В крайнем случае, ждите нас неделю, после чего уходите к Саадину в халифат. Саадин наш союзник он переправит вас в Тадмур, а оттуда рукой подать до сторожевого поста хуманов на реке Нигер. Еще вопросы есть?
– Нет! – хором ответили эльфы.
– Тогда выполняйте приказ, когда вернусь, проверю! Еще раз повторяю для непонятливых – тот, кто будет сеять раздоры расстанется с жизнью! – закончил я заседание ставки на этой радостной ноте.
– Ну, ты прямо Жуков! – раздался ехидный голосок совести.
– Да пошла ты! – огрызнулся я. – И так тебе плохо и так не нравится, помощи от тебя не дождешься, а приговоры подписываешь как прокурор!
Эльфы отправились выполнять мои гениальные приказы, а я стал готовиться к полету. Тузик постоянно крутился возле моих ног и просил взять его с собой. Я для виду немного поломался и разрешил малхусу залезть в кабину дельтаплана, затем повторил приказ Акаиру – не ввязываться в бой без команды и вырулил на середину реки. Взлет прошел без проблем, и мы с Акаиром полетели вдоль дороги на Латр. Я сканировал пространство внизу магическим зрением, но ничего подозрительного не заметил. Чтобы не терять времени даром мы, набрали высоту около километра и прибавили скорость.

Глава 21
Меня снова сбили

Стены Латра показались на горизонте уже через час полета. Оглядевшись по сторонам, я помахал ведомому крылом и пошел на снижение. Акаир, следуя предварительной договоренности, остался контролировать обстановку на километровой высоте летая по кругу.
Латр оказался довольно большим городом, окруженным сильно потрепанной крепостной стеной, несущей на себе следы недавних сражений. Сам город зиял проломленными крышами домов и черными кляксами пожарищ. Недалеко от Латра, в излучине реки Нерей, расположился порт с длинными причалами, возле которых пришвартовались полтора десятка кораблей. За стенами города, вдоль реки, раскинулся палаточный городок беженцев, напоминавший огромный цыганский табор, а перед городскими воротами разбили лагерь имперские легионеры. Если судить по количеству палаток, в этом лагере могли разместиться до пяти тысяч бойцов, однако палатки оказались пустыми. Я снизился до трехсот метров и начал барражировать над городом, пытаясь разглядеть пленных дроу, которых должны были пригнать в Латр. Через некоторое время мне удалось обнаружить несчастных в загоне для скота недалеко от дороги к порту. Если бы не магическое зрение, то эту толпу оборванцев невозможно было бы распознать среди пестрого моря беженцев. По грубым прикидкам в загоне находились более двухсот женщин и детей, а мужчин, которых содержали в отдельном загоне, удалось насчитать не более полусотни. По рассказам Амрилора народ дроу насчитывали около семисот человек, а в загоне находилось меньше трети этой цифры. Куда делись остальные пленники, можно было только гадать, однако пролетев дальше в направлении реки, я снова обнаружил эльфийские ауры. Имперцы гнали в сторону порта почти сотню мужчин дроу, скованных единой цепью.
Планы имперских магов разгадать было не сложно. Саадин обозначил на моей карте примерное расположение магической академии, где по слухам находилась «машина смерти». Похоже, эльфов решили переправить в Меран по воде, а там и до логова магов не далеко. В создавшейся ситуации мне требовалось как можно дольше задержать пленников в Латре и не дать увезти их в Меран, а потом уже искать варианты спасения. Самым простым способом разрушить планы имперских магов было уничтожение кораблей в порту. Когда приплывут другие корабли неизвестно, но минимум неделю это позволит выиграть. Чтобы не сжечь вместе с кораблями других пленников, я включил сирену и сделал несколько кругов над портом на небольшой высоте. В порту началась паника, и толпы народу заметались по причалу в поисках спасения. Убедившись в отсутствии эльфийских аур, я вывел «дракона» на боевой курс. К этому моменту народ, перепуганный ревом «дракона», разбегался из порта как угорелый, что должно было значительно сократить ненужные жертвы. Для начала я выпустил по кораблям в порту три файербола и ушел на разворот, чтобы самому не попасть под взрывы. После второго захода порт и корабли заполыхали единым огромным факелом, и у меня появилась твердая уверенность, что в ближайший месяц отсюда не выйдет ни один корабль. С чувством полного удовлетворения я набрал высоту и направил нос дельтаплана на запад. «Дракон» Акаира пристроился ко мне в хвост, и мы продолжили свой полет вдоль дороги на Мэлор. Во время полета над портом с включенной сиреной, я очень боялся, что Тузик снова выкинет какой‑нибудь фортель, но малхус стойко перенес это испытание.
После штурмового удара по порту, имперцам будет не до поисков задержавшегося каравана с «Орлиного перевала», а это давало возможность освобожденным пленникам замаскироваться в лесу и обезопасить себя от преследования на некоторое время. Настроение, после впечатляющих успехов в боях с имперцами у меня поднялось выше некуда. Переполненный радостными эмоциями я, дико фальшивя, запел любимую песню поддатых русских мужиков – «Ой мороз, мороз не морозь меня». Жара в тот солнечный день стояла под тридцать, так что идиотизм ситуации был виден невооруженным взглядом. Слава Богу, ни кто не мог наблюдать за мной в этот исторический момент, а главное, слышать мое козлиное блеяние. Как бы удивилась Викана, глядя на своего муженька, очень похожего в этот момент на сбежавшего из дурдома придурка, а не «великого воина» и «полководца». Однако осознание этого факта, не портило удовольствия от моих вокальных экзерсисов, и я продолжал орать во всю глотку.
Дорога на Мэлор с воздуха, просматривалась километров на десять и первым что мне бросилось в глаза, оказался столб пыли, поднимаемый идущей по дороге колонной легионеров. Я помахал крылом Акаиру и, подлетев поближе к его дельтаплану, прокричал, что он тоже может поучаствовать в штурмовке. Электромотор создавал намного меньше шума, чем обычный двигатель внутреннего сгорания, но ветер и дребезжащий звук пропеллера все‑таки заставляли надрывать горло. Акаир крикнул в ответ, что понял мой приказ и разорвал дистанцию, чтобы не помешать мне, нанести первый удар по колонне.
Дельтаплан управляемый твердой рукой плавно скользил к земле, выходя на боевой курс. Я сбросил обороты двигателя, чтобы до поры не выдать себя звуком пропеллера. Прямоугольник ближайшей когорты легионеров занял практически весь прицел, и я нажал на спуск метателя. Огненный шар файербола ушел к цели, аппарат качнуло силой отдачи и я, заложив вираж, отвернул в сторону. Акаир начал свою атаку следом за мной и сделал один за другим два выстрела. Первый файербол улетел параллельно дороге и разорвался над головами головной когорты, окатив легионеров огненным дождем. Отдача первого выстрела сбила прицел метателя, и огненный шар второго файербола лопнул далеко в лесу, устроив при этом нехилый пожар. Я покачал крылом своему напарнику и пошел на второй заход, расстреливая мечущихся по дороге воинов. После третьей атаки клубы дыма окончательно закрыли видимость, не давая прицелиться, а стрелять по площадям не видя цели, было глупо. Нам ничего не оставалось, как прекратить штурмовку и продолжить полет к Мэлору.
Мы в очередной раз начали набрать высоту, но магическое сканирование обнаружило новую цель за ближайшим поворотом дороги. В трех километрах впереди разгромленной колонны двигался конный отряд численностью не меньше двух сотен всадников, среди которых были отчетливо видны отблески амулетов магической защиты. Таких аур оказалось почти три десятка и мне стало понятно, что впереди скачет какое‑то высокое начальство под охраной целого взвода магов. Грохот взрывов и дым пожара донесся до всадников, и они старались ускакать как можно дальше от места побоища. У нас с Акаиром появилась реальная возможность одним ударом нанести имперцам невосполнимый ущерб и после сокрушительного разгрома заставить подписать мирное соглашение на выгодных для нас условиях.
Моя душа буквально запела от такой перспективы и я, снизившись до высоты пятидесяти метров, заложил вираж над кронами деревьев. Неожиданно мне в голову пришла очередная мудрая идея. Я решил, для того чтобы не попасть на глаза имперским магам, сначала снизиться над лесом, а уже затем сделать горку над головами противника и расстрелять отряд в упор. Первым делом я просигналил Акаиру, чтобы он пристраивался ко мне в хвост, и мы приступили к выполнению моего плана.
Разогнавшись над лесом до максимальной скорости, я резко направил аппарат в набор высоты, но тут судьба сыграла со мной очередную злую шутку. Шум пропеллера поднял в воздух стаю птиц, сидевшую до этого в кронах деревьев, и вокруг меня замелькали пестрые комки перьев, размером с курицу. Пара тушек врезалась в ограждение кабины, а одна ударила меня по шлему. Если бы на этом все и закончилось, то я был бы несказанно счастлив, но одна из птиц угодила под пропеллер. Раздался громкий треск, и дельтаплан затрясся как в лихорадке. Левая рука мгновенно выключила двигатель и тряска прекратилась. Я обернулся через плечо и увидел на двигателе только половину пропеллера, вторая же лопасть оказалась обломанной у основания. Дерево, из которого был сделан пропеллер, не выдержало столкновения с птицей, и одна лопасть обломилась. Высота полета была небольшой, и мне с трудом пришлось перевести дельтаплан в пологое планирование, чтобы не рухнуть в лес. Мои глаза лихорадочно искали место для посадки, но водоема поблизости не наблюдалось, поэтому пришлось садиться прямо на дорогу. Я изо всех сил старался как можно дальше улететь от имперцев, головы которых только что промелькнули подомной. Мне удалось продержаться в воздухе всего с полкилометра, и аппарат рухнул на землю, скапотировав через нос. После сильного удара дельтаплан перевернулся вверх поплавками и завалился на бок.
Удар об землю оглушил меня, но через несколько секунд ко мне вернулась способность соображать. Расстегнуть привязные ремни, повиснув вниз головой, мне никак не удавалось, и я решил разрезать их кинжалом. В кабине передо мной громко скуля, барахтался несчастный Тузик, который не мог освободиться самостоятельно, поэтому, сначала я обрезал его привязные ремни. Оборотень вывалился из кабины на землю, быстро перетек в малхуса и с диким воем куда‑то умчался. Я срезал ремни возле пряжки и тоже грохнулся на землю, при этом больно ударившись коленкой об камень. От дикой боли из глаз полетели искры, и мне с трудом удалось встать на ноги. В двухстах метрах от себя я увидел двух всадников, один из которых выстрелил в мою сторону из метателя. Огненный шар пролетел всего в метре от моей головы и взорвался где‑то в лесу. Волна горячего воздуха ударила в спину заставляя прыгнуть вперед, но раненая нога подвернулась, и мое тело покатилось по земле. Время толчком замедлило свой бег, растягивая мгновения в секунды. Я в очередной раз попытался встать на ноги, но застыл как парализованный, увидев, что в мою грудь летит второй файербол. Мгновенно пришло осознание того, что я не успеваю увернуться и в голове прозвучал обреченный голос:
– Вот и пришел твой конец Игоряша!
В то мгновение в воздухе промелькнула размазанная тень, которая бросилась навстречу моей неминуемой смерти и растворилась в огненной вспышке файербола.
– Тузик!!! – дико заорал я, и хромая побежал навстречу огненному шару, который в это мгновение пожирал тело малхуса.
Взрывная волна сбила меня с ног и отбросила в сторону дельтаплана. Я снова вскочил на ноги и воя как раненый зверь бросился вперед, пытаясь добраться до убийц Тузика. Третий огненный шар пролетел рядом со мной, опалив лицо своим жаром, и сзади раздался оглушительный взрыв. Взрывная волна ударила меня в спину и закрутила в пыльном водовороте.
– Это метатель дельтаплана сдетонировал, – мелькнула голове отстраненная мысль, и удар об землю погасил мое сознание словно свечу.

* * *

Возвращение в мир живых проходило медленно, словно мозг не хотел возврата к страшной действительности, прячась в тихой темноте забытья, но организм на автомате восстанавливал повреждения и выталкивал сознание из умиротворяющей черноты.
– Дурак ты Дирак, наездник «дракона» это наше спасение! Зачем ты выстрелил в «дракона» из метателя? Если господин Валор узнает что мы уничтожили дохлого «дракона», с нас живых шкуру спустят! – словно из тумана донесся до меня разгневанный голос.
– Ну да дохлого! «Дракон» уже на ноги поднялся и зажарил бы нас в одно мгновение!
– Я же говорил тебе, что ты идиот! Дракона взрывом файербола перевернуло, а сам он дохлый уже был! Теперь если об этом узнают то нам хана!
– И что нам теперь делать Мартэл?
– Что делать, что делать? Наездника дракона живым довести к господину Валору, а там глядишь и пронесет. Скажем что мы из метателя дракона в воздухе сбили, а он после того как упал, сам взорвался.
– А если этот мордоворот очнется и нам головы пооткручивает? На драконе, наверное, только сильные маги летать могут!
– Я наезднику яд зеленого паука вколол, он теперь только через сутки пошевелиться сможет. Да не бойся ты, без противоядия пока никому из паралича выйти не удавалось, а для страховки мы ему еще руки и ноги связали. Как ты думаешь, второй дракон улетел?
– Да вроде уже час как взрывов неслышно и совсем тихо стало.
– Сходи к дороге и посмотри, что там творится. Если все нормально будет, то поедем своих искать.
– Ладно, жди здесь Мартэл, а я пойду все проверю.
Услышав разговор имперцев, я просканировал свое тело и заметил зеленое пятно возле левой ключицы, которое постепенно исчезало, уничтожаемое защитными силами организма. Кроме шишки на лбу и отека на колене, серьезных повреждений у меня не было. Закончив медосмотр, я попробовал пошевелить пальцами на связанных за спиной руках, никаких проблем с этим у меня не возникло и мне не составляло труда освободиться в любой момент.
Не знаю, почему, но после гибели Тузика во мне что‑то сломалось что ли. Эмоции совершенно куда‑то исчезли, и мной стал управлять голый рассудок направленный только к одной цели – мести за друга. Я не стал рвать веревки или убивать имперца ментальным ударом.
– Зачем торопиться, эти сволочи должны привезти меня к своему начальству, а там на много больше будет трупов моих врагов, а может еще и важной информацией, разживусь? – холодно раскладывал по полочкам план дальнейших действий мой мозг.
Второй имперец вернулся через полчаса. Он заявил, что вокруг все спокойно и можно выходить на дорогу.
– Ну и здоровый облом этот наездник и как только «дракон» такую тушу на себе таскает? – ругался один из имперцев, затаскивая меня на спину своей лошади.
– Это точно! Чтобы управлять летающим исчадьем ада здоровья, наверное, нужно не меряно, вот таких громил и подбирают, – вторил ему второй голос.
– Хватит трепаться уроды, пора к начальству ехать, а то вас на кладбище заждались, – зло подумал я, изображая парализованного.
Мне пришлось трястись на спине лошади около часа, пока нас не остановил громкий окрик:
– Стоять на месте! Кто такие?
– Дилан, ты совсем рехнулся? Это я Дирак, а это Мартэл, веди нас немедленно к господину Валору, мы «дракона» сбили и его наездника поймали!
– Врешь!
– Сам посмотри, он за спиной у Мартэла поперек седла лежит связанный. Много наших «дракон» пожег?
– Меньше трети от отряда осталось. Ящик с «камнями крови» рванул так, что второго дракона в воздухе перевернуло, но эта тварь все‑таки выправилась и улетела. Зарядная станция для метателей сгорела дотла. Господин Валор сумел из огня меньше полусотни вывести, да и те сильно обгорели. Защитных амулетов только на пару минут хватило, так что из магов только четверо прорвались и сорок легионеров личной охраны господина главного «Защитника веры».
– Где господин Валор?
– Он вон за теми скалами на поляне, раненых которые смогут выжить лечит.
Лошадь снова сдвинулась с места, и мы свернули с дороги в лес. Через несколько минут послышались голоса и лошадь остановилась.
– Куда прешь? Стой на месте! – раздался грубый голос.
– Я к господину Валору со срочным донесением. Мы «дракона» сбили и захватили в плен его наездника!
– Пропусти их Мармут. Где пленник? – послышался властный голос.
– Вот он господин Валор, – заявил имперец.
Меня стащили с лошади и положили на землю.
– С чего это вы решили, что этот хуман наездник «дракона»?
– Мы «дракона» из метателя подбили, а когда «дракон» упал, он с него слез и убежать хотел, но дракон взорвался, а его взрывом оглушило.
– Как тебя зовут герой?
– Послушник третьего курса отделения боевой магии академии – Дирак, господин главный «Защитник веры».
– Как вам удалось сбить дракона?
– Случайно, господин главный «Защитник веры». Мы ему крыло файерболом задели, кода «дракон» низко летел, вот он и упал.
– Это хорошо, что ты не врешь Дирак и не пытаешься лишнего наплести о своих подвигах. Ступай, ты будешь щедро награжден за сбитого «дракона»! Кстати, а почему хуман не шевелится, он не умер случайно?
– Никак нет господин главный «Защитник веры», я вколол наезднику «дракона» яд зеленого паука и он просто парализован.
– Ну‑ка дайте мне флягу с водой. Ели он жив, то у него должны глаза двигаться, паралич от яда зеленого паука на зрение и слух не действуют.
Мое лицо облили водой и влили в горло пару глотков. Я открыл глаза и начал оглядываться. Надо мной склонилось лицо худощавого мужчины средних лет, который с интересом меня разглядывал.
– Ты смотри и, правда, живой. Сейчас парень мы покопаемся у тебя в мозгах и узнаем, кто ты и откуда, – заявил маг и я почувствовал сильное ментальное давление.
Подобные попытки порыться в моей голове уже давно стали привычными, и я не заморачиваясь выставил обычную блокаду, не позволяющую магу проникнуть в мой мозг. Давление усилилось и на лбу Валора показались капельки пота. Маг оказался довольно сильным и по Геонским меркам хорошо обученным, но Викана и Эланриль могли дать этому напыщенному индюку сто очков вперед. Через пару минут в глазах Валора появилось недоумение, и я решил, что зря делаю вид, что ментальная атака для меня как слону дробина. Маг начал в ярости раздувать ноздри и довел ментальное давление до своего энергетического предела. Чтобы подыграть Валору, я притворно закатил глаза и, пустив слюну, затрясся как припадочный, после чего врезал по ауре мага ответным ударом. Имперец отлетел от меня как пацан от оплеухи папаши и даже завалился на спину. Удар был не особенно сильным, но мне показалось, что я перестарался, потому что охранник Валора выхватил меч и бросился ко мне.
– Стоять!!! – взревел маг. – Убери меч идиот и отойди в сторону. С наездника «дракона» не должен упасть ни один волос!
– Господин Валор, я отвечаю за вашу жизнь и не могу позволить, чтобы этот урод подвергал ее опасности!
– Ты считаешь, что какой‑то грязный хуман, к тому же связанный и парализованный, может угрожать жизни главного «Защитника веры» империи? Просто на этом ублюдке стоит магическая защита, которую невозможно сломать, не убив его! Здесь нет условий для тонкой работы, а в магической академии он все расскажет и будет лизать мне пятки!
– Простите господин Валор, но у меня четкие инструкции на этот счет от «Верховного мага империи» его могущества Агрипы. Ваша жизнь неприкосновенна и не стоит жизни какого‑то хумана, – возразил охранник.
Пока имперцы выясняли «Кто в доме хозяин?». Я добросовестно изображал эпилептика и затих, только когда разборки закончились.
– Талер, ты слишком много себе позволяешь, пререкаясь со мной. Поэтому я отстраняю тебя от охраны моей персоны и приказываю охранять этого хумана. Если он умрет, то я лично повешу тебя за яйца или посажу на кол! Надень на него рабский ошейник, а амулет контроля повесь себе на шею и ни на шаг не отходи от пленника! Понял?
– Да ваше могущество, – покорно ответил Талер, сообразив, что зарвался.
Закончив воспитательную работу, Валор отправился к раненым, а Талер и пара его подчиненных, занялись мной. Через полчаса вашего покорного слугу нарядили в новенькие кандалы, а на шею повесили магический рабский ошейник. Вся эта бижутерия смотрелась грозно, но препятствием для меня не являлась, и снять ошейник и кандалы я мог за минуту. Имперцы не подозревали, что все они уже фактически покойники и с любопытством подходили посмотреть на пленного наездника «дракона», который несколько часов назад вселял в них ужас, поливая огнем с небес. Единственная причина, почему они были до сих пор живы, являлась мое решение грохнуть всю эту шайку ночью, чтобы не пришлось потом бегать по округе за каждым из них в отдельности. Пока я строил планы мести и придумывал способ не убить ментальным ударом Валора, чтобы потом потрясти этого козла как грушу, в лагере началась какая‑то суета. Я добросовестно изображал парализованного инвалида, но не забывал смотреть по сторонам и сканировать округу магическим зрением.
После авианалета и штурмовки астрал был сильно взбаламучен взрывами файерболов, и сканирование не давало четкой картины, поэтому приближение большого отряда имперцев я заметил, только когда он подошел к лагерю метров на сто. Я внутренне порадовался, что на могилу Тузика ляжет еще пара сотен дохлых имперцев и стал внимательно разглядывать вновь прибывших. Это оказались легионеры, попавшие первыми под удар с воздуха. Вид у этого воинства был затрапезный и если их посадить на паперти у храма, то они могли выклянчить много бабла. Легионеры все поголовно были ранены или обожжены и напоминали инвалидную команду, а не карающую длань Меранской империи. Прошло еще около часа, пока новички не обосновались в лагере и мной вновь не заинтересовались. Ко мне подошел в сопровождении Валора высокий седой легионер, в дорогих, но очень грязных доспехах и начал с интересом рассматривать.
– Уважаемый легат, вы постоянно называете магов лентяями и трусами, но мы не заслуживаем подобных слов! Перед вашими глазами взятый в плен моими магами наездник «дракона», сбитого ими сегодня, – с гордостью заявил маг.
– Валор, чем вы хвалитесь? От моего пятитысячного легиона в живых осталось меньше двух сотен бойцов. Гней Мерула, с остатками третьего легиона и тремя метателями без боезапаса, едва сдерживает Саадина, который через пару недель захватит Мэлор, а вы хвалитесь одним сбитым «драконом»! Вы давно должны были уничтожить всех этих летающих тварей, а не хвалиться своими мнимыми заслугами. Мы вынуждены срочно возвращаться в Латр и готовить город к обороне, а обороняться некем. У меня в распоряжении будет только пять сотен легионеров, из которых половина вот эта инвалидная команда. Я приказываю Вам, как главнокомандующий войсками империи, срочно направить своих магов в Мэлор, с зарядами для метателей, иначе все погибло!
– Я не могу выполнить Ваш приказ, – тихо ответил Валор.
– Это почему же?
– Во время налета «драконов» на мой отряд, магическая распределительная установка и все пять «камней крови» были уничтожены и более двадцати магов погибло. Легат, мне просто нечего отправить в Мэлор к Гнею Меруле…
В лагере наступила тягостная тишина, потому что все его обитатели прекрасно слышали ругань своих командиров.
– И что мы теперь будем делать? – произнес холодно главнокомандующий.
– Выход один, стягивать все силы на оборону Латра и срочно переправить наездника «дракона» в академию, для допроса. Мы вытрясем из этого ублюдка все сведения о драконах и уничтожим их гнездовье. Нужно срочно отправлять в академию всех гвельфов и дроу, предназначенных для зарядки «камней крови», тогда у нас будет шанс победить. Нужно отправить почтовую птицу к Гнею Меруле с приказом оставить Мэлор и перебазироваться в Латр.
– О боги! Почему мне Титу Флавию, наследнику славного рода, выпала доля командовать войсками гибнущей империи. Если мы не удержим Латр, то такого позора я не переживу!
– Тит, ты не имеешь права на такие мысли, ты легат империи и главнокомандующий ее последними легионами. Твоя жизнь тебе не принадлежит, как и моя мне. Агрипа за потерю половины из имеющихся «камней крови» меня, наверное, казнит, но я все равно поеду в академию даже на смерть, сопровождая наездника «дракона». Давай ложиться спать, завтра у нас очень тяжелый день.

Глава 22
Добровольный плен

Весь следующий день мне пришлось трястись в седле какой‑то клячи, со связанными под седлом ногами и бдительным контролем Талера. Еще утром, чтобы меня не таскали как бревно и не уложили на лошадь поперек седла, я сделал вид, что мой паралич прошел и начал шевелиться. За прошедшую ночь мой организм окончательно залечил травмы, но морального выздоровления не наступило. Я не занимался самобичеванием, вспоминая погибшего Тузика, а угрюмо просчитывал варианты мести. После того как лагерь имперцев затих и погрузился в тревожный сон, нарушаемый только позвякиванием доспехов бродящих по нему часовых, я передумал устраивать бойню, а решил позволить Валору доставить меня в магическую академию Мерана. С гибелью Тузика и потерей дельтаплана моя мобильность значительно снизилась, и я мог месяцами бегать по лесам, вырезая имперцев из засад, а мне требовалась скорая и беспощадная месть. Пару дней назад я бы не утерпел и перерезал спящих имперцев как баранов, а сейчас этого было слишком мало.
Перед выходом из лагеря меня накормили из ложечки словно ребенка, а затем, позволив справить естественные надобности, усадили в седло и привязали к лошади. О моем самочувствии пришел справиться сам Валор и, выяснив, что я пришел в себя, приказал Талеру ехать вместе с его охраной, не отставая ни на шаг. На вопросы мага я не ответил, сделав вид, что не понимаю меранского языка. Валор не очень‑то мне и поверил, но дальнейшими расспросами донимать не стал.
Колонна имперцев вышла из лагеря и форсированным маршем направилась в сторону Латра. Чтобы раненые воины не тормозили колонну в пути, их оставили под небольшой охраной в лагере. Легионеров способных к быстрому маршу осталось немного больше сотни, так что наш с Акаиром вчерашний налет можно считать очень успешным. Когда мы проезжали место гибели легиона Тита Флавия, мне впервые удалось воочию увидеть результат работы метателя «дракона» по реальной цели. Зрелище оказалось не для слабонервны. Кучи горелого мяса вдоль дороги и страшная вонь трупов, ласкали мою душу, и я одними губами тихо повторял:
– Это вам мрази за Тузика! Это только маленький аванс за его смерть!
Имперцы, глядя на мою довольную рожу, готовы были разорвать меня на куски, но Талер отгонял особо ретивых древком копья, хотя и сам с трудом сдерживался, чтобы не порубить меня на шашлык. После того как легионеры миновали пожарище, конная часть отряда оторвалась от пешей колонны и мы на рысях ускакали к Латру. Через некоторое время к нам присоединился Тит Флавий со своей охраной, и я навострил уши, пытаясь подслушать его разговор с Валором. Однако топот копыт заглушал слова собеседников, и мне удалось разобрать только некоторые фразы.
К вечеру отряд доскакал до лагеря легионеров у ворот Латра. Валор приказал Талеру отвести меня к нему палатку, чтобы кто‑нибудь не пришиб наездника «дракона» из мести. Такое распоряжение меня порадовало, потому что могло дать информацию о планах противника из первых рук. Меня приковали к дальнему столбу, поддерживающему крышу прямоугольной палатки, и оставили на некоторое время в покое. Я решил немного поспать и погрузился в дремоту без сновидений.
Через час в палатку вернулся угрюмый Валор и сел ужинать. Меня тоже покормили какой‑то баландой, но мне было наплевать на кулинарные изыски, главным было восстановить потраченные силы. После ужина Валор снова попытался разговорить меня, но я опять изобразил непонимание меранского языка. Маг на этот раз оказался более настойчивым и продолжил свой допрос на всех языках народов населяющих Геон, но я все время отрицательно мотал головой, изображая полное непонимание. Потерпев поражение на лингвистическом фронте, Валор повторил попытку ментального сканирования моего мозга, но я, поставив защиту, сразу заколотился в эпилептическом припадке. Похоже, во мне погиб великий актер, потому что, увидев мои «страдания», имперцы запрыгали по палатке козлами, изо всех сил стараясь привести умирающего пленника в чувство. Мое выступление на бис продолжалось минут десять, и было прервано вошедшим в палатку Титом Флавием. Увидав нового визитера, я последний раз выгнулся мостиком и затих на земле, закатив глаза и высунув язык.
– Валор, ты совсем из ума выжил? – заорал на мага легат. – Я лично посажу тебя на кол и отправлю в подарок Агрипе, если пленник из‑за твоей дурости умрет! Ты же сам говорил, что на мозгах наездника стоит магическая блокировка, оставь эту работу специалистам! Ты уже давно не маг, а кабинетная крыса, так что незачем изображать из себя черт знает кого!
– Тит, я ничего особенного не делал, только попытался начать сканирование. Мне абсолютно непонятно, почему это привело к такому результату.
– А ты раскинь своими куриными мозгами. Если бы у тебя были «драконы», какую блокировку на их наездников поставил бы ты?
– У меня бы наездник сразу бы умер вместе с драконом, – ответил перепуганный Валор.
– И кто бы мог подумать, мы одни такие гениальные, а хозяева «драконов» идиоты! Нам несказанно повезло, что пленник остался жив после твоих экспериментов. Наверняка он должен был погибнуть вместе со своим драконом, но у магов, которые заправляют драконами, что‑то не срослось, и блокировка не сработала до конца. Талер, немедленно перенеси пленника в мою палатку и чтобы с его головы волос не упал! Корми его деликатесами, пляши перед ним, пой колыбельную на ночь, девок подкладывай, но он не должен умереть! Еще приказываю и близко не подпускать ни одного мага к пленнику! Эти дармоеды кого угодно в могилу спровадят! – Тит, но наездник «дракона» мой пленник и я хотел лично….
– Чего ты хотел, я только что видел! – прервал мага легат. – Поэтому я забираю пленника у тебя. Я главнокомандующий войсками империи и не желаю положить голову на плаху из‑за твоей дури. Через полчаса жду тебя в своем шатре, прилетела почтовая птица из Мерана, ты должен снять с письма магическую защиту.
Меня нежно подняли на руки и понесли следом за разъяренным Титом Флавием к его шатру через весь лагерь. На этот раз меня не приковывали к столбу, а уложили на ковер, позади какого‑то сундука предусмотрительно положив подушку под голову. Я сделал вид, что пришел в себя и попросил жестами воды. Талер, как родного напоил меня из своей фляги и протер лицо от грязи мокрым платком. Такой плен стал мне даже очень нравиться и я, закрыв глаза, притворился спящим.
В скором времени в шатер пришел Валор и занялся посланием из Мерана. Процедура снятия магической защиты и дешифровка послания заняла около получаса, и я услышал голос Валора читающего послание.

* * *

– Приказ номер двести шестнадцать восьмое число шестого месяца, – начал читать послание маг.
– Я, «Император Филипп Первый» приказываю легату Титу Флавию, срочно выслать три когорты легионеров для защиты города Арис подвергшегося нападению таргов, изменивших империи и предательски захвативших замок Фьер. Дальше подпись и печать императора.

* * *

– Это все? – спросил легат.
– Да, приказ только один. Есть еще письмо от Агрипы лично для меня.
– Читай!
– Но это личное послание и я…
– Читай вслух и не дай бог тебе пропустить хоть одну запятую! – рыкнул на мага Тит Флавий.
Поперхнувшись от такого наезда, Валор начал читать второе послание.
– Валор, отправляю тебе это письмо, чтобы ты был в курсе последних событий в империи. Беды валятся на наши головы, словно из рога изобилия. Мало того, что Саадин осадил Мэлор и Гней Мерула пишет, что у него нет сил, удержать город, так еще тарги отказались прислать воинов на помощь империи. Таргиня Нара, нашедшая своего ублюдочного сынка Арданая, казнила имперских послов и прислала их головы мне в подарок. Затем эта сучка подняла восстание и захватила замок Таунод, где мы делали шаков для империи. Хуже всего, что к ним в руки попали двенадцать метателей, а в замке есть небольшая зарядная станция для камней «Силы». Похоже, старая ведьма разобралась с ее устройством, и начала заряжать камни «Силы». Это косвенно подтверждается тем, что при штурме Фьера тарги зарядов для метателя не жалели. Сейчас Арданай во главе пятитысячного войска медленно двигается в направлении Ариса, и империя может лишиться единственного не пострадавшего в катастрофе города, в котором находятся стратегические запасы продовольствия. Я приказал Гнею Меруле сдать Мэлор Саадину и заключить мир на любых условиях. Все наличные войска должны быть стянуты к Латру, для отражения восставших таргов. Немедленно отправляйте всех пленных в дроу в академию, материал для зарядки «камней крови» на исходе. Мы не можем использовать в «машине смерти» даже кровь имперских преступников, чтобы не спровоцировать быдло на бунт. Наша власть в империи висит на волоске, и восстание может начаться в любой момент. Сейчас вся надежда только на вас с Титом Флавием, да помогут вам Боги. Твой друг Агрипа.

* * *

– Что ответим «Верховному магу империи», – ехидно спросил Валора Тит Флавий. – Напишем, что мы все просрали и не в состоянии защитить даже свою задницу?
– Ответим как есть, ложь только усугубит наше положение, холодно возразил Валор. – Я завтра же отправляюсь в Меран на корабле с пленником и на месте разъясню положение Агрипе.
– На каком корабле ты собрался плыть в Меран? Пока мы с тобой по кустам от «драконов» прятались, эти чудовища сожгли все корабли в порту, вместе с готовым к отправке в столицу продовольствием из Ариса. Хорошо, что эти бездельники успели погрузить только треть кораблей и нам пока не грозит голод.
– О боги, что же теперь делать? – воскликнул Валор.
– Успокойся, мои люди ищут сейчас лодку и завтра утром Талер поплывет в Меран вместе с пленником., Согласно моему приказу, ты же останешься здесь и будешь командовать, а магической обороной Латра. Мне для полного счастья еще не хватало, чтобы Агрипа казнил тебя, услышав радостные вести. Валор ты со мной в одной лодке и выживем или погибнем мы только вместе. Агрипа и сам на волосок от петли и если его скинут с поста «Верховного мага», я хочу чтобы ты занял пост «Верховного мага»! Иди и наведи порядок среди своих людей, а то они совсем руки опустили и готовятся к собственным похоронам.
– Тит, я в большом долгу перед тобой! Ты дал мне надежду, и я всецело на твоей стороне! – ответил маг и вышел из шатра.
– Талер, подбери себе два десятка надежных парней, а Валор даст двух магов с метателем. Завтра с утра вы отплываете вместе с наездником «дракона» в Пельтье. В Меран не заезжай, а сразу галопом в академию к Агрипе. Я напишу ему письмо, которое ты отдашь «Верховному магу» лично в руки. Ты все понял?
– Да господин легат, – ответил легионер.
– Тогда выполняй приказ и подготовь пленника к дороге.
Тит Флавий сел за стол и зашелестел бумагами, а я начал анализировать полученную информацию. Меня очень обрадовали известие о том, что «Первый» выжил в катастрофе и сумел захватить власть в Таргании. Кажется, Нара решила воспользоваться ситуацией и организовать независимое от империи государство таргов с Арданаем в качестве «Верховного вождя». В Таргании, похоже, плохо с продовольствием, поэтому Нара решила разжиться им в Арисе. Таргине ума не занимать и имперцев ждет много сюрпризов в этой войне. Конечно, тарги не пойдут вглубь империи, а постараются заключить мир на выгодных для себя условиях. Этот Агрипа хитер как змей, если решил пожертвовать многим, чтобы сохранить свою власть. Если не отрубить этому змею голову, то гамбит может сработать. У меня не было сомнений в том, что Саадин получив в подарок Мэлор, сразу пойдет на мировую с Агрипой, потому что у него самого халифат разваливается на куски. Еще неизвестно как он поступит, узнав о моей гибели, если халифу моча в голову ударит, он может напасть и на бункер и на долину «Нордрассила». Эту войну нужно кончать мне самому, а не дожидаться когда Агрипа заключит сепаратный мир со всеми своими врагами. После заключения такого сепаратного мира я сразу стану «никто и звать никак». Сиятельный Ингар должен стать победителем в этой войне и диктовать условия своим врагам и союзникам, а не бегать по кустам размахивая мечом.
– Значит, решено Игоряша, – сказал я самому себе по‑русски. – Талер отвозит тебя в магическую академию, а ты устраиваешь там «Варфоломеевскую ночь» и режешь там магов как свиней. Чтобы духа этого дьявольского отродья на Геоне не осталось, а потом решим, что делать дальше. Твоя основная цель Агрипа и «машина смерти».
На этой веселой ноте я закончил построение планов на будущее и заснул сном младенца.
На рассвете меня разбудил Талер и после сытного завтрака с помощью двух легионеров водрузил на лошадь, после чего мы куда‑то поскакали сквозь утренний туман. Через час бешеной скачки, наш маленький отряд выехал на берег реки, где нас дожидался небольшой дракар, с командой готовой к отплытию. Меня быстро стащили в лошади и перенесли на руках на корабль. Талер приказал отчаливать и весла дружно опустились в воду. Так начался мой крестовый поход в логова врага, чтобы победить или погибнуть в нравной борьбе с имперскими магами. Ну а если план мой провалится, то я, хотя бы отомщу за гибель Тузика.

Глава 23
Дорога в академию

Прошло уже трое суток с того момента как мы отплыли из Латра. Дракар быстро скользил вниз по течению реки и временами этот водный круиз ничем не поминал мне о плене. Если бы не кандалы и ошейник раба у меня на шее, то это путешествие можно было бы считать приятной прогулкой. Талер оказался человеком незлобивым и не донимал меня своими придирками шпыняя по поводу и без. Я тоже старался быть идеальным пленником и всем своим видом демонстрировал покорность судьбе. Со стороны легионеров было несколько попыток навешать мне люлей, в отместку за погибших товарищей, но Талер жестко пресекал подобные эксцессы. Единственный случай, когда меня прилично попинали, произошел в первый день путешествия. Среди команды дракара оказался воин, брат которого сгорел заживо во время налета «дракона» на порт. Талер в этот момент находился на носу дракара, а маги не сумели удержать разъяренного мстителя. Я, стиснув зубы, забился под лавку и, закрыв голову руками, молил богов, чтобы они не позволили мне грохнуть экипаж дракара. К счастью Талер успел отбить меня у нападавшего и план мести не провалился в самом начале пути.
После этого случая, меня постоянно охраняли два мага захватившие меня в плен, которые старались оградить свою добычу от озверевших членов экипажа. В основном я тихо дремал на корме и подслушивал разговоры экипажа, которые являлись источником ценной информации. Из этих разговоров я узнал, что дроу не повезут на кораблях, а погонят вдоль правого берега реки Нерей до какой‑то деревушки, в которой есть причал пригодный для погрузки на корабли. Там пленники будут дожидаться, когда приплывут лодки, на которых их доставят в Пельтье. Причиной такого решения имперцев стал налет «драконов» на порт Латра. После этого налета, в акватории реке Нерей не осталось крупных кораблей и дроу придется перевозить, на чем попало, потому что хорошей дороги вдоль берега нет, и пеший переход может затянуться на месяц, а то и дольше. Первыми должны отправить мужчин, которые расчистят дорогу, а затем уже погонят женщин и детей. Я тщательно раскладывал полученную информацию по полочкам и замечал ориентиры на берегах реки, надеясь, что она мне пригодиться для освобождения пленных. У меня не было никаких иллюзий по поводу шансов остаться в живых после нападения на магическую академию, но чем черт не шутит?
За эти три дня дракар еще два раза обстреливали из луков, но попытки захвата предпринято не было. В результате обстрела у легионеров Талера появилось трое раненых, которые уже не могли грести веслами и стали обузой. Виной этому было обычное раздолбайство экипажа, который поснимал кольчуги понадеявшись на авось. Талер, коривший себя за то, что не пресек вольности подчиненных, приказал снова надеть броню, а заодно вернул мне мою кольчугу, которую вез в магическую академию для исследования вмести с другими трофеями, найденными у меня.
Перед самым заходом солнца дракар вошел в большой затон, на берегу которого стояла деревушка, предназначенная в качестве конечного пункта пешего каравана дроу. Ранее эта деревня была довольно большим поселком, но затем захирела по неизвестным мне причинам. От былого величия, на берегу остались только причалы для больших кораблей и полуразрушенный частокол лагеря легионеров на холме. Поселок окружал лес, тянувшийся до самых гор, вершины которых были видны на горизонте. План имперцев по перебазированию эльфийских пленников в эту деревню из Латра по большому счету являлся откровенной глупостью, потому что дорога вдоль берега сильно заросла и требовала расчистки. Если мы доплыли сюда за трое суток, то по берегу придется прорубаться не меньше двух недель.
Наш дракар пришвартовался у центрального причала, после чего Талер отправился в деревню наводить контакты с местным руководством. Экипаж начал готовиться к ночлегу и варить еду для ужина. Я свернулся калачиком на корме дракара под надзором одного из магов и заснул сном праведника. После смерти Тузика в душе образовалась незаживающая рана, которая не то чтобы постоянно ныла, а полностью лишила меня эмоций. Нет, мне были доступны простые радости и огорчения, но одновременно мне стало наплевать абсолютно на все, что происходило вокруг. Даже когда меня избил один из легионеров, я отнесся к этому даже без раздражения, просто передвинув воина на первое место в списке покойников. Я стал безразличен к тому, что сыт я или голоден, болен или здоров, главное было выполнить свой план, который обрастал подробностями и параллельными ходами по мере того как я обдумывал нюансы.
Талер заявился под утро злой как собака и приказал готовиться к отплытию. Из его разговора с магами мне стало известно, что в поселке всего около тридцати жителей и ни грамма продовольствия для каравана пленников. Развалины лагеря на холме требовали серьезного ремонта, а за этот бардак даже ответить было некому, потому что староста сбежал. После небольшой перепалки, он приказал раненым легионерам сойти на берег и заняться наведением порядка в деревне. Ранения у всей троицы были несерьезными, но до выздоровления требовалась как минимум неделя. Меня, наконец покормили, а дракар продолжил свой путь в Пельтье. За следующие четыре дня корабль трижды обстреляли с берега, но на этот раз все обошлось без потерь.
Пельтье показался на берегу к полудню седьмого дня нашего путешествия. Город занимал очень выгодное положение на берегу залива озера Вортекс, в который впадала река Нерей. Порт был забит разномастными лодками, но крупных судов в порту пришвартовалось только три. Если судить по внешнему виду, то эти суда предназначались для плавания по озеру и для извилистого русла реки не подходили. Талер, оставив в дракаре четырех воинов и обоих магов, с остальными отправился в город. Через час он вернулся с каким‑то начальством, которое внимательно рассматривало наездника «дракона» и попыталось задавать мне вопросы. Я в очередной раз сделал морду ящиком и оказался отвечать. Меня отконвоировали в здание городской префектуры, где моей персоной вплотную занялись местные маги. После неудачных попыток сканирования и концерта с эпилептическим припадком, меня просто избили, в надежде, что это поможет разговорить лысого хумана. В конце концов, дело дошло даже до драки между магами префектуры и моими сопровождающими. Талер даже выхватил меч и заехал его рукояткой в рожу главного мага префектуры и потребовал от него расписку в том, что передал наездника «дракона» в руки префекта Пельтье в целости и сохранности, а там пусть Агрипа сажает на кол тех, кто забил до смерти столь ценного пленника.
В произошедший скандал вмешался лично префект Пельтье, который быстро въехал в создавшуюся ситуацию и чуть лично не оторвал головы своим ретивым магам. Меня даже осмотрел личный врач префекта, который заявил, что в мозгу пленника стоит магическая блокировка и если бы не вмешательство Талера, то префектура в полном составе отправилась в «машину смерти» магической академии. Маги после такого заявления реально обмочили штаны, а от главного мага упавшего в обморок, завоняло как из сортира. После того как инцидент был исчерпан, меня перенесли в кабинет префекта, где врач битых два часа латал мой болячки. После санобработки мои ссадины были замазаны какими‑то мазями, а разорванная одежда заменена на новую. Талер также настоял, чтобы меня снова нарядили кольчугу, которая спасла мои ребра от перестаравшихся магов. Камень силы в кольчуге был разряжен еще во время взрыва дельтаплана, а то, что самодельная кольчуга мифриловая, ни кому в голову не пришло из‑за тяжелого поддоспешника и невысокого качества отделки. Стандартные доспехи легионера отличались в лучшую сторону качеством своей выделки и на мою самоделку никто не обратили должного внимания. Из‑за моего плохого самочувствия отъезд в логово Агрипы откладывался до завтра, и я со спокойной совестью продрых до утра.
Путешествие в магическую академию превратилось в двухдневную непрерывную скачку, с короткими привалами предназначенными, скорее всего для отдыха лошадей, нежели их всадников. К полудню вторых суток дорога начала подниматься по горному серпантину и уперлась в ворота стены перегораживающей узкое ущелье. Талер с командиром эскорта выделенного префектом Пельтье, вошли в калитку надвратной башни и вернулись только через час в сопровождении двух боевых магов огромного роста. Если бы не форменная одежда боевых магов Меранской империи, то я никогда бы не поверил, что эти мордовороты могут быть магами. Сканирование аур этой сладкой парочки тоже не обнаружило выдающихся магических способностей, однако защитных амулетов я насчитал на каждом с полдюжины.
Маги спустили меня с лошади на землю и под белые ручки отконвоировали в надвратную башню. Эскорт легионеров из Пельтье и воинов Талера за стену не пустили, а самого Талера и магов моей охраны, после обыска, разоружили. После чего началась очередная проверка наездника «дракона» на вшивость. Вашего покорного слугу усадили в кресло, похожее на кресло в городской префектуре Ариса, где маги анализировали мою ауру и заряжали амулеты иностранца. После чего они зафиксировали мои руки и ноги специальными зажимами, а затем нахлобучили на голову шлем напоминающий фен в парикмахерской. Магическое сканирование показало, что этот агрегат по конструкции мало отличался от того с чем мне приходилось сталкиваться прежде и я сразу начал изображать из себя припадочного. Однако мои выкрутасы мало впечатлили дежурного мага, который включил свой электрический стул на полную мощность. Для начала меня хорошенько тряхнули током, и магическая энергия из фена начала давить на ауру проламывая защиту. Я в первый момент реально перепугался, столкнувшись с новым методом магического воздействия, но быстро убедился в маломощности агрегата, работающего от небольшого камня «Силы», к тому же, наполовину разряженного.
Усилив оборону, я еще несколько минут закатывал глаза и пускал изо рта пену, трясясь в диких конвульсиях, а затем ментальным ударом спалил электрическую схему установки. Мои театральные таланты, ни на кого впечатления не произвели, но дым поваливший клубами из агрегата, устроил настоящую панику среди зрителей. Мысль, что агрегат мог спалить я, никому даже в голову не пришла, маги с воплями бросились тушить пожар, стараясь спасти аппарат от полного уничтожения. Затем начался грандиозный скандал вокруг вопроса ответственности за гибель единственного в академии мобильного детектора лжи. В основном разговор сводился к тому, что кто‑то вопреки инструкции, неправильно включил установку, от чего и произошли все беды. Дежурный маг буквально визжал, что делал все по инструкции, но окружающие, похоже, его уже похоронили, зная, что за уничтожение агрегата в лучшем случае отрубят голову. Под шумок Талер с помощью магов извлек мое бренное тело из кресла и вытащил во двор. Я решил пожалеть легионера и сделал вид, что прихожу в сознание, показывая жестами, что хочу пить. Мое возвращение в «мир живых» было воспринято с энтузиазмом и перед моим лицом мгновенно оказались три фляги. Я выбрал флягу Талера и, утолив жажду, снова закрыл глаза.
– Господа маги, я не знаю, как к вам правильно обращаться, но прошу выслушать меня, – заговорил Талер.
– Так и обращайся – «господа маги», – раздался ответ мага.
– Меня зовут Талером, я тиарий третьего легиона и личный порученец Тита Флавия. Я исполняю личный приказ Верховного главнокомандующего и главного защитника веры Валора. У меня личное письмо к его могуществу Агрипе. Этот хуман, которого только что едва не угробили ваши коллеги, захваченный в плен наездник «дракона». Если его могущество Верховный маг не увидит пленника живым, то мы все закончим жизнь в «машине смерти». Все начальство, встреченное мной по дороге, проявляет дурную инициативу и пытается примазаться к славе. Каким чудом пленник остался жив, после их вмешательства, мне не известно. У меня создалось впечатление, что здесь не все чисто и наездника пытаются убрать чужими руками. Вот и ваша магическая машина неожиданно сломалась именно при проверке наездника «дракона». Не нравится мне все это. Начальство всегда найдет способ отмазаться, а виновным назначат подчиненных. Господа маги подскажите, как попасть к начальству, которое доложит про пленника Верховному магу?
На пару минут наступила тишина, но потом снова заговорил мордоворот.
– Да, попали мы с тобой Талер в переплет. Академия погрязла в интригах, как картежник в долгах. Каждый пытается подсидеть соседа и продвинуться наверх. Нам действительно нужно спихнуть этого хумана на попечение кого повыше рангом. Урул что предложишь?
– Крол, может, отнесем его к секретарю Агрипы Комусу? Я видел, как он пошел в здание канцелярии к себе на обед. Мы должны успеть там его перехватить. Вы заберите носилки из допросной комнаты, грузите пленника и направляйтесь за мной, а я попробую задержать Комуса до вашего прихода, – ответил второй громила.
Через пару минут меня положили на носилки и понесли к зданию на левой стороне котловины, в которой располагался комплекс магической академии. Я открыл глаза и с любопытством оглядывался по сторонам.
– Талер, пленник очнулся. Может пусть он сам ноги переставляет, а то такого громилу долго не потаскаешь? – спросил один из носильщиков, заметив что я начал подавать признаки жизни.
Талер подошел к носилкам и, посмотрев мне в лицо, спросил:
– Парень, сможешь сам идти?
Я снова сделал вид, что не понял вопроса, но попытался сесть на носилках. Эту мою инициативу с радостью поддержали и я, опираясь на плечо одного из магов, пошел самостоятельно, крутя головой во все стороны.
Академия располагалась в горной котловине, окруженной со всех сторон отвесными скалами. По гребню скального периметра котловины шла десятиметровая стена с шестью высокими башнями древней постройки. Мне показалось, что академия стоит на основании какого‑то древнего сооружения. Подобное использование наследия прошедших эпох мне не раз встречалось на Геоне, где и шагу нельзя было ступить, чтобы не столкнуться с развалинами древних цивилизаций. Котловина была метров пятьсот в диаметре и дорога, по которой мы шли, спускаясь вниз вдоль правой стороны котловины к высокой башне в ее центре. Архитектура башни словно бы была скопирована из фильма «Властелин колец» и напоминала башню Саурона. Вокруг башни располагался целый комплекс зданий поменьше, рядом с которыми суетились десятки людей в одежде меранских магов.
– Крол, если не секрет, где находится «машина смерти»? – спросил Талер.
– Торопишься отдать свою кровь на алтарь победы? – ехидно переспросил маг.
– Если это секрет, то не отвечай. У вас, у магов кругом одни тайны, только толку от них никакого, – огрызнулся Талер.
– Не обижайся, нет здесь никакого секрета. Видишь загон возле подножия центральной башни? В нем содержат пленников для «машины смерти», а сама машина на первом уровне башни, рядом с загоном.
Я делал вид, что постепенно прихожу в себя и скорость нашего передвижения увеличилась. Минут через пятнадцать мы подошли к подножию башни, где нам на встречу попался маг, отправленный на поиски секретаря Агрипы.
– Крол, Комус сейчас находится в канцелярии возле «машины смерти», он там какие‑то отчеты проверяет. По его словам на это уйдет не менее часа, но я уговорил его взглянуть на наездника «дракона». Там внизу охраны навалом так, что сдадим пленника им на руки и гора с плеч.
– Господа маги, мне нужна бумага, что я сдал пленника в магическую академию и мне еще нужно письма легата Агрипе передать, – засуетился Талер.
– Ладно, идем с нами, я думаю, Комус решит твои проблемы. Только держитесь позади меня, чтобы все видели, что вы со мной. Кстати что у вас в мешке, – обратился Крол к магам, которые сопровождали меня от самого Латра.
– У нас там легкий метатель.
– Вы что охренели? Притащиться в академию с метателем, да вас в порошок сотрут!
– А нас никто не спрашивал про метатель. Мы за него отвечаем головой и даже спим в обнимку. Ладно, пойдете с нами, Комус решит, что с вами делать. Ох, и навязались же вы на нашу голову, я уже пожалел, что с вами связался.
– Это ты правильно решил, скоро у тебя проблем прибавиться! А метатель мне как раз пригодится, – злорадно подумал я.
Планы нападения на магическую академию в очередной раз кардинально изменились. По предварительным раскладам, наездника «дракона» должны были сразу отправить к Агрипе на допрос, но оказалось, что я придавал слишком много значения собственной персоне. То, что меня ведут к секретарю Агрипы, являлось большой удачей, а так мне светило в лучшем случае оказаться где‑то в подземелье башни и неизвестно, сколько времени ждать допроса, которого могло просто не быть.
Я, конечно, мечтал лично выпустить кишки Верховному магу и рассчитаться с ним за все свои беды. Агрипа нес личную ответственность за взрыв Танола и гибель хуманов, по его вине погиб Тузик и тысячи людей и эльфов были зарезаны на алтаре «машины смерти». Однако уничтожение «машины смерти» являлось более важной задачей, чем личная месть. Взорвав чудовищный агрегат, я вырывал ядовитые зубы у имперских магов, которые без своих метателей не могли удержаться у власти. В этом случае гибель этой своры убийц становилось только делом времени, а моя возможная смерть уже не имела никакого значения. Поэтому я решил начать с уничтожения «машины смерти», а если выживу то убить Агрипу.

Глава 24
Месть за смерть Тузика

Крол показал охранникам при входе в башню какой‑то жетон и после короткого разговора нас впустили под своды большого круглого зала на первом этаже. Это был своеобразный холл небоскреба, которым фактически являлась башня. По залу сновали местные клерки в темных одеяниях магов, и на нас никто не обращал внимания. В центре зала находился огромная колонна, в которой время от времени открывались двери четырех лифтов, на которых обитатели башни поднимались не верхние этажи. Кабины лифтов были с комнату средних размеров, и в них мог поместиться даже танк. Мы вошли в лифт, рядом с которым была нарисована стрелка, указывающая острием вниз. Мне с трудом верилось, что такое технически сложное сооружение создано имперцами, и я решил, что башня досталась магам в наследство от технически продвинутых предшественников. Я с удовольствием полазил бы по этажам башни и покопался в ее внутренностях, но в данный момент мне предстояло устроить погром и перебить тучу народу.
Прошла пара минут, за которые в кабину набилось много народу и она начала опускаться вниз. Никаких рычагов управления на стенах лифта я не обнаружил, из чего сделал вывод, что лифт автоматический и останавливается на каждом этаже, откуда пассажиры расходятся по лабиринтам башни. Правильность своих умозаключений мне выяснить не удалось, потому что Крол вывел нас из кабины лифт на первой же остановке. Я использовал свои магические способности на всю катушку, сканируя обстановку вокруг себя, но толку от этого было немного. Максимум что мне удавалось разглядеть в хаосе потоков «Силы» пронизывающих все вокруг, это человеческие ауры на расстоянии двадцати шагов и то если стены были не толще полуметра.
После пяти минутного похода по коридорам подземелья, освещаемого магическими фонарями, мы подошли к двери, охраняемой двумя воинами в доспехах легионеров, надетых поверх форменных курток магической академии. Человек, одетый в другую одежду выглядел на территории академии, как белая ворона среди черных представителей своего вида. Я сделал себе заметку на память, что после начала боя мне необходимо сменить гардероб. Я мысленно примерил на себя одежку мага и выбрал гардероб второго мага, который представился Урулом.
– Вот идешь ты парень рядом со мной и не подозреваешь, что носишь мой костюмчик, – возникла в голове идиотская мысль.
Пока я старался унять начинающуюся адреналиновую дрожь, раздумьями на отвлеченные темы, Крол договорился с охраной и нас пропустили внутрь канцелярии, которая занималась учетом эффективности «машины смерти». Странная мысль посетила мою голову, когда мы вошли в большую комнату, где полтора десятка клерков что‑то писали сидя за столами заваленными бумагами.
– Наверное, и в концлагере «Бухенвальд» была своя бухгалтерия, в которой такие же клерки вели учет трупов и топлива необходимого для работы крематория и заказывали расходные материалы для газовых камер, – подумал я.
В первый момент, где‑то на дне подсознания, во мне шевельнулась жалость к этим замученным бумажной работой людям, но понимание того, чем они занимаются, погасило эту искорку слабости.
– Господин Комус, мы привели пленного наездника «дракона», – обратился Крол к довольно молодому магу с озабоченным видом читавшему какую‑то бумагу.
Эта реплика заставила всех находящихся в комнате обратить на меня внимание и повернуть головы в нашу сторону.
– Пора! – решил я и погрузился в транс.
Магическая энергия потекла из моей груди к плечам, и замершее время превратило воздух в кисель. Комус, наверное догадался, что пленник творит что‑то ужасное и открыл рот в беззвучном крике, но ментальный удар в одно мгновение вскипятил мозги всем находящимся в комнате. Я выглянул в коридор и затащил внутрь мертвых охранников, а затем запер дверь на засов. Мозг работал как компьютер, считая варианты моих дальнейших действий и одновременно сканируя обстановку. На то чтобы избавиться от кандалов и ошейника, ушла всего пара минут, и Ингар снова стал свободен как ветер. К моей радости, сработавшие на мертвецах защитные амулеты, не устроили пожар и я, убедившись в том, что окружен покойниками начал быстро раздевать Урула.

* * *

Одежда Урула подошла мне идеально, и через пять минут из канцелярии вышел лысый имперский маг с мешком за спиной и спокойно зашагал по коридору. Моя кольчуга была скрыта форменной курткой мага, а за спиной висел завернутый в холстину метатель, в котором оказалось всего три заряда. Мне также удалось, разжился у одного из охранников приличным кинжалом, а короткую легионерскую спату я брать не стал, не по руке оказалась. Дверь в канцелярию я закрыл, висевшим рядом с нею на гвозде ключом, поиски которого продолжались всего полминуты. Ключи почти всегда находятся рядом с дверью, которую открывают, потому что лень, это отличительная черта всех разумных существ во вселенной. После того как щелкнул дверной замок у меня появилось предостаточно времени, до момента когда кто‑нибудь не догадается взломать дверь в канцелярию.
В данный момент мне было необходимо найти «машину смерти» и разобрать агрегат на запчасти, а еще лучше спалить его из метателя. Чтобы узнать дорогу к этому агрегату, я зашел в ближайшую комнату, где застал двух магов устроивших чаепитие. Вежливо поздоровавшись, я закрыл за собой дверь на засов и подошел к столу, за которым чаевничали маги. Хозяева комнаты были очень удивлены моим поведением, но я, чтобы напрасно не нервировать публику и сразу прирезал старшего по возрасту. Молодой маг, почувствовав острие кинжала у своего горла, объяснил мне дорогу со всеми подробностями, а так же рассказал о системе охраны. Я душевно поблагодарил парня за информацию и воткнул кинжал в его подбородок.
Машина смерти находилась дальше по коридору и бала отделена от него тамбуром с металлической дверью, за которой находился пост охраны из пяти воинов. Я выглянул в коридор и убедился что до двери около тридцати шагов, после чего расчехлил метатель и, высунув его ствол в коридор, выстрелил в дверь. Нажав на спуск, я сразу же заскочил обратно в комнату и лег на пол. Грохнуло не по детски, и ударная волна огненным смерчем пронеслась по подземелью. Свет в коридоре погас, и все вокруг затянуло, пылю и дымом горящих обломков мебели. Я перешел на магическое зрение и выскочил из комнаты. Металлическую дверь тамбура вынесло внутрь, и я побежал, вперед опасаясь, что пожар разгорится, и я не успею закончить свою работу.
Проскакав козлом через горящий тамбур, я с трудом открыл вторую дверь тамбура и заглянул внутрь. За дверью находилось помещение с какими‑то металлическими емкостями, опутанными паутиной труб и кабелей. На первый взгляд «машина смерти» напоминала цех небольшой пивоварни.
– Что здесь происходит? – бросился ко мне очумевший от испуга маг.
– Это «машина смерти»? – ответил я вопросом на вопрос.
– Да, это «машина смерти», – ответил маг, похоже решивший, что я сбрендил.
Имперец хотел задать мне еще какой‑то вопрос, но увидев в моих руках метатель попятился обратно в комнату, догадавшись что я причастен к разгрому в тамбуре. Я не стал вступать в дебаты с оператором «машины смерти», а бросился назад в комнату, откуда произвел первый выстрел. По коридору уже бежала местная пожарная команда, гремя ведрами и таща за собой тележку на которой стояла бочка с водой. Я прижался к стене и пропустил огнеборцев к горящему тамбуру, а затем выстрелил им в спину, целясь во вторую дверь тамбура. По коридору снова пронесся огненный вихрь и я, дождавшись, когда он утихнет, выпустил последний файербол в огонь пожара, бушевавший в помещении, где находилась «машины смерти». После взрыва файербола, грохнул второй более мощный взрыв и все вокруг начало ходить ходуном, как при землетрясении. С потолка комнаты посыпалась штукатурка, и вывалились два здоровых камня. Я выглянул в коридор и увидел сплошное море огня текущее по полу. Мне едва удалось захлопнуть дверь, чтобы не сгореть заживо в этом потоке.
– Кажется мне кранты, – подумал я, лихорадочно ища пути спасения.
Выход из комнаты был только один, а сканирование стен не дало никакого результата. Пол тоже представлял собою каменную плиту толщиной более метра, через которую невозможно было пробиться. Единственной надеждой остались дыры в потолке образовавшиеся после землетрясения вызванного взрывом. Я быстро соорудил пирамиду из столов, стоявших в комнате, и залез на нее. Одна из дыр оказалась глухой, а вторая вела в темный коридор размером метр на метр. Дверь в комнату вовсю уже дымилась и до того момента когда огонь ворвется в внутрь оставались считанные секунды. Я мысленно перекрестился и забрался в дыру на потолке, а затем быстро пополз на четвереньках в противоположную от пожара сторону. Для какой цели предназначался туннель, было непонятно, передо мной стояла единственная задача – как можно дальше убраться от бушевавшего пожара. Метров через пятьдесят туннель под прямым углом свернул в сторону и закончился вертикальной шахтой ведущей наверх. Никакой лестницы на стенах шахты мне обнаружить не удалось, и я понял, что выбраться из этого тупика будет очень сложно. Пожар, похоже, набирал силу, и едкий дым стал заполнять пространство вокруг меня. Никакого выбора не оставалось, и я полез, наверх упираясь руками и ногами в стены шахты. Мне много раз доводилось видеть по телевизору, что таким способом лазят по стенам поклонники паркура, но смотреть со стороны и уметь лазить самому не одно и, то же. Поначалу руки и ноги отчаянно скользили, и я едва не сорвался вниз с высоты десяти метров, но постепенно тело начало приспосабливаться. Физического здоровья мне было не занимать, а остальное являлось только делом привычки.
Мне удалось залезть уже на высоту пятидесяти метров, а шахта все не кончалась и постепенно превращалась в дымоход, по которому дым из подземелья поднимался наверх. Ядовитые продукты горения начали заполнять шахту, и мне стало трудно дышать. Я изо всех сил старался ускорить подъем, чтобы не грохнуться вниз, наглотавшись дыма. Перед глазами уже появились красные круги, когда правая рука провалилась в отверстие в стене шахты. От неожиданности я едва не сорвался, но каким‑то чудом сумел затащить измученное тело в эту дыру. После изнурительного подъема, завершившегося успехом только на одном желании выжить, мне с трудом удалось прокашляться и прийти в себя. Дым в коридор из вертикальной шахты не попадал, потому что в ней создалась приличная тяга, и воздух из коридора тянуло как пылесосом. На этот раз я попал не в низкий туннель, а в настоящий коридор высотой в два метра. Пыли на полу было по щиколотку, что говорило о том, что коридор очень давно никто не посещал. Магическое зрение позволяло хорошо ориентироваться в темноте, и я продолжил путь в поисках выхода. Через десяток шагов коридор поверну направо, и я увидел лучик света, выбивающийся из стены. В стене коридора оказалась массивная дверь со смотровым глазком, через который я увидел кладовку, освещенную тусклым светом магического фонаря и заваленную каким‑то барахлом. Внутри комнаты никого не было, и я попытался открыть дверь, потянув рычаг на стене. Дверь поддалась только с третьей попытки, и для этого мне пришлось упереться ногой в стену. К счастью ручка двери не оторвалась и она со скипом приоткрылась на полметра. Я протиснулся в щель и подошел к двери кладовки, которая оказалась запертой снаружи. Сканирование человеческих аур поблизости не обнаружило, и я решил срезать петли на двери, потому что до замка добраться оказалось еще сложнее.
К счастью, мне удалось выбрался из заброшенных лабиринтов в обитаемую зону и я начал искать способ выбраться из горящей башни. Мне пришлось минут двадцать блуждать по тускло освещенным коридором, пока поблизости не раздались человеческие голоса. Выглянув из‑за угла, я обнаружил, что за ним начинается широкий коридор, по которому хаотически бегали имперцы, и мне показалось, что я попал в растревоженный улей. Чтобы не привлекать к себе внимания, я присоединился к толпе таких же чумазых, магов, которые успели сильно прокоптиться в огне пожара. Вокруг царила настоящая паника и толпа, наконец, вынесла меня из башни на свет божий. Отбежав в сторону от входа, я спрятался за колонну кокой‑то постройки и стал осматриваться по сторонам. Взрыв «машины смерти» натворил много дел, и башне досталось по полной программе. На месте загона, в котором содержался живой материал для зарядки «камней крови» зиял провал размером с баскетбольную площадку, из которого вырывались клубы дыма и языки пламени. Несколько этажей башни соседствующих с провалом пылали ярким огнем, словно кто‑то подливал в огонь горючую смесь, а над ее верхушкой поднимались черные клубы дыма. Я, конечно, надеялся на то, что мне удалось полностью уничтожить «машину смерти», но таких последствий я не ожидал. Если пожар не будет потушен, то башня реально могла развалиться и уничтожить под своими обломками всех кто не успеет вовремя смыться.
– Пора рвать отсюда когти, – злорадно подумал я и занялся поисками пути отхода.
К воротам, через которые меня привезли в магическую академию, было невозможно пробиться, потому что мысль о спасении своей шкуры пришла в голову не только мне одному. Огромная толпа имперских магов забила дорогу к воротам и некоторые из них даже пытались пролезть вперед по головам стоящих впереди. Лезть в эту мясорубку не было никакого смысла и я, подавив в себе панические настроения, решил продолжить дело, ради которого рвался сюда.
– Что Игоряша, коленки затряслись? Пожить захотелось дольше, чем остальным, а как же Колин и Тузик, которые не меньше тебя жить хотели или твоя поганая шкура дороже стоит жизней людей погибших на Таноле? – гремел в голове голос совести.
Я, сплюнул себе под ноги, и в груди заклокотала жажда мщения и нестерпимое желание лично поквитаться с главным виновником бед – Агрипой. План действий созрел в голове в одно мгновение и глаза быстро отыскали кучку людей, которые пытались навести хоть какой‑то порядок в царившем повсюду хаосе. Я как ледокол ринулся сквозь толпу, разбрасывая ударами кулаков попадавшихся под руку.
– Где его могущество Верховный маг Агрипа? – заорал я, выкатив глаза, подобравших к группе магов пытающихся бороться с паникой.
– Ты кто такой? – зло осадил меня маг, который командовал в этой группе.
– Я боевой маг Урул, меня послал секретарь его могущества Комус. У меня донесение к Верховному магу Агрипе, это вопрос жизни или смерти империи!!!
Маг внимательно посмотрел на мою зверскую закопченную рожу и приказал одному из своих охранников:
– Проводите этого горлопана в приемную Агрипы, если он городит ерунду, то срубите его тупую башку чтобы не беспокоил верховного мага всякой ахинеей.
Двое охранников в полных доспехах схватили меня за руки и буквально поволокли к трехэтажному зданию, видневшемуся за деревьями небольшого парка в стороне от горящей башни. Через несколько минут мы вбежали через резиденцию Агрипы через парадный вход, и я попал в руки начальника охраны верховного мага.
– Кто такой? – услышал я надоевший уже вопрос.
– Я боевой маг Урул, с личным посланием от господина Комуса к его могуществу Агрипе!
– Что за послание? Передай его мне! – потребовал маг.
– Послание устное, я могу передать его только лично Верховному магу!
– Не крути мне мозги, а говори, что передал Комус!
На этот вопрос у меня уже был заготовлен ответ, который должен был привести меня к Агрипе.
– Господин Комус знает имена предателей, которые устроили взрыв в башне и готовят переворот в империи!!!
– Говори имена предателей мне, иначе лишишься головы! – заорал начальник охраны.
– Нет, среди охраны могут быть сообщники заговорщиков, я передам их имена только верховному магу! – возразил я.
– Черт с тобой! Но учти, если ты врешь, то твоя смерть будет долгой! – зыркнув на меня глазами зорга сказал маг.
Меня для порядка обыскали и разоружили, а затем окружили кольцом из десятка вооруженных до зубов воинов и повели по коридорам резиденции Агрипы. На втором этаже мы подошли к дверям какого‑то помещения, возле которых стояли на часах четверо охранников. Начальник охраны скрылся за дверью и через минуту выскочил в коридор как ошпаренный.
– Ломайте дверь! Господин Верховный маг не откликается на тревожный звонок, заговорщики могли напасть на Агрипу!!! – буквально визжал охранник.
Воины охраны вытащили из приемной массивный стол и с третьего удара вынесли им дверь в покои Агрипы. сорвав их с петель. Мы всей толпой вбежали в большой зал в котором не было ни одной души.
– Осмотреть все вокруг! – приказал начальник охраны, и его бойцы рассыпались по помещению, заглядывая во все дыры.
– Господин Плиний, здесь открытая потайная дверь, – заявил один из воинов, высунувшись из‑за портьеры. – Что мне делать?
– Ничего не трогай и оставайся на месте! – приказал маг и повернулся ко мне.
Я понял, что сейчас меня начнут крутить по полной программе, и погрузился в транс, готовясь к бою.
– Слушай Урул, его могущества Агрипы нет на месте, так что придется тебе назвать имена заговорщиков мне, иначе я вытащу их из тебя вместе с твоими кишками, – ухмыляясь сказал имперец.
Это заявление начальника охраны меня не напугало, а только раззадорило. Я сделал испуганный вид и срывающимся голосом ответил:
– Господин Плиний, мне не известны имена всех заговорщиков, я знаю только имя человека, который взорвал «машину смерти» и убил господина Комуса.
– Хватит крутить мне мозги! Немедленно назови имя предателя!
Вопли Плиния стали мне надоедать, но я решил поиздеваться над имперцем возомнившим себя Богом.
– Взорвал «машину смерти» и поджог башню князь хуманов Ингар.
– И кто это такой? – удивленно вытаращил на меня глаза маг.
– Это я! – эхом разнесся мой ответ под сводами кабинета Агрипы.
Плиний среагировал моментально и отпрыгнул за спину ближайшего воина, но ментальный удар достал его и там, разбросав изломанные трупы имперцев по всей комнате. По полу растеклись лужи из лопнувших голов тех, кто был ближе всего ко мне, а из коридора доносились предсмертные хрипы охранников, до которых докатилась волна ментального удара, ослабленная кирпичными стенами. Я брезгливо поднял из кровавой лужи меч ближайшего покойника и вышел в коридор добивать выживших, но те самостоятельно отдали богу душу, и моя помощь не потребовалась.
Неожиданно на меня накатило неосознанное чувство опасности. Инстинкт самосохранения бил в набат, приказывая бежать с места побоища. Я сразу перешел на магическое зрение и увидел, как на груди покойного Плиния разгорается зеленый огонек амулета посмертной мести. Времени на раздумья не было, и я опрометью бросился к потайной двери за портьерой. Взрыв грохнул раньше, чем я успел закрыть дверь и кабинет Агрипы стал наполняться клубами ядовитого зеленого тумана. Наконец замок на двери щелкнул, и у меня появилось время на то чтобы убежать от расползающегося ядовитого тумана. Агрипа удирая из своего кабинета забрал с собой светильник кронштейн, от которого я обнаружил на стене, и мне приходилось, наедятся только на магическое зрение. Хотя магия не могла полностью заменить мне глаза, не бывает, худа без добра. На полу потайного туннеля я неожиданно обнаружил светящиеся магией следы, оставленные Агрипой. Мне была непонятна природа этого явления, но возможно это был побочный эффект какого‑нибудь защитного амулета. Постепенно магический след истончался и мог в любое мгновение исчезнуть, поэтому я как гончая бросился в погоню за Агрипой.
Бежал я быстро, но внимательно сканируя пространство на предмет засады или ловушек. К счастью ничего экстраординарного, кроме двух колодцев в полу, прикрытых хлиплыми досками, мне на пути не попалось. Неожиданно магический след исчез и я в замешательстве остановился, ища его продолжение, но Агрипа словно растворился в воздухе. Осмотр пола и стен никакого результата не дал, кругом был только скальный монолит и никакого следа двери или люка. Хотя я и сам был в какой‑то степени магом, но в то, что Агрипа растворился в воздухе, не верил. После некоторого раздумья я обратил свое внимание на потолок коридора, на котором заметил большое металлическое кольцо. Стоило мне повиснуть на нем всем своим весом и в потолке открылось отверстие, из которого выпал конец толстого каната, я ухватился за него и полез наверх. Через несколько секунд мне удалось забраться в другой коридор, который вел в глубину скалы, где я снова обнаружил след Верховного мага. Закрыв за собой люк, я продолжил погоню за виновником моих бед. След, похоже, был совсем свежим, и я ускорил свой бег по пыльному извилистому коридору. Через полчаса впереди показались отблески света, и я выполз на четвереньках на скальный карниз над заросшей лесом долиной. Крутой склон горы сплошь покрывал кустарник и случайно обнаружить тайный ход в логово Агрипы. было не реально.
Я прокашлялся, очистив легкие от пыли, которой наглотался в подземелье и начал искать следы беглеца. След, который был хорошо различим в темноте туннеля, при свете дня растворился среди аур деревьев, и мне пришлось напрягать все свои способности, чтобы попытаться обнаружить Агрипу. Поначалу мне это не удалось, но через пару минут из‑за скалы ниже по склону вынырнула яркая светящаяся точка мощного защитного амулета.
– Ну, вот и ты дружок. Хватит играть в прятки пора на кладбище! – злобно прошептал я и как выслеживающий добычу зверь заскользил по склону, стараясь обогнать свою жертву.
Агрипа передвигался очень медленно, похоже, сказывалась плохая физическая форма Верховного мага, которого даже в сортир, наверное, носили на руках. Молодость давала мне большую фору перед пожилым имперцем, поэтому не прошло и часа, как я уже устроил засаду на верхушке скалы, стоящей на пути беглеца. Мозг холодно просчитывал варианты действий, выбирая момент для атаки. Я дождался, когда маг пройдет мимо засады и бросил ему в спину кинжал, который срикошетил об магическую защиту и со свистом улетел в кусты. Я ожидал чего‑то подобного и сразу нанес ментальный удар, истратив на него все запасы «Силы». Агрипу сбило с ног, и он кубарем покатился вниз по склону, однако маг остался жив. Магическое зрение показывало, что защитный амулет Агрипы находится на последнем издыхании, но я был уже практически пуст. Мне ничего не оставалось, как бросится на противника с мечом в руках, рассчитывая только на молодость и физическую силу. Из защитного амулета вылетела молния и ударила в мой меч и на этот раз уже я, начал считать ребрами камни на склоне. Досталось мне крепко, но сдаваться или бежать я не собирался. Пока ваш покорный слуга приходил в себя, Агрипа подобрал мой меч и, цепляясь за кусты, спустился вниз. Я, пошатываясь, встал на ноги и поднял над головой булыжник, потому что отбиваться мне стало нечем.
– Ну, парень ты и герой! – ехидно заметил маг. – У тебя был еще шанс сбежать, а ты камнями решил кидаться. Ну, ну…. Как тебя, кстати, зовут придурок, поделись со мной перед смертью?
– Здесь нет никакого секрета. Меня зовут Ингар, перед тобой князь хуманов и твоя неминуемая смерть! – зло ответил я, выигрывая время для восстановления сил.
– Тот самый Ингар? – удивленно спросил маг и застыл на мгновение.
Я вложил в бросок камня все имеющиеся у меня силы и чудовищную ненависть к Агрипе. В глазах потемнело от напряжения, и магический взрыв отбросил в меня в кусты, словно тряпичную куклу.
В лесу уже начало темнеть, когда сознание вернулось ко мне. Магическое сканирование организма обнаружило, что у меня сломана левая рука и четыре ребра, а в остальном все было более или менее в порядке. Я поднялся на ноги и пошел проведать своего противника. Труп мага мне удалось обнаружить по обгоревшим кустам на месте поединка. Тело Агрипы сильно обгорело в результате взрыва амулета, а размозженная ударом булыжника голова полностью отсутствовала. И з меня словно выпустили воздух, и я опустился на камень рядом с покойником.
– Ну, вот Игоряша и рассчитался ты за смерть Тузика, – прошептал я, облизывая сухие губы.
Однако осознание этого факта не принесло мне облегчения. Перед глазами всплыла лохматая голова моего закадычного друга и по щеке скатилась горючая слеза. Я понимал, что у меня нет в целом свете существа, которому я дорог только одним фактом своего существования. Тузику не нужны были причины, чтобы беззаветно любить меня и он не раздумывая бросил свою душу в огненный шар файербола просто для того чтобы я жил дальше.
– Ладно, Игоряша, хватит сопли разводить и жалеть себя. Тузик умер, чтобы ты жил, а жизнь это не ползанье на коленях, а непрерывная битва с самим собой и врагами всего, что тебе дорого. Вставай, пора искать источник «Силы», чтобы залечить раны, – шепотом командовал я себе, стараясь победить апатию и заставить себя действовать.
Поиски источника «Силы», заняли около часа. Моя аура была практически пуста и те крохи что остались, уходили на ремонт изломанного тела, поэтому я мог разглядеть луч энергии не далее чем на расстоянии трех шагов. Наконец мне повезло, и я устроился на земле рядом с валуном, из‑под которого выходил луч «Силы». Мне удалось настроиться на вибрацию луча и поток энергии начал наполнять поблекшую ауру.
Полностью подзарядиться мне не удалось, краем глаза я уловил какое‑то движение в кустах, но среагировать не успел. От сильного удара у меня в голове загудели колокола, и в глазах вспыхнул звездный фейерверк. Земля поменялась местами с небом, и я упал набок, проваливаясь в небытие.

Глава 25
Нежданные союзники

Резкая боль в сломанной руке выдернула меня из забытья.
– Ну что падаль имперская, очухался? – произнесла зеленая рожа тарга, склонившегося надо мной. – Чего разлегся? Думаешь, что я такого бугая на своем горбу потащу? Вставайте Ваше вшивое могущество и топайте ножками, пока я вам вторую руку не сломал!
Я сел на землю и осмотрелся по сторонам. Рядом со мной стояли три тарга в полной боевой готовности, двое из которых прислушивались к голосам леса, стараясь уловить посторонние звуки, а третий занимался моей персоной. Все это указывало на то, что я попал в руки отряда разведчиков Арданая, которые искали подходы к магической академии. По всей видимости, мне не позволили долго прохлаждаться без сознания, потому что в лесу едва наступили сумерки. Чтобы в очередной раз не схлопотать по шее, я попытался подняться на ноги, но от слабости меня повело в сторону. Однако тарг не позволил своей добыче упасть. Огромная когтистая лапа схватила меня за шкирку и поставила на ноги. Из глаз снова полетели искры и я, застонав от боли, схватился за сломанную руку. На этот раз сознание не покинуло вашего покорного слугу, и мне удалось удержался на ногах.
– Господи, и почему все подряд меня лупят по башке? Разве у меня нет других мест на теле? Хотя если судить по умственным способностям, то голова у меня самое крепкое место, потому что там вместо мозгов сплошная кость! – отругал я себя за раздолбайство, ощупывая очередную шишку на голове.
– Улухай, маг очухался! Можно идти к лошадям, – сказал тарг своему напарнику.
Затем он, убедившись в том, что я полностью пришел в себя, обратился ко мне:
– Слушай имперец, сейчас ты побежишь впереди меня, куда тебе укажут, и не дай бог сделаешь какую‑нибудь глупость. Я тарг не злобливый, но оторву твои яйца на раз! Ты меня понял?
Я утвердительно кивнул головой и побежал следом за разведчиками, спины которых уже скрылись в кустах. Забег по склону горы продлился около часа, и за это время окончательно стемнело. Тарги от природы имели отличное ночное зрение, а я ориентировался с помощью магии, поэтому отряд передвигался довольно быстро. Забег закончился на поляне, где разведчиков дожидались лошади под охраной молодого воина. Меня усадили верхом на заморенную заводную лошадь, и отряд поскакал по лесной тропе на северо‑восток. Моя кляча была привязана к седлу лошади тарга захватившего меня в плен, и мне не приходилось заморачиваться выбором дороги. Поэтому я полностью переключился на собственные болячки, стараясь зарастить хотя бы перелом на левой руке. К счастью, перед тем как мне врезали по башке, я успел немного пополнить запас «Силы», который теперь стремительно таял, расходуясь на лечение.
Скачка по горному серпантину закончилась только под утро. С первыми лучами солнца мы миновали перевал и спустились в долину заросшую лесом. На берегу небольшой реки отряд свернул с тропы прямо в реку и по ее руслу углубился в лес. Через полчаса нас окликнул часовой и после короткого разговора мы въехали в замаскированный лагерь.
– Барак, где Марул? – спросил тарг у коновода, принимавшего наших лошадей.
– Он в своем шатре, а ты Улухай и на этот раз с добычей, только пленник у тебя опять какой‑то потрепанный, на какой помойке ты поймал этого урода. Как бы приятель тебе не схлопотать по шее как в прошлый раз? – язвительно заявил Барак.
– Тебе и такого не поймать. Ты можешь только лошадям хвосты крутить и отираться возле кухни, – огрызнулся Улухай.
Меня стащили с лошади на землю и, подталкивая в спину, повели к шатру на краю поляны. Пока мы с Улухаем петляли по лагерю, я пытался привести разбегающиеся мысли в порядок и анализировал обстановку.
– Если разведчики воины Арданая, то возможно Марул, это знакомый мне дядя Арданая, тогда многие вопросы удастся решить без мордобоя и трупов, – с надеждой подумал я, поглаживая начавшую срастаться руку.
Пока я шевелил мозгами, мы подошли к шатру, возле которого дремал часовой, в полной броне опершийся на копье.
– Грым, ты собственные штаны проспишь! – разбудил воина Улухай. – Можно войти? Я пленного мага привел.
– Ты язык свой прикуси, а то тебе его подрежут! – огрызнулся часовой и скрылся в шатре.
Через пару минут воин вернулся и впустил нас внутрь. В шатре нас встретил заспанный тарг, который пытался продрать глаза, сидя на ковре, служившем ему постелью.
– Показывай свою добычу Улухай, но если ты снова притащил какого‑нибудь тупого крестьянина, то пеняй на себя! – недовольно заявил заспанный тарг, которого похоже оторвали от сладкого сна.
– Марул, да ты посмотри на пленника, это целый имперский маг из академии! С тебя бочонок пива! – ответил разведчик, выталкивая меня вперед.
– Кто такой? – зевая, спросил тарг.
– Здравствуй Марул, это я князь Ингар – побратим Арданая, – радостно заявил я, узнав дядю «Первого».
– Какой Ингар? – удивленно переспросил Марул.
– Тот, с которым ты плыл на самоходной лодке по озеру Вортекс, из Лира в Карс.
– Не может быть, ты же погиб во время катастрофы на Таноле? – удивлено спросил Марул, всматриваясь в мое лицо.
– Как видишь, я сумел выжить. Где Арданай?
– С ума сойти! Ингар у тебя, наверное, сотня жизней, если ты сумел выжить в этом аду! А где твой удивительный пес?
– Тузика имперцы убили, я как раз в академию и наведался, чтобы рассчитаться за его смерть.
– Ингар, это не ты случайно пожар там устроил, дым даже отсюда видно?
– Да, это моя работа. Мне удалось взорвать «машину смерти» и поджечь башню в академии.
– А здесь ты как оказался? До входа в академию двое суток по горам добираться нужно, – недоверчиво спросил Марул.
– Я через подземный ход выбрался, когда гонялся за Верховным магом Агрипой.
– Значит, сбежала эта тварь. Скользкий этот Агрипа как змея, много мы еще горя с ним хлебнем, – расстроился тарг.
– Почему это сбежал? Я этой змее булыжником голову размозжил и поджарил как головешку. Нет больше Агрипы, спекся!
В шатре наступила пронзительная тишина, и я даже услышал, как жужжит большая муха, выбирая место для посадки на моей лысине.
– Ингар, ты уверен, что Агрипа мертв? – наконец ожил тарг.
– Мертвее не бывает.
– Это значит, война закончилась и мы победили?
– Нет Марул, война еще не закончилась. У имперцев еще остались легионы Тита Флавия, которые стоят в Латре. Мне удалось разгромить колонну легионеров, которых имперцы отправили в Мэлор на помощь к Гнею Меруле. Мой союзник халиф Саадин осадил Мэлор и должен на днях захватить город, однако есть одно «но». Халиф, скорее всего, думает, что я погиб, когда имперцы сбили моего «дракона». Поэтому как Саадин поведет себя в этой ситуации мне неизвестно. В большой политике сам черт ногу сломит, и сегодняшние союзники на следующее утро легко могут стать врагами. Имперцы решили подписать с халифатом мир на любых условиях, чтобы перебросить войска из Мэлора на защиту Латра. Титу Флавию известно, что Арданай осадил Арис, в городе большие запасы продовольствия, которого катастрофически не хватает в Меране, поэтому драка предстоит яростная. Кстати, у тебя есть связь с Арданаем?
– Да есть, но связь односторонняя, через почтовую птицу. Арданай и Нара сейчас Арис осаждают, и я могу послать к ним письмо. Правда, у меня всего три птицы осталось, а когда новых привезут неизвестно.
– Марул, сколько бойцов в твоем оряде?
– В отряде сто шесть воинов. Из них тридцать «охотников за головами» и один метатель с двумя зарядами.
– Заряды к метателю для меня не проблема. Я сейчас напишу письмо Арданаю и Наре, затем ты со своим отрядом поступаешь в мое распоряжение. У тебя есть карта?
– Ингар, карта у меня есть, но Арданай приказал мне разведать подходы к магической академии и захватить пленных, я не могу ослушаться своего князя.
– Все вопросы с Арданаем и Нарой я решу, нам нельзя терять времени. Давай‑ка лучше сюда свою карту.
Тарг достал из седельной сумки свернутую в трубочку карту и расстелил ее на ковре. Я быстро сориентировался на местности и указал на точку на берегу реки Нерей.
– Сейчас к этому поселку на берегу реки имперцы гонят колонну пленных «темных эльфов». Эльфы мои союзники и я поклялся спасти их народ от гибели. Среди пленников много женщин и детей, которые могут не перенести дороги и шансы на их спасение тают каждой минутой. Если станет известно об уничтожении «машины смерти», то эльфов просто вырежут. Как ты считаешь, где нам будет удобнее перехватить караван с пленными?
Марул внимательно посмотрел на карту, и мы приступили к обсуждению маршрута, взвешивая все за и против. После получасового обсуждения нам удалось утрясти все разногласия. Мы решили пройти через горный перевал к магической академии, благо дорога была хорошо знакома разведчикам таргов, а затем повернуть вдоль предгорий в сторону реки Нерей. После разгрома легионов на дороге к Мэлору, у Тита Флавия каждый солдат был на счету и скорее всего мы не должны встретить серьезного сопротивления по дороге. Сведения о пожаре в академии и смерти Верховного мага, имперцы до поры будут держать в секрете, чтобы не создавать паники, тем более Агрипу кроме меня никто мертвым не видел.
Закончив обсуждение планов по спасению эльфов, я сел писать письмо Арданаю и Наре. Послание получилась коротким, потому что навыка в написании текстов мелким шрифтом у меня не было, а почтовая птица могла перевозить только письма стандартного размера. В письме я отразил самые важные, на мой взгляд, события и написал, что забираю отряд Марула в свое подчинение. Закончив послание, я отдал его Марулу и отправился в сопровождении Улухая искать источник «Силы». Марул сразу после этого приказал сворачивать лагерь и готовиться к форсированному маршу. Тарги народ самолюбивый и дисциплина среди воинов поддерживалась в основном с помощью кулаков командиров, поэтому Марулу пришлось лично следить за процессом подготовки к маршу.
Источник «Силы» нашелся рядом с лагерем на берегу реки и через два часа я закончил зарядку своей ауры и камней для метателя. Кроме того мне даже удалось по‑быстрому искупаться и прополоскать грязную одежду, которую я решил высушить прямо на себе. К полудню тарги свернули лагерь и, перекусив на скорую руку наш отряд, отправился в путь.

* * *

Часа через три горный перевал остался позади, и дорога пошла под уклон вдоль горного ручья текущего по дну ущелья. Погода с утра была пасмурной, но к вечеру небо очистилось от туч, и я увидел впереди огромный столб черного дыма.
– Хорошо горит! – сказал ехавший рядом со мной Марул. – Если так дальше пойдет, то башня обязательно завалится.
Поначалу я обрадовался похвале тарга, но затем на спине выступил холодный пот и я громко скомандовал:
– Всем ускорить движение, привал отменяется!
– Ингар, что случилось? Зачем ты приказал ускорить движение, разве за нами кто‑то гонится? – удивился Марул.
– Нет, никто за нами не гонится, но если рухнет башня, то произойдет сильное землетрясение и в горах начнутся обвалы. Нас может запросто завалить камнями в этом ущелье!
Марул проникся высказанной мною мыслью, и отряд перешел в галоп. Каким образом никто из таргов не сломал себе шею на горном серпантине, мне до сих пор неизвестно, но через два часа бешеной скачки мы вырвались из ущелья на более безопасный склон. Сил ни у кого уже не осталось, и Марул на первой же поляне скомандовал привал. Мы буквально вывалились из седел на землю, с трудом переводя дух и расседлывая загнанных лошадей. Толком отдышаться мы не успели, когда раздался подземный гул, и земля заходила ходуном. Тарги и лошади бросились врассыпную, спасая свои жизни, а я обхватил ближайшее дерево руками, дожидаясь, когда закончится эта свистопляска.
Через полчаса землетрясение закончилось, и мне с трудом удалось отцепить руки от дерева, в которое я вцепился как клещ. В последнее время меня очень трудно было чем‑нибудь напугать, но животный инстинкт самосохранения, вбитый в спинной мозг тысячелетиями эволюции, временами прорывался сквозь запреты разума. Размяв одеревеневшие мышцы, я пошел искать Марула, а заодно и свою сбежавшую лошадь.
Собрать разбежавшийся отряд удалось только к вечеру. У нас появилось пятнадцать раненых бойцов и три десятка лошадей, которые переломали себе ноги. Лошадей пришлось прирезать, чтобы не мучились, но отряд потерял мобильность. Продолжать марш по ночным предгорьям стало невозможно, и я решил отложить его до утра. Пока Марул раздавал оплеухи подчиненным, я занялся лечением раненых. В основном это были переломы рук и ног, поэтому никакой сложности для меня они не представляли. Раны у таргов вообще заживали как на собаках, а с моей помощью через неделю самый тяжелораненый скакал бы по скалам, как горный козел. Однако времени у меня на это не было и для разруливания проблем требовалось командирское решение. Исходя из создавшейся обстановки, я решил разделить отряд на две части и ускакать налегке, с двумя десятками воинов, навстречу каравану пленных эльфов, а затем уже связаться с основным отрядом. Такой расклад таргов не устроил, и разговор пошел на повышенных тонах. Обстановка стала накаляться, и я решил прогнуть Марула под себя. Война диктовала свои законы, и командир должен быть только один, да и отступать мне было уже некуда.
Ночное совет с командирами таргов незаметно перерос в скандал и мне даже пришлось доказывать свои полномочия с помощью мордобоя. Моя расшатанная непрерывным стрессом нервная система не вынесла препирательств с Марулом и я, взяв командира таргов за грудки, начал трясти его как грушу. Улухай увидел, что с его начальством обходятся непочтительно, бросился на подмогу, а к нему присоединились остальные десятники, присутствовавшие на совете. Короче, совет перерос в банальную драку, в результате которой в отряде появилось еще шестеро раненых, а избитых подсчитать было трудно. Марул имел некоторое представление о моих боевых возможностях, а после того как я взорвал башню магической академии и убил Агрипу, проникся ко мне еще большим пиететом, поэтому он изо всех сил старался не допустить смертоубийства, пресекая попытки подчиненных схватиться за мечи. Наконец все желающие получить по морде закончились и я, злобно оскалив зубы, с удовлетворением созерцал одним глазом устроенную мной кучу малу из стонущих воинов. Второй глаз у меня заплыл от могучего удара кулаком одного из оппонентов, не согласных с моей точкой зрения на вопрос о единоначалии, и вокруг него образовался огромный синяк. В общем, с такой рожей только таргов пугать, что у меня прекрасно получалось.
Адреналин кипел в крови и победоносная драка, значительно улучшила мое моральное состояние. Однако здравый смысл подсказывал, что теперь мне снова придется разбираться со своими проблемами в одиночку. К моему удивлению, конфликт с таргами закончился для меня как нельзя лучше. Из кучи избитых воинов выполз Улухай и восторженно заявил:
– Меня с детства ни кто так сильно не лупил! Бывало, ввяжешься в драку, и даже по уху никто толком не заедет, а тут сразу два зуба выплюнул! Лихо ты нам навешал! Правда, мне рассказывали про одного хумана, который якобы измордовал шестерых таргов, но я не поверил в эти сказки.
– Тебе случайно не Барт рассказывал об этом хумане? – поинтересовался я.
– Нет, это ему с приятелями навешали где‑то на границе с афрами. Так это ты его уделал? Ну, тогда верю, – согласился со мной воин.
После этого заявления Улухая, напряжение разрядилось, и тарги безоговорочно признали мое старшинство, тем более Марул был на моей стороне.
– Улухай, отбери двадцать воинов, у которых не все мозги отбиты и приготовьтесь выступать. Ты старший и я лично с тебя спрошу за каждого раздолбая, – приказал я и обратился к Марулу.
– Ты извини меня за драку, но нервы просто не выдержали. Столько навалилось за последнее время, что не смог удержать себя в руках.
– Ингар, не нужно извиняться. То, что произошло даже к лучшему. Я набрал себе в отряд одних отморозков, которые уважают только силу. Пока мы стояли лагерем, многие просто распоясались от безделья, а ты показал им кто в доме хозяин. Князь, делай что считаешь нужным, а я как только раненые смогут сидеть в седле отправлюсь за тобой.
Пока Улухай собирал летучий отряд, я вправлял выбитые челюсти и вывихнутые руки, пострадавшим в драке. К счастью сложных случаев не было, а выбитые зубы у таргов вырастут через пару месяцев.

* * *

Снова под копыта лошадей ложится едва заметная тропа, и топот копыт далеко разносится по округе, но мне на это было наплевать. Магическое зрение контролировало обстановку впереди, а лошадь почувствовав на себе твердую руку седока уверенно выбирала дорогу среди камней. Небо на западе начало светлеть, и темнота ночи стала таять. Лошади устали от многочасовой скачки, и пора было сделать привал. Я выбрал место на берегу ручья и остановил коня.
– Улухай, выстави дозорных и командуй привал. Костров не разводить, дым будет заметен издалека.
– Ясно командир, – ответил воин и убежал выполнять приказ.
Быстро светало. Я спешился и достал карту, подаренную Марулом, мне требовалось привязаться к местности. Точное наше местонахождение определить было невозможно, но примерный район я выяснил, привязавшись к пикам гор. По моим расчетам до реки Диомы мы должны добраться к вечеру, а до поселка, куда гнали пленных дроу, было еще два дня пути. Пока лошади паслись и пили воду из ручья, мы тоже перекусили всухомятку и через час продолжили свой путь. Дорога все дальше уходила на равнину поросшую лесом и нам стали попадаться местные жители, которые сломя голову улепетывали в кусты, едва поняв, что встретили таргов. Я пресекал любые попытки догнать сбежавших имперцев и гнал отряд только вперед. Единственный раз мы задержались на полчаса когда наткнулись на купеческий караван, охрана которого попыталась вступить в бой. Все закончилось за пару минут, остальное время ушло на мародерство.
Пока тарги выпрягали лошадей из телег и чистили карманы убитым, я обозревал округу магическим взглядом, страхуясь от неожиданностей. Эта предусмотрительность спасла нас от больших неприятностей. Магическое сканирование обнаружило большой пеший отряд, движущийся нам на встречу по дороге, в котором я насчитал больше сотни аур. Прятаться было поздно, да и разгромленный караван выдал бы наше присутствие, поэтому я приказал Улухаю устроить засаду в ближайших кустах, а сам спешился и разлегся между трупами, притворившись покойником. Через полчаса авангард отряда легионеров поравнялся с засадой, и я сделал вид, что прихожу в себя. Форменная одежда мага из академии сделала свое дело и меня, поддерживая под руки, повели к командиру легионеров.
– Кто такой? – задал вопрос пожилой центурион в потертых доспехах.
– Я Урул, порученец господина Комуса, секретаря Верховного мага Агрипы, ехал в караване купцов, на который напали разбойники. А вы кто такие?
– Я Корнелий Сулла, центурион резервного легиона Пельтье.
– Центурион, раскрыт заговор против императора. Заговорщики напали на магическую академию, Верховный маг Агрипа убит. Срочно постройте своих легионеров, есть очень важное сообщение! – решительно потребовал я.
Центурион вылупил глаза от таких известий и приказал воинам строится. Через несколько минут, мы вместе с Суллой вышли на середину строя легионеров, и я без сожаления нанес ментальный удар. Учитывая свои прошлые ошибки, я экономно расходовал магическую энергию и у меня остался запас еще на десяток таких же ударов. Сразу погибли только легионеры в радиусе пяти метров, а те, кто находился дальше от меня, только потеряли сознание или ползали на карачках воя от боли. В душе не шевельнулась даже тень жалости, и я, чтобы не дать выжившим возможности прийти в себя, вынул меч из ножен мертвого центуриона и начал добивать оглушенных имперцев. В скором времени к резне присоединились сидевшие в засаде тарги и на дороге образовалось кровавое месиво из человеческой крови и придорожной пыли. Когда в живых не осталось ни одного имперца, я приказал садиться на коней и двигаться дальше. Приказ был выполнен в мгновение ока и ни один воин даже не заикнулся о богатой добыче, брошенной на дороге. Отряд с полчаса скакал в полном молчании, пока меня не догнал Улухай.
– Князь Ингар, – робко обратился ко мне тарг, – ты только что одним махом убил сотню воинов. Чем ты их так?
– Это магия Улухай, но если потребуется, то могу и вручную, только времени уйдет больше, – начал я поднимать свой авторитет в глазах подчиненных.
– А почему ты нас не убил, когда мы тебя в плен взяли?
– Причин было несколько. Перед вашим нападением, я убил Верховного мага Агрипу и бой с ним дался мне очень нелегко. Агрипа меня серьезно ранил, и я просто не успел прийти в себя после боя. Другой причиной стало мое человеческое разгильдяйство. Вместо того, чтобы осмотреться и принять меры предосторожности, я начал жалеть себя и расслабился, а когда очнулся и разобрался в ситуации, то просто дождался приезда в ваш лагерь. Если бы вы оказались врагами, то ваши трупы уже протухли на солнышке.
– Права была Нара, когда говорила, что дураков боги берегут. Я думал, что выиграл у Марула всего лишь бочонок пива, а на самом деле призом оказалась моя собственную жизнь. А, правда князь, что вы с Арданаем побратимы?
– Это истинная правда. Арданай не раз мне жизнь спасал, а я ему. Мы вместе с вашим вождем по ведру крови пролили, так что если ему понадобится помощь, то он ее всегда от меня получит.
Улухай, кажется решил, что донимать начальство расспросами больше не стоит и немного приотстал. Я вошел в ритм аллюра своей лошади и постепенно отстранился от окружающего мира, погрузившись в свои мысли, однако не забывая контролировать обстановку магическим взглядом.
– Ну, вот и стал ты Игоряша «Великим и ужасным Ингаром». Людей убиваешь сотнями, кровь льешь реками, но почему‑то радости тебе это не приносит. Месть горькое лекарство, душу лечит, а совесть калечит. Вот кажется, что ты полностью в своем праве и кровь льешь не только чужую да и своей не жалеешь, а пустота внутри, как будто все выгорело. И цели у тебя великие, и не за свою шкуру ты беспокоишься, но только узкая это дорожка. Смотри, придешь к победе трупом ходячим, которому на все наплевать, в том числе и на себя самого, – непонятно откуда всплывали в мозгу невеселые слова, отголосками дикой тоски и одиночества.
Неожиданно пришло осознание произошедших во мне перемен. Я понял, что повзрослел и детство, которое еще временами играло в пятой точке, растаяло за горизонтом. В мир Геона пришел взрослый мужчина, осознающий полную меру своей ответственности и полностью избавившийся от иллюзий. Однако то место в душе, где был уголок детства, в котором можно было спрятаться от бурь окружающего мира, стал пустым и холодным, словно из него ушла жизнь.

Глава 26
Эланриль снова со мною

Вторые сутки мой отряд скакал вдоль берега, реки громя встречные караваны и подавляя любые намеки на сопротивление. Мои приказы выполнялись беспрекословно, а Улухай стал моей тенью. Время от времени мы брали пленных, от которых узнавали, что происходит на нашем пути, чтобы не нарваться на крупные силы имперцев или на засаду. Известия, об уничтожении магической академии и смерти Агрипы, сюда еще не дошли, а о караване с пленными дроу никто ничего не знал. К поселку, где пленники должны были дожидаться прибытия кораблей, мы добрались только к ночи второго дня. Головной дозор наткнулся на удобное место для стоянки, и я приказал устроить привал до утра, предварительно выслав разведку к поселку. Улухай с двумя воинами растворился в лесу, а я, сдав лошадь на руки коноводам, пошел искать место для подзарядки.
За мною уже второй день повсюду таскались два здоровенных тарга личной охраны, которым даже я, при своем внушительном телосложении, был немного выше плеча. Однако охранники, запуганные моей жестокостью во время резни на дороге и рассказами Улухая, боялись меня до ужаса и старались держаться на отдалении. Толку от такой охраны не было никакого, но статус требовал наличия этого атрибута власти. Пока готовился ужин, я искупался в реке и прополоскал одежду. После дневной жары купание и вечерняя прохлада быстро привели разгоряченное тело в рабочее состояние, и звериный голод засосал под ложечкой. Я приказал охране принести еду прямо на берег, а сам вошел в транс и начал сканировать округу. Поселок, который был целью нашего похода, находился за холмом и сканированию не поддавался, ничего опасного по близости мне обнаружить не удалось, и я просто стал наслаждаться тишиной и покоем, так редко выпадавшим на мою долю за последнее время. Охранник принес котелок с кашей и миску с жареным мясом, и мне впервые удалось наесться до отвала. Сон почему‑то не шел и я, лежа на спине, смотрел в звездное небо, раскинувшееся над головой. Мне до зубной боли хотелось представить себе лицо жены, но сознание никак не могло зацепиться за воспоминания, и образ любимой ускользал от меня, словно прячась в тумане. Мысли в голове сложились в неспешный разговор с самим собою, и сознание устремилось к звездам, сбросив груз повседневных забот.
– Господи, как прекрасен мир созданный тобой, а мы вместо того чтобы радоваться выпавшему нам счастью и мирно жить под этим небом, рвем друг другу глотки! Взять хотя бы меня, я ведь сам все понимаю, а жду момента, когда вернется разведка, и снова пойду резать незнакомых людей, о существовании которых даже не подозреваю. Где‑то далеко, за сотни верст от этого берега, в кроне «Нордрассила» меня ждет Викана, которой подходит срок рожать. Как у нее обстоят дела? Долетел ли Акаир до бункера и донес весть о моей гибели до Виканы или он тоже погиб по дороге, как и Тузик? Это уравнение со многими неизвестными, решить которое сейчас невозможно и поэтому нужно делать, что должно и будет, что будет. Эта истинна, стара как мир, но каждый приходит к ее осознанию своим путем, – неспешно бродили в голове отстраненные мысли, словно это происходит не со мной.
Я не рвал себе душу сомнениями, а просто констатировал факты бытия, наслаждаясь выпавшими минутами покоя. Пока я лежал на траве с закинутыми за голову руками, сладкая истома охватила уставшее тело и я начал проваливаться в сон, но голос охранника вернул меня к действительности.
– Князь, вернулась разведка, Улухай просится к Вам с докладом.
– Пропусти его, – приказал я, надевая на себя почти высохшую одежду.
Вокруг стояла темень хоть глаз выколи, оказывается, пока я летал в облаках и мечтал о встрече с любимой, время перевалило за полночь.
Улухай прихрамывая, вынырнул из кустов и с убитым видом начал доклад:
– Князь мы разведали поселок. Пленные дроу сидят за частоколом в старом легионерском лагере. Мы захватили пацана, который с девкой на лугу развлекался. Так вот он рассказал, что в лагере полсотни легионеров и сотни полторы пленных мужчин дроу. У имперцев два мага с метателем, но есть ли у них заряды к нему, неизвестно. Когда мы допрашивали пленников, то нарвались на засаду. Обоих моих бойцов убили, а я чудом вырвался со стрелою в ноге.
– Ты тревогу объявил?
– Да, князь! Как только вернулся, сразу приказал занимать круговую оборону. Только засада странная какая‑то была. Похоже, только один человек стрелял, да еще в полной темноте. Я оперение стрелы обломал, чтобы не мешало, когда в кусты бросился, а наконечник остался в ноге торчать. Странный наконечник какой‑то, мне такие до сих пор не попадались. Я не большой искусник из лука стрелять, но имперский или гвельфийский наконечники даже на ощупь опознаю.
– Давай, показывай свой наконечник, – сказал я, – есть у меня одна мыслишка по этому поводу, но если я прав, то наши дела плохи.
Улухай быстро размотал тряпку на раненой ноге, и я увидел торчащее из нее металлическое жало. Это оказался наконечник стрелы дроу с желобком для стока яда. Такие наконечники я видел у «приносящих смерть» во время боя в убежище на болоте и моя догадка стала находить материальное подтверждение. Мозг мгновенно начал анализ сложившейся ситуации, делая очевидные выводы:
– Значит, по округе бегает одинокий «темный эльф», у которого еще остались стрелы своего народа. У дроу которых я освободил, все оружие было трофейное и собственных стрел быть не могло. Бойцы покойного Амрилора тоже расстреляли практически весь боезапас, поэтому стрела выглядит еще более подозрительно. Этот одинокий мститель, похоже, тоже крутится вокруг лагеря с пленниками и может запросто испоганить нам всю операцию. Ночь для дроу лучшее время для боя и если не отловить этого снайпера, то он до утра перестреляет всех моих бойцов, двое из которых уже беседуют с предками на том свете.
– Улухай, как ты думаешь, за тобою была погоня?
– Не знаю, по мне еще один раз стреляли, но уже в лесу. Стрела попала мне в спину на излете и не пробила кольчугу. Я думаю, что стрелял все тот же лучник.
В голове, словно что‑то щелкнуло и мозг, закончив свою работу, выдал окончательный план действий:
– В создавшейся обстановке нельзя уходить в глухую оборону и отдавать инициативу противнику. Если эльф станет навязывать нам свои условия боя, то мы в однозначном проигрыше. Поэтому нужно действовать на опережение.
Обдумав еще раз слова Улухая, я убедился, что выбора у меня нет, и озвучил свое решение:
– Улухай, остаешься за старшего, а я пойду ловить этого лучника в одиночку. Если его не прикончить, то он нас к утру всех перещелкает как на тренировке.
– Но князь… – начал Улухай.
– Никаких «но», помощники мне будут только мешать. Вы свои шкуры уберегите, а то мне снова в одиночку воевать придется, – отрезал я и направился вдоль берега в сторону поселка.
Отойдя метров на триста, я погрузился в транс и задавил отметку своей ауры на фоне ауры леса, затем минут десять пытался обнаружить дроу с помощью магии, но все попытки закончились безрезультатно. Молотить языком оказалось намного легче, чем выполнить обещанное. В душе как обычно закипела злоба на себя любимого, явившаяся результатом собственной беспомощности. Мозг, после подкачки адреналином, заработал с удвоенной скоростью, и решение проблемы было найдено за секунды. Дроу, чтобы растворить свою ауру среди ауры леса, пользовались защитным амулетом скрывающим ее. То есть там, где должна быть аура эльфа образовывалось темное пятно, прячущее энергетическую засветку от нее. Если сменить в мозгу энергетическую картинку мира с позитива на негатив, то засветка защитного амулета должна стать видна на темном фоне.
На эксперименты с изменением картинки энергетического мира мне потребовалось еще минут пятнадцать, после чего я легко обнаружил огонек защитного амулета в трехстах метрах от своего убежища. Дроу сидел на верхушке дерева и следил за лагерем таргов, выискивая удобную цель. Я не мог позволить эльфу спокойно расстреливать своих воинов, но лука у меня с собой не было. Тарги в моем отряде были все как на подбор под два метра ростом и луки у них имелись под стать их габаритам, а бегать по ночному лесу с двухметровой дубиной было проблематично.
Я от безысходности подобрал с земли увесистый булыжник и со всей дури запулил его в сторону дерева, на котором сидел дроу. В лучника я, конечно же не попал, но разогнанный магией камень, пролетев сквозь крону дерева, наделал много шума и эльф словно кошка начал спускаться вниз, поняв что его обнаружили.
Магический взгляд отлично видел беглеца петлявшего среди деревьев и почему‑то направляющегося в мою сторону. Я не стал мешать эльфу в выборе следующей позиции и дожидался, когда он снова залезет на дерево. Наконец беглец успокоился и спрятался в кроне лесного патриарха в ста метрах от меня. Подождав, когда дроу заимеет место на верхушке, я снова бросил камень в крону дерева и опрометью бросился на перехват, включив защиту кольчуги. На этот раз эльф не стал праздновать труса и не сразу спустился вниз, а выпустил в меня три стрелы подряд, ориентируясь по шуму, который я создавал, ломясь через кусты как танк.
Эльф промахнулся только первой стрелой, а две другие ушли в сторону рикошетом от магической защиты кольчуги. Поняв, что стрелой меня не достать, дроу шустро начал спускаться вниз, но торопливость его подвела, и он сорвался, наступив на сухую ветку. Сук с треском обломился, и эльф, пересчитав ребрами все ветки, грохнулся спиной на землю. Падение было явно неудачным и тело дроу лежало под деревом, словно изломанная кукла.
– Мать твою! Еще не хватало, чтобы этот придурок убился! – выругался я, и в три прыжка оказался под деревом.
Однако эльф уже начал приходить в себя и попытался лягнуть меня в промежность. Такие трюки могли пройти у знакомой женщины, которой я безоговорочно доверял, а в реальном бою, с этими приемчиками не ко мне. Я быстро заломал противника, которым оказался хрупкий мальчишка и связал ему руки за спиной, поясом от его собственных штанов.
Пока продолжались мои ночные гонки за эльфом, по окутанному кромешной тьмой лесу, из‑за гор взошла луна и осветила округу мертвенным светом. Я рывком перевернул свою добычу на спину и разинул рот от удивления. На меня смотрело искривленное болью лицо Эланриль, по которому текли слезы бессильной злобы. Это зрелище на мгновение вогнало меня в ступор, и девушка попыталась ударить меня головой в лицо, но я успел подставить лоб, под этот удар отчаянья. Голова «Великого Ингара» оказалась значительно крепче лба хрупкой эльфийки, и она потеряла сознание, оглушив саму себя.
– Час от часу не легче, красотка совсем охренела! – выругался я. – Так Эланриль себя убьет или искалечит, нужно быть с ней настороже. Девчонка с характером, а дури в женской головке бывает подчас даже больше, чем в моей собственной.
Я аккуратно положил девушку на траву и засунул под ее голову колчан, в котором сиротливо лежали всего три стрелы.
– Это надо же, дойти до такой степени отчаянья, что с шестью стелами кинуться на отряд таргов в двадцать рыл. Хотя женщины живут на эмоциях, и кошка даже на волкодава бросается, защищая котят, – удивлялся я, поступку эльфийки.
Пока в голове крутились мысли о таинствах женской души, на моем лбу выросла нехилая шишка, после чего мне пришлось кардинально изменить свое мнение о необдуманных действиях Эланриль. Это у «могучего Ингара» башка чугунная, по которой тарги даже дубиной лупили, но если бы я не подставил лоб под удар, то Эланриль запросто могла сломать мне нос, а менее дубоголового противника и вообще отправить на тот свет. Придя к этому здравому выводу, я не стал развязывать руки эльфийке, а приступил к лечению пострадавшей, не подвергая себя опасности.
К счастью, падение с дерева не нанесло тяжелых травм Эланриль. Если не считать десятка синяков и выбитой в плече руки, то можно считать, что эльфийка легко отделалась. Чтобы не мучить болью девушку, я не стал приводить ее в чувство и вправил выбитое плечо, пока она находилась в забытьи. От этой процедуры Эланриль мгновенно очнулась и начала извиваться как змея на сковородке. Мне с трудом удавалось удерживать в руках это брыкающееся чудо природы, стараясь при этом не отломать ему что‑нибудь нужное. В конце концов, мне до чертиков это надоело и я, придавив девушку коленом к земле, сунул свой увесистый кулак ей под нос. Лучше бы я этого не делал, Эланриль мгновенно вцепилась в мою руку своими вампирскими клыками. Я взвыл от боли и снова отвесил оплеуху эльфийке. От этой затрещины девушка поплыла, и ее огромные бездонные глаза собрались в кучку.
– Эланриль, ты совсем сдурела!!! Это я Ингар, немедленно прекрати брыкаться! – зарычал я, подтащив к себе лицо девушки за ворот куртки.
– Ингар? – удивленно произнесла оглушенная эльфийка, и потихоньку начала адекватно воспринимать окружающий мир.
– Разуй глаза и посмотри на меня внимательно! Перед тобой князь Ингар, собственной персоной, которого ты в очередной раз пытаешься убить!
– Ы, ы, ы…! Ингар! – вдруг завыла Эланриль и забилась в припадке дикой истерики.
Чтобы хоть как‑то успокоить девушку, мне понадобилось более получаса. Чего больше пролилось на мою грудь за это время, слез или соплей, осталось тайной. Стоило мне разрезать ремни на запястьях эльфийки, как мое лицо мгновенно стало мокрым, как будто я попал под тропический ливень. Эланриль набросилась на меня как ураган, завалила на спину и начала облизывать, как сексуальный маньяк малолетку. При этом она заливалась горючими слезами и бормотала какие‑то слова.
– Ну и темперамент, у «принцессы ночи»! Викана в гневе, запросто порвет на куски кого угодно, но Эланриль вообще какой‑то караул! – думал я, стараясь не захлебнуться в потоках эмоций захлестнувших эльфийку.
Однако всему приходит конец, и темпераментная принцесса успокоилась, сдувшись, словно воздушный шарик.
– С тобой все в порядке? – спросил я, с надеждой вглядываясь в заплаканные глаза девушки.
– Да, – ответила Эланриль, хлюпая носом.
– Тогда рассказывай, что произошло со времени моего отлета, и как ты здесь оказалась.
Принцесса дроу глубоко вздохнула, утерла слезы и начала свой рассказ:

– Когда вы с Акаиром улетели на «драконах». Мы переправились на другой берег реки и ушли за болото вглубь леса. Мой брат нашел удобное место для лагеря, где можно было вылечить раненых и спокойно дождаться вашего возвращения. Пока мы устраивались на новом месте, прибежал дозорный и доложил, что вернулся «дракон» Акаира, у которого сильно поранены крылья. Он так же рассказал, что имперцы убили твоего «дракона» и вы с Тузиком погибли, после того как взорвалось сердце твоего летающего зверя. Мы с братом сразу побежали на берег, чтобы узнать подробности из первых рук.
Однако, Акаир был в невменяемом состоянии, и нам толком ничего добиться от него не удалось. Он только требовал от нас помощи в лечении своего «дракона», и ни на какие вопросы не отвечал. Всю ночь Акаир вместе со мной зашивал раны на крыльях «дракона» и только под утро рассказал мне, что не знает, почему твой летающий зверь упал на землю. Он так же рассказал, что видел как после падения, твой «дракон» перевернулся и имперцы начали стрелять в него из метателей. Акаир не успел развернуться, чтобы прийти тебе на помощь и твой «дракон» взорвался. Затем он рассказал, что решил отомстить за твою смерть и стал расстреливать имперцев из метателя, пока не кончились заряды. После обстрела, на земле начался сильный пожар, и все заволокло дымом. Акаир хотел снизиться над местом твоей гибели, но тут раздался еще один сильный взрыв и осколки посекли крылья «дракона», а его самого ранило в ногу. Как ему удалось долететь до реки и удачно сесть на воду, Акаир кажется и сам толком не понял. К счастью рана на ноге оказалась не опасной, и утром твой друг улетел в халифат к Саадину. До «Дерева Жизни» «дракон» долететь не мог, потому что у него кончался заряд магической «Силы», поэтому Акаир намеревался долететь до Кераны, а оттуда добраться на корабле до какого‑то бункера. Это все, что мне известно об Акаире.
После того, как «дракон» улетел, мы собрали совет гвельфов и дроу, чтобы решить, как быть дальше. После освобождения из плена, среди эльфов практически не осталось здоровых воинов, многие были ранены или сильно избиты. Я уже не говорю о том, что женщины и дети находились на грани морального и физического истощения. Реальных бойцов мы насчитали едва полтора десятка, а оборона лагеря требовала более значительных сил. Оружия тоже не хватало, а стрел к лукам осталось всего около сотни. На совете было решено отправить разведку в сторону Латра, чтобы прояснить обстановку и узнать о судьбе наших соплеменников. В разведку послали принцев Дэмиэна и Барлота. Я тоже хотела пойти вместе сними, но мне не разрешили, тогда я дождалась темноты и убежала из лагеря. Следующим утром мне удалось догнать разведчиков и возвращать меня в лагерь стало уже поздно.
Мы почти двое суток крутились вокруг Латра, когда в лагерь легионеров, который стоит возле ворот города, стали возвращаться остатки разбитых вами с Акаиром легионов. Имперцам сильно досталось от огня «драконов» и мы очень радовались, глядя на этих недожаренных вояк. Вечером Дэмиэн наконец сумел захватить «языка», от которого мы узнали, где содержат женщин и детей моего народа. Ночью ему удалось пробраться к стене загона для скота, в котором держали пленников и даже поговорить с одной из женщин. Она рассказала, что «драконы» сожгли порт Латра и поэтому их погонят в магическую академию пешком, а не повезут на кораблях. Всех мужчин дроу угнали еще утром, а женщин и детей собирались отправить через пару дней. Времени, чтобы бежать за подмогой в лесной лагерь, у нас не было, и поэтому мы решили догнать караван с мужчинами и отбить хотя бы тех, у кого нет магических ошейников, а затем попытаться спасти женщин и детей. Конечно, это был практически невыполнимый план, но времени на разработку другого у нас просто не было и нам оставалось действовать по обстановке. Мы несколько дней шли попятам за караваном и выбирали удобный момент для атаки, но планы постоянно срывались. Нападать на охрану из пятидесяти легионеров без тщательной подготовки был безумием, и мы старались найти место для засады, которое давало хотя бы призрачные шансы на успех.
Позавчера вечером ситуация сложилась так, что медлить стало нельзя, и мы решили атаковать караван, пока он не пришел в поселок. Барлот разведал возле моста через ручей очень удобную позицию для засады, но там нас уже поджидали «Зеленые призраки». Я думаю, что имперцы давно обнаружили нашу группу и ждали только удобного случая, чтобы разделаться с нами. Дэмиэна убили сразу, а нам с Барлотом удалось оторваться от погони. «Зеленые призраки» гоняли нас по лесу почти всю ночь, но нам удалось подстрелить пятерых преследователей, а остальные решили больше с нами не связываться. Я уже подумала, что все закончилось, но Барлот, решив проследить за имперцами, поймал с грудь стрелу и истек кровью у меня на руках. Так я осталась одна, и мне ничего не оставалось, как в одиночку попытаться отбить пленников.
Чтобы не идти в бой с завязанными глазами, мне нужны были сведения об охране лагеря легионеров, в который загнали наших мужчин. Недалеко от поселка мне на глаза попалась, парочка влюбленных идеально подходящая в качестве «языков», но меня опередили тарги. Зеленорожие скрутили паренька и девушку, а затем утащили в лес. Поначалу я не хотела вмешиваться, но тарги убив парня, стали насиловать девушку. Я не выдержала и застрелила двоих уродов, а третий удрал с простреленной ногой. Чтобы снова не попасть в засаду, мне пришлось идти по следам недобитого тарга, но меня заметили и обстреляли из пращи. Я сменила позицию но, похоже, наделала много шума и снова попала под обстрел. На этом мое везение закончилось, и я три раза подряд промазала в тарга, который ломился через лес, словно бешенный зорг. В довесок ко всем несчастьям, подо мной обломилась ветка, и я сорвалась с дерева. Ингар, какое счастье, что ты нашел меня и спас от этих «зеленорожих чудовищ»! Как представлю себе, что меня насилует безобразный тарг, так мороз по коже. Кстати, а куда он подевался? Ты убил его?
Закончив свой монолог, Эланриль вылупила на меня свои бездонные глаза, и до нее понемногу стало доходить, что «зеленорожее чудовище» это я.
– Чего уставилась? Ты угадала, это я ломился как зорг через лес. К тому же ты промахнулась только первой стрелой, а две других отвела в сторону магическая защита. Господи, навязалась ты на мою голову! Тарги, которых ты убила, разведчики из моего отряда. Я послал их разведать поселок и подходы к легионерскому лагерю, а тут ты со своей женской солидарностью!
– А зачем они девчонку насиловали?
– Эланриль, идет война, а у нее свои законы! Кстати, что твоя девчонка делала ночью в кустах возле поселка?
– Она со своим парнем любовью занималась, – смущенно ответила эльфийка.
– Значит, не такая уж она и девочка! Ты сама, что собиралась делать с пленниками после допроса?
– Я бы их убила, но насиловать не стала! – огрызнулась девушка.
– Представляю себе эту сцену! Богоподобная принцесса Эланриль насилует в извращенной форме деревенского мальчишку! С ума сойти! – разъяснил я свою точку зрения принцессе.
– О боги, только в похотливую мужскую башку могут прийти такие мысли! – задохнулась от возмущения девушка.
– Не нравится? Тогда нечего ерунду городить, и искать среди других сволочей и извращенцев. Война дело мужское и женщинам на ней не место. Ты только что о своем благородстве заикнулась, словно мне неизвестно, как дроу с пленниками обходятся. От одних только рассказов, про ваши «шалости», волосы по всему телу дыбом становятся!
– Да как ты смеешь так говорить? Мы «перворожденные» и человек не имеет права даже подумать, чтобы поднять руку на эльфа и такая наглость никогда не останется без наказания!
– Надо же, наконец‑то пробило «перворожденную» на правду. Я кстати, тоже человек или почти человек. Если предками мерятся, то эльфы для меня грязь под ногтями, а не властители мира! Так что закрой рот девочка и слушай, что тебе старшие приказывают! Я должен спасти народ дроу, потому что без него «Нордрассилу» не жить. Мы сейчас пойдем в лагерь моего отряда, и ты будешь всем ласково улыбаться, а врать за тебя буду я. Если Тарги узнают, что ты убила их братьев, то они порвут тебя на лоскуты или мне придется вырезать весь отряд. Ты поняла меня?
– Да, – испугано прошептала Эланриль.
– Тогда иди за мной и помалкивай.
Самомнение «перворожденной» задело меня за живое и разозлило до крайности. Спесь ушастой красавицы сидела у меня уже в печенках, так что романтическая встреча спасителя и спасенной принцессы закончилась полным фиаско. Меня буквально трясло от негодования, и я реально готов был отшлепать Эланриль по попке, но воспитание не позволяло. Злоба плохой командир и мы едва не получили по башке от часового, которого я благополучно прозевал, находясь в разобранном состоянии. К счастью воин узнал князя Ингара и окликнул, прежде чем начать орудовать своей увесистой дубиной, а то моя больная голова могла и не выдержать очередного удара судьбы по затылку.
Поблагодарив часового за службу, я направился к центру лагеря, где надеялся найти Улухая. Когда мы проходили мимо, часовой разинул рот от удивления, увидав за моей спиной невинное личико Эланриль, которая вела себя тихо как мышка. Улухай сладко спал под деревом в центре лагеря, завернувшись в лошадиную попону, но жестокая длань судьбы, вытащила его из этого блаженного состояния. Мне с трудом удалось втолковать заспанному таргу, кто такая Эланриль и что я вырвал эту хрупкое создание из рук кровожадных «Зеленых призраков», убивших, кстати, и его воинов. Закончив сыпать лапшу на уши Улухая, я вкратце разъяснил ему диспозицию на завтра и завалился спать, закрыв своим телом от плотоядных взглядов подчиненных, трясущуюся от страха принцессу.

Глава 27
Пиррова победа

Утренний туман еще стелился над рекой, а я уже сидел на дереве, рассматривая зияющий прорехами частокол лагеря легионеров. До имперцев было всего три сотни метров, но луг отделявший частокол от леса был сильно заболочен. По периметру вала лениво бродили четверо часовых, изредка перекликаясь между собой. Отряд таргов занял позицию в глубине леса, дожидаясь только моей команды начать штурм. Однако в конном строю атаковать было практически невозможно, а на дороге через поселок стояла сторожевая вышка, с которой нас сразу бы заметили и подняли тревогу. Магическое сканирование обнаружило в имперском лагере двух магов увешанных защитными амулетами и ауру камня «Силы», с помощью которого контролировались рабские ошейники. Если просто пойти на штурм частокола, то имперцы постараются в первую очередь уничтожить пленных, да и потери у таргов при встречном бое будут большими. Как назло, легионеров в лагере оказалось больше сотни, хотя Эланриль рассказывала только о пятидесяти охранниках каравана. Похоже, к имперцам подошла подмога, что сильно усложнило нашу задачу. Судьба словно издевалась надо мной, заставляя лично лезть на рожон и подставлять собственную шкуру под мечи легионеров. Время утекало как вода сквозь пальцы и обстановка требовала немедленных действий, пока имперцы толком не проснулись.
Проклиная судьбу, я слез с дерева и начал отдавать приказы Улухаю, стоящему под деревом вместе с Эланриль.
– Значит расклад такой, я поеду в лагерь имперцев в одиночку, и постараюсь перебить с помощью магии охрану лагеря. Для этого мне нужно собрать имперцев в кучу вокруг себя и разозлить до невозможности. Скорее всего, достать всех сразу не удастся, поэтому моя главная задача, это уничтожить магов контролирующих рабские ошейники. Улухай, как только начнется заваруха, ты со своими людьми атакуешь частокол через луг. Если кони завязнут, то сразу спешивайтесь и атакуйте на своих двоих. Я постараюсь увести легионеров за собой в сторону поселка, и у вас будет несколько минут, чтобы ворваться в лагерь. Чтобы дроу с перепуга не сцепились с вами, орите во все глотки, что вы пришли спасти пленников от «машины смерти». Держи Эланриль при себе, ты думаешь, что я не вижу как бойцы, глядя на нее, слюнями захлебываются? Если с головы «ушастой» упадет, хотя бы волос, я лично всех кастрирую! Ты все понял?
– Да мой князь, – ответил Улухай, кося глазом на эльфийку.
Неожиданно в разговор вмешалась скромно молчавшая до этого Эланриль.
– Я не останусь с таргами и пойду с тобой, – решительно заявила девушка.
– Ты снова решила в войнушку поиграть? Я уже сказал, что ты остаешься!
– Я не останусь с таргами и пойду с тобой, – повторила Эланриль. – Если тебя убьют, я хочу погибнуть в бою, а не подохнуть изорванным куском мяса под тушами таргов!
– Да ты понимаешь…, ‑ начал я свою отповедь и тут же осекся, глядя в наполненные смертельной тоской глаза девушки.
Во взгляде Эланриль застыла безмолвная мольба женщины, для которой поругание страшнее смерти. Моя решимость мгновенно растаяла и я хрипло ответил:
– Ладно, будешь изображать пленницу, и ни слова поперек!
Эланриль, услышав эти слова, расцвела, словно она идет не на возможную смерть, а выиграла путевку на Канары.
– Вот и пойми после этого женщин? Не так взглянешь и слезы в три ручья, а посылаешь под топор, радуется как ребенок шоколадке, – тихо пробурчал я себе под нос.
Подозвав коноводов, я приказал привести двух коней и занялся инструктажем эльфийки.
– Слушай внимательно. Я веду твоего коня в поводу, а ты изображаешь пленницу. Когда подъедем к сторожевой вышке, я прикажу часовому вызвать начальство. Ты осматриваешься и изучаешь обстановку. На вышке должен быть лучник, твоя задача убить его и занять позицию на вышке. Не удивляйся, если мне придется потаскать тебя за волосы и попинать для вида, главное ори погромче и соплей побольше. Как только я начну бой, вытаскиваешь лук из седельной сумки на моей лошади и валишь лучника. Твоя главная задача убить магов, а не прикрывать мою драгоценную задницу. Вот когда маги умрут, тогда можешь выбирать цели на свое усмотрение. Все поняла?
Эланриль утвердительно кивнула головой, и мы повели лошадей к дороге.

Поначалу ситуация развивалась по нашему сценарию. Как только мы повернули с дороги в сторону лагеря, дозорный на вышке окликнул нас:
– Стоять! Кто такие? – и я сразу разразился возмущенной тирадой.
– Кто такие? Да ты что урод совсем ослеп и не видишь форму имперского мага? Зови срочно своего командира! Из шалаша рядом с вышкой высунулась заспанная рожа легионера, которая спросила:
– И кто тут такой горластый? Я сейчас вылезу и если ты зря меня разбудил, то очень пожалеешь об этом!
Однако продрав глаза и увидев лысого мага в форме охранника имперской академии, он поумерил свой пыл.
– Господин маг прошу Вас представиться и показать свою именную бляху, таков порядок.
Ни о какой именной бляхе я раньше даже не подозревал и поэтому обрушился на службиста как орел на ягненка.
– Мою бляху увидит твой командир, вы здесь совсем распоясались! Вокруг лагеря толпами бегают дроу, и с минуты на минуту может начаться штурм, а ты тут свой гонор показываешь? Бегом к командиру и господ магов пригласи, у меня приказ Верховного мага Агрипы!
Услышав имя Агрипы, имперец пулей вылетел из шалаша и побежал к воротам в частоколе лагеря. Я спешился и привязал обоих коней к опорам вышки, а затем стащил Эланриль на землю, словно мешок с картошкой. Девушка очень убедительно изображала жертву моей жесткости и, заливаясь слезами, скулила как побитая собака, но при этом не забывала кутить головой во все стороны.
Минут через десять из ворот лагеря вышла группа из десятка имперцев, среди которых я увидел только одного мага. Такой расклад меня не устраивал и я, сразу повысив голос, возмущенно заорал на легионера, которого послал за начальством.
– Ты совсем тупой? Я тебе приказывал пригласить обоих магов, бегом за ним! – и выписал легионеру пинка для скорости.
Мое поведение очень удивило подошедшее начальство, и разряженный как павлин центурион, вежливо спросил:
– Господин маг прошу Вас представиться и подтвердить свои полномочия.
– Я Урул, порученец господина Комуса, секретаря Верховного мага Агрипы, – представился я именем покойника. – У меня срочный приказ Верховного мага Агрипы.
– Я командир четвертой центурии второй эскадры императорского флота Меандр Цисский. Можете передать приказ мне.
– Центурион, первыми приказ прочитают маги, а вам я советую срочно построить своих бойцов, этот приказ касается и их тоже, – надменно произнес я.
Наглость второе счастье, а паркетные вояки всегда боялись начальства больше чем противника, поэтому Меандр приказал построить легионеров перед воротами. В лагере началась суета и из ворот стали выбегать воины подгоняемые окриками начальства. Пока легионеры строились, центурион, наконец, заметил рыдающую эльфийку и обратился ко мне:
– Господин Урул, откуда у Вас эта ушастая красотка? В моем лагере сто сорок восемь пленных мужчин дроу и ни одной женщины. По моим сведениям, караван с женщинами и детьми должен подойти только через три дня. Вы привезли пленницу, чтобы передать мне под охрану?
– Обойдетесь! Я по дороге сюда попал в засаду устроенную дроу, и только защитный амулет спас меня от смерти! Троих я убил, а эту ушастую взял живьем. У Вас центурион, только бабы на уме, а по окрестным лесам шатается банда «приносящих смерть», которая в любой момент может прихлопнуть ваших людей как мух! Дроу ждут только прибытия своего мага, который должен отключить рабские ошейники на пленниках.
Поле этого заявления имперец побелел как мел и едва не лишился дара речи.
– И что же нам теперь делать? – прохрипел испугано центурион.

Я уже открыл рот, но ответить на этот идиотский вопрос не успел, потому что сквозь окружавшую меня толпу начальства протиснулся второй маг.
– Ну и где здесь Урул? – обратился маг к центуриону.
– Да вот он перед вами, – удивленно ответил Меандр.
– Это не Урул! Урула я хорошо знаю, это самозванец! – заявил маг и выхватил из‑за пояса кинжал.
– Эланриль, начали! – заорал я, и сердце в груди словно оборвалось.
Нанести метальный удар и при этом не убить эльфийку, я не мог, а поэтому сразу схватился за меч. Маг, опознавший во мне самозванца, умер первым, но второй маг, словно уж выскользнул из толпы и бросился бежать к воротам лагеря. Пока я прорубал себе дорогу, этот урод успел отбежать метров на тридцать, а мне никак не удавалось прорваться сквозь строй легионеров, закрывшихся щитами. Чтобы расчистить себе дорогу я со всей силы рубанул по щиту одного из противников и мой меч сломался словно спичка. Так в результате собственной глупости ваш покорный слуга остался безоружным. Как не странно, но это обстоятельство только сыграло мне на руку, потому что я не стал отвлекаться на фехтование клинком, а просто со всей дури ударил в щит ногой. От удара, усиленного магией, легионера вынесло из строя, и он кубарем покатился по земле. Воспользовавшись этим удачным приемом, я стал молотить ногами в щиты других имперцев и вскоре вырвался из кольца врагов. Однако маг уже смешался с толпой легионеров, бегущим на помощь своим командирам, и я с тоской подумал, что мой план провалился.
Взревев как раненый зверь, я огромными прыжками помчался вперед, стараясь разорвать дистанцию между мной и Эланриль и догнать беглеца. Как только мне удалось поравняться с толпой легионеров, я нанес мощный ментальный удар. В глазах сразу потемнело от напряжения, и впереди меня образовалась просека из изломанных человеческих тел. Выжившие в этой мясорубке выли нечеловеческими голосами и размазывали по своим лицам кровавые ошметки вытекших глаз. Перенапряжение на некоторое время выбило из меня дух, но я, шатаясь как пьяный, упорно шел за ползущим на четвереньках имперским магом, на шее которого светился огонек амулета контролирующего рабские ошейники эльфов.
Маг уже почти добрался до ворот лагеря, и я понял, что не успеваю его перехватить, когда в его спине расцвели словно цветы, оперения трех стрел выпущенных Эланриль.
– Молодец девочка! – похвалил я эльфийку и сел прямо на землю пытаясь прийти в себя.
В этот момент «Великого Ингара» можно было брать голыми руками, но легионеры, спасая свои жизни, разбегались в разные стороны как тараканы от дихлофоса. Через пару минут мне удалось восстановить контроль над своим организмом и снова стать бойцом, а не мальчиком для битья. Я подобрал с земли меч какого‑то легионера и побежал к воротам лагеря, из‑за которых слышался рев таргов, прорвавшихся за частокол со стороны луга. Мне пришлось скакать как зайцу, то и дело, перепрыгивая через трупы и вопящих раненых, однако вступить в бой мне не удалось. Задержавшись на несколько секунд у ворот, я сорвал с шеи мертвого мага амулет контроля и для верности отрубил ему голову, чтобы покойник случайно не воскрес.
Тарги в мгновение ока вырезали мечущихся по лагерю легионеров и практически не оказывающих никакого сопротивления. Мне с трудом удалось разыскать в этом хаосе Улухая, который вместо того чтобы командовать присоединился к резне.
– Улухай, ты совсем сдурел? – заорал я в лицо тарга, вытащенного мною за шкирку из кучи воинов пинающих какого‑то имперца. – Ты командовать должен, а не бегать по лагерю вылупив глаза в поисках кого бы еще прирезать! Немедленно выстави охрану на ворота и прикажи собрать все трофейное оружие, особенно луки. Имперцы могут очухаться и попробовать отбить лагерь. Нас меньше двух десятков, а легионеров было больше сотни, и бог знает сколько еще их в поселке. Я сейчас займусь освобождением пленников, пока ошейники им головы не отрезали, а ты организуй оборону.
Безумные глаза Улухая прияли осмысленное выражение, и он в ответ кивнул головой, поняв, что от него требуется. Получив нагоняй, мой заместитель начал наводить порядок среди своих воинов, раздавая направо и налево пинки и оплеухи, а его рев разносился над лагерем, словно пароходная сирена.
– Ингар с тобой все в порядке, на тебе лица нет? – раздался за спиной озабоченный голос Эланриль.
– Со мной все в порядке, просто я вымотался за последние дни, да и проблем по горло от которых голова идет кругом. Пойдем лучше к пленникам, нужно снять ошейники и оказать помощь раненым, пока не стало поздно.
– Я видела, как ты убитого мною мага обыскивал. Разве тебе не удалось найти амулет контроля?
– Амулет я с покойника снял, просто он привязан к ауре мага, а на опасные эксперименты нет времени. Мне придется снимать ошейники способом, которым я это уже делал. Твоя задача успокоить соплеменников, чтобы они не наделали глупостей от отчаянья и не полезли в драку.
Только после разговора с Эланриль с меня начало спадать возбуждение боя, и я смог спокойно осмотреться вокруг. Имперцы, не стали заморачиваться с размещением пленников и просто согнали их в кучу в центре лагеря, приковав к двум десяткам столбов, к тому же на самом солнцепеке. Вонь в этом концлагере стояла ужасная, потому что несчастные практически не могли двигаться и справляли нужду прямо под себя. Многие пленники весели на цепях без движения и у меня возникли подозрения, что не все они живы. Бой в лагере, похоже, не произвел на дроу никакого впечатления, эльфов мало беспокоило, кто их убьет – имперцы или тарги.
После осмотра лагеря, я только утвердился во мнении, что покойный Меандр Цисский был полным придурком. Каким только местом думала эта сволочь, решившая, что пленники смогут протянуть в таких условиях, хотя бы неделю? Если бы его не убил я, то за гибель ценного материала для «машины смерти», ему открутило голову собственное начальство.
Мы с Эланриль подошли к толпе закованных в цепи рабов, и забрались на телегу стоявшую неподалеку.
– Эланриль, ты должна привлечь к себе внимание и успокоить пленников. Ты принцесса дроу и тебе они должны поверить, – сказал я, успокаивая трясущуюся от волнения девушку.
– Я принцесса Эланриль, со мною князь хуманов Ингар! Мы пришли освободить вас из плена, а сейчас с вами будет говорить князь, – срывающимся голосом прокричала принцесса.
– Прошу внимания! Чтобы не возникало паники, мы первыми освободим тех, на ком надеты магические ошейники. Поднимите, пожалуйста, руки чтобы я мог вас заметить. Если не возникнет паники, то все останутся в живых, мне уже доводилось снимать магические ошейники! – продолжил я речь эльфийки.
Наши речи произвели на дроу должное впечатление, в толпе рабов началось шевеление, а затем вверх потянулись руки скованные цепями. Мы с Эланриль насчитали всего два десятка пленников с магическими ошейниками. Похоже, у имперцев начались серьезные проблемы с этими магическими девайсами. Чтобы не терять времени даром мы слезли с телеги и сразу же приступили к делу.
С ошейниками мне удалось справиться всего за полчаса. Процедура была знакомая, поэтому проблем не возникло, но чтобы снять кандалы со всех дроу мне потребовалось больше двух часов и много магической энергии. Я поначалу хотел срезать на кандалах только заклепки, но это требовало слишком много времени и мне пришлось резать сами браслеты. Когда был освобожден последний дроу, меня уже шатало как пьяного, а голова гудела, словно церковный колокол.
Эланриль увидав, в каком состоянии я нахожусь, бросила оказывать помощь раненым и занялась мною. Ласковые руки эльфийской «видящей» быстро привели мою голову в порядок, и я вернулся в мир живых. Однако теперь помощь понадобилась уже принцессе, которая, занимаясь моим лечением, истратила все силы без остатка. Моя аура тоже была истощена, и мне пришлось выкачивать магическую «Силу» из камня в амулете контроля, доставшегося мне от мага имперцев. Камень в амулете был слабенький, и энергии едва хватило на зарядку ауры эльфийки, но времени на поиски магического источника пока не было.
За то время пока мы с Эланриль освобождали пленников, Улухай успел организовать дозоры по периметру лагеря и даже перегнать лошадей из леса за частокол. По мере того как дроу избавлялись от кандалов и у нас начали появляться первые помощники. Среди пленников были в основном воины, попавшие в плен в замке Каре Рояль, они хорошо знали принцессу и сразу начали нам помогать. У меня практически не было времени, чтобы командовать дроу, и я переложил бремя ответственности за выбор командира для них на Эланриль. Принцесса, недолго думая представила мне странного эльфа, с абсолютно седыми волосами, который раньше командовал гарнизоном замка Каре Рояль. Эльфа звали Милорном и внешне он абсолютно не походил на обычного дроу. Мне не очень понравилась эта кандидатура, потому что командир прозевавший восстание, вызывал подозрения в собственной компетентности, но я и сам много раз совершал ошибки и похуже. Как бы то ни было, но Милорн, получив от меня приказ, организовать боеспособный отряд из бывших пленников, быстро нашел общий язык с Улухаем и в хаосе, до этого царившем в захваченном лагере, постепенно начал наводиться элементарный порядок. В скором времени к таргам Улухая присоединились сорок эльфийских лучников, а в поселок была направлена смешанная разведка из десяти воинов.
Эланриль тоже не теряла времени даром и успела отсортировать больных и раненых по тяжести их состояния, которых уже успели перенести под навес, где им оказывали первую помощь воины, имеющие навыки врачевания. Принцесса так же припахала всех безоружных эльфов и заставила их заниматься приготовлением пищи и другими хозяйственными делами. К вечеру нам удалось совместными усилиями решить самые неотложные проблемы и настало время решать, что делать дальше. После ужина я собрал командиров на совет, чтобы обсудить положение, в котором мы оказались в результате моего мудрого руководства.
Для начала, я как заботливый командир, потребовал от Улухая и Милорна отчета о потерях. У таргов оказалось всего двое убитых и четверо раненых, а у дроу положение выглядело куда более удручающе. От покойного центуриона имперцев, я слышал, что в лагере находится сто сорок восемь пленных дроу, а после освобождения в живых осталось только сто одиннадцать пленников, остальные погибли во время штурма или умерли от истощения и издевательств. Милорн доложил, что у него под началом меньше полусотни бойцов способных держать в руках оружие, а остальные дроу лежат в лазарете или в состоянии только помогать по хозяйству. Я выяснил у Эланриль, что для того чтобы раненые смогли самостоятельно передвигаться необходимо не менее пяти дней, при условии усиленного питания и моей магической помощи в лечении. Захваченных у имперцев запасов еды должно было хватить только на трое суток, так что мы снова оказались в цейтноте, и от меня потребовалось очередное волевое командирское решение. Поражение имперцам мы нанесли сокрушительное, но сами застряли в лагере практически без оружия, запасов продовольствия и кучей беспомощных раненых на шее. Анализ ситуации ясно показывал, что мы одержали «Пиррову победу», которая в два счета могла превратиться в тяжелейшее поражение. Однако маховик судьбы был запущен, и мне оставалось только подчиниться сложившимся обстоятельствам.
Самой большой головной болью теперь стал караван с женщинами и детьми, который был уже на подходе и я опасался, что сбежавшие легионеры могут донести до его охраны известия о захвате лагеря. Промедление было смерти подобно и поэтому мои надежды на отдых растаяли словно дым. Обмозговав все за и против, я принял решение, посадить два десятка бойцов Милорна на лошадей и немедленно отправляться на перехват второго каравана, пока имперцы не вырезали пленников, узнав о захвате лагеря. Хотя тарги были намного свежее дроу, только что освобожденных из плена, но бой в ночном лесу или засада на дороге имеют свою специфику. Эти соображения и стали главным аргументом, в пользу эльфов являвшихся экспертами в подобных делах.
Улухай, услышав приказ о конфискации его коней, мгновенно встал на дыбы, но увидев мой кулак у себя под носом, быстро успокоился. В принципе я не собирался забирать у таргов всех коней, но у имперцев мы отбили всего десяток лошадей, из которых верховыми оказались только четыре. В данный момент началась гонка со временем, и поэтому я приказал Улухаю немедленно отправить пятерых самых шустрых бойцов навстречу отряду Марула, с приказом как можно быстрее идти на соединение с нами. За время моего отсутствия, оставшиеся в лагере воины, должны были восстановить частокол и прочесать поселок на предмет поисков продовольствия. Чтобы Улухай по недомыслию не устроил разборок с эльфами, я в красочных выражениях предсказал его судьбу на этот случай, после чего отправил икающего тарга за лошадьми.
К полуночи отряд Милорна уже находился в седлах и дроу ждал только меня, а ваш покорный слуга отбивался от разъяренной Эланриль, которая собралась ехать вместе со мной. Мне было легче голыми руками задушить зорга, нежели убедить принцессу и я в очередной раз потерпел поражение. Крайним в этом противостоянии оказался Улухай, решивший задать мне несколько вопросов перед отъездом. Я вылил на его голову все матерные слова, которые предназначались Эланриль, после чего тарг по гроб жизни зарекся лезть ко мне с вопросами под горячую руку.
Закончив разнос Улухая, я огрел плетью своего коня и галопом выскочил за ворота лагеря, а за мной вдогонку поскакали дроу, стараясь не отставать от своего злющего командира, которого даже тарги боялись до икоты.

Глава 28
Мы опоздали

Бешеная скачка закончилась только к полудню следующего дня, потому что лошадям требовался отдых. Кавалерист из меня был аховый, поэтому я вывалился из седла и, рухнув на землю, направил все свои магические таланты на лечение отбитого седалища. Дроу перенесли бессонную ночь и многочасовой конкур по лесным дорогам значительно лучше меня, и я почувствовал себя ущербным по сравнению с истинными детьми природы. Однако ларчик эльфийской неутомимости открывался просто, пока я охал, почесывая отбитую пятую точку, Эланриль бродила по поляне и скармливала эльфам какую‑то подозрительную травку. На мою просьбу поделиться чудодейственным зельем, принцесса ответила категорическим отказом, заявив, что этот наркотик плохо влияет на мужскую потенцию и после его употребления мужчина ни на что не способен в течение трех месяцев. Похоже, эльфов этот побочный эффект волновал мало, а я все‑таки надеялся вернуться к Викане раньше трехмесячного срока и по возможности во всеоружии. Однако резкий отказ эльфийки заронил в мою душу смутные подозрения, об истинной причине ее поведения. Такая странная забота о моей мужской силе наталкивала на мысль, что Эланриль в ближайшие три месяца намеревалась использовать меня в личных сексуальных целях. С одной стороны такие намеки радовали душу и наполняли ее гордостью за себя любимого, но с другой стороны на горизонте маячила разъяренная Викана с большими садовыми ножницами.
– Ох, и допрыгаешься ты Игоряша! – бродили в голове тоскливые мысли. – Если тебя в этой войне не убьют, то бабы кастрируют обязательно. Господи и почему у меня так все запутано в отношениях с женским полом?
За пару часов вынужденного привала, лошади успели отдохнуть и немного попастись, после чего снова могли нести на себе седоков. Мы тоже не теряли времени даром и подкрепились сухим пайком, а я даже сумел подзарядить свою ауру. Восстановив свои силы, отряд снова оседлал лошадей, и мы продолжили безумную скачку. Номинально отрядом дроу командовал я, но Милорн как‑то незаметно оградил меня от забот о подчиненных, оставив за князем Ингаром только стратегическое руководство. Я понимал, что отряд полностью находится под контролем седого эльфа и безоговорочно моим приказам подчиняется только Эланриль, но возникать по этому поводу не стал и оставил все как есть. Все эти косые взгляды и перемигивания дроу, были мне по барабану, потому что когда дойдет до дела у меня есть способы построить ушастых в колонну по‑трое.
По прикидкам Милорна, до каравана с пленниками мы должны были доскакать где‑то к утру следующего дня, но судьба распорядилась по‑другому. Наш отряд несся по дороге фактически без разведки, выслав вперед только головной дозор из трех воинов, а на полноценную разведку у нас не было ни времени, ни сил. Мы планировали организовать поиск каравана только следующей ночью, и по его результатам выбрать момент для нападения. В последние несколько часов отряд медленно петлял по заросшей лесной дороге, и мы даже догнали головной дозор, который был не в состоянии вырваться вперед. Наконец дорога улучшилась, и отряд снова разогнавшись, выскочил из леса на большой заливной луг, раскинувшийся на берегу реки.
В этот момент все наши планы рухнули, потому что на лугу развернулось самое настоящее побоище. Караван, который мы пытались спасти от гибели, был атакован конным отрядом, отрезавшим основную часть охраны от пленников. Нападавшие связали боем полсотни легионеров, построившихся черепахой, но в открытый бой не вступали, расстреливая имперцев из луков и забрасывая их дротиками. Я поначалу решил, что у нас появились неизвестные помощники, но быстро понял, что это не так.
Пока конница связывала охрану боем, караван был обойден, вторым отрядом по берегу реки. Три десятка пеших воинов, изрубив непосредственную охрану, напали на женщин, оттесняя их к лесу. Воины с радостными воплями тащили за собой, визжавших эльфиек, прорубая себе дорогу сквозь толпу детей, цепляющихся за юбки матерей. Чтобы не дать пленницам возможности убежать, оказывающих малейшее сопротивление женщин безжалостно рубили мечами. В результате этой чудовищной вакханалии, по всему лугу были разбросаны окровавленные тела пленниц и изломанные фигурки мертвых детей.
– Мы опоздали!!! – раздался в голове вопль отчаянья и я, пришпорив коня, бросился в водоворот боя.
Меч сам скользнул в мою руку, и на полном скаку срубил голову ближайшего негодяя. Всего за несколько секунд мне удалось зарубить еще двоих противников, но главной моей целью были строй легионеров и конный отряд, который его блокировал.
Конь за несколько гигантских прыжков донес меня до намеченной цели и из моей груди вырвался смертоносный поток магии. Над землей растеклось марево перегретого воздуха, и волна ментального удара пригнула к земле траву. Будто огромная секира вонзилась в строй имперцев, мгновенно развалив построенную ими «черепаху». Над полем боя словно раздался вздох невидимого великана, от магического дыхания которого, закипали мозги у всего живого. В тоже мгновение, словно перезрелый арбуз, лопнула голова моего коня, и я вылетел из седла. Меня ударило об землю и покатило по земле словно мячик, однако я успел сгруппироваться и не потерять контроль над своим телом. Струя крови, бившая фонтаном из шеи, агонизирующей лошади, окатила меня с ног до головы, превратив траву в скользкий каток. Мне с трудом удалось подняться на ноги, и выпрямиться во весь рост, выбирая новую цель для магической атаки.
Запаса магической энергии хватило еще на два ментальных удара, разметавших по конный отряд, напавший на караван. Магическая «Сила», практически иссякла, но безумная жажда мести кипела в груди, требуя крови убийц. После падения с лошади мой меч улетел куда‑то в траву, но я поднял с земли клинок ближайшего покойника и бросился на выживших врагов, словно голодный зорг на добычу. Перед глазами замелькали перекошенные от ужаса лица врагов, а рукоятка меча мгновенно стала липкой от крови.
Враги закончились на легионере, разрубленном мною надвое, от ключицы до паха. Мой безумный взгляд сразу начал искать себе новую жертву, но звериная жажда крови неожиданно угасла и я, шатаясь, побрел к реке.
Меня уже давно не тошнило от вида крови, и смерть постоянно спала со мной в одной постели. Я спокойно смотрел на кровавые обрубки человеческих тел и без содрогания слушал стоны умирающих воинов, но на этом поле нашли ужасную смерть десятки безвинных женщин и детей, а этого зрелища психика человека с Земли не выдержала. Мои глаза заволокло красным туманом, и из груди раздался полу‑крик полу‑плач истерзанной души. Под ногами хлюпало кровавое болото, в котором плавали крохотные истерзанные детские тела, цеплявшиеся за мертвые руки своих матерей. Я метался по полю в надежде спасти хоть кого‑то из них, но касался только безжизненных тел. Мне неизвестно, сколько продолжалось это безумие, но память вернулась ко мне, только на берегу реки. Я сидел на корточках на белом песке узкого пляжа, и бессильно опустив руки в воду, пытался смыть с них следы кровавой жатвы.
За спиной послышались осторожные шаги по воде, кажется, кто‑то пытался подкрасться ко мне.
– Кто? – спросил я голосом без эмоций.
– Ингар, это я Эланриль, – раздался дрожащий голосок принцессы.
– Сколько? – произнес я почти шепотом.
– Что, сколько?
– Сколько погибло женщин и детей?
– Сто семнадцать женщин и пятьдесят три ребенка, – хрипло ответила девушка.
– Раненых много?
– Раненых почти нет, их убивали твердой рукой и выжили только четверо.
– Скольких удалось спасти?
– Сто пятьдесят восемь женщин и четырнадцать детей.
– Всего четырнадцать детей? – переспросил я.
– Да, остальные погибли, – ответила Эланриль.
– Где Милорн?
– Он рядом, на берегу, просто боится подойти к тебе.
– Эланриль, я такой страшный?
– Ингар, ты в ярости зарубил Риэла, когда он попытался тебя остановить, чтобы ты оставил хотя бы одного имперца в живых.
– Мне очень жаль, но я этого не помню, – холодно ответил я, и меня взяла оторопь от одной мысли о содеянном.
– Вот еще одна твоя безвинная жертва, Игоряша. Все‑таки хорошо, что в такие моменты память не сохраняет картин собственных преступлений, – появилась в голове, трусливая мысль.
Мои глаза непроизвольно посмотрели на изорванную куртку имперского мага и заляпанную кровью кольчугу, словно ища подтверждение этим невеселым мыслям. В нос ударил запах свежей человеческой крови, и меня вырвало одной желчью. Появилось непреодолимое желание смыть с себя кровь жертв моего безумия и избавится от этого тошнотворного запаха. Я стащил через голову кольчугу и, прополоскав в воде, выбросил ее на берег. Затем, прямо в оставшейся одежде, я нырнул в реку и поплыл кролем к противоположному берегу. Минут через двадцать ко мне вернулось самообладание, и я повернул обратно. Водные процедуры избавили тело от напряжения и смыли кровь, а главное ее тошнотворный сладковатый запах.
Эланриль все также стояла покалено в воде, дожидаясь моего возвращения. Я, молча, прошел мимо девушки и выбрался на берег, где меня дожидался Милорн.
– Докладывай, какие у нас потери, – спросил я эльфа, натягивая на себя мокрую кольчугу.
– У нас двое убитых. Элнара убили имперцы, а Риэла зарубил ты, – процедил сквозь зубы эльф.
– Мне очень жаль, – повторил я фразу сказанную Эланриль. – Если среди вас есть желающие отомстить, то я к вашим услугам. Готов драться на мечах, луках или на кулаках. Гарантирую, что магию применять не буду, но если кто‑то решит мстить исподтишка, то вырежу всю семью, включая кошек и собак. Так и передай своим воинам.
Милорн открыл, было, рот чтобы дать отпор зарвавшемуся человечку, но встретившись со мной взглядом, прикусил язык.
– Эланриль, ты рассказывала Милорну кто я такой?
– Нет «сиятельный», я не решилась рассказывать о Вас без разрешения.
– Милорн, чтобы между нами больше не было недопонимания, мне придется представится. Я князь хуманов Ингар, «Хранитель Нордрассила», «истинный высокородный», муж принцессы гвельфов Виканы и прочая, прочая и прочая. Если перечислять все титулы, то и часа не хватит. На Геоне есть взрослый «Нордрассил», к которому я должен привести народ дроу, чтобы дерево продолжало жить и процветать.
У меня сложные отношения с «темными эльфами», которые принесли мне и моему народу одни только беды, но я дал клятву спасти «Нордрассил». Эта клятва уже дорого мне обошлась, но я не отступлю от нее. Я потерял своего малхуса, вместе с которым умерла половина моей души. Имперцы убили моего дракона, на котором я прилетел спасать дроу. За смерть Тузика я уже отомстил имперским магам, убив верховного мага Агрипу и взорвав башню магической академии. Если я выживу, то выполню свою клятву до конца, и вожди дроу займут свое законное место во дворце защитников «Дерева Жизни», выращенного вашими предками в его кроне.
– Это, какие же беды принесли тебе человек «перворожденные»? Князь, я даже и не подозревал о твоем существовании всего несколько дней назад! – возмущенно заявил пришедший в себя эльф.
– Милорн прекрати! Ингар спас всех нас от смерти! – попыталась смягчить тон Милорна вмешавшаяся в разговор принцесса.
– Эланриль, я не давал тебе слова! Здесь разговаривают мужчины и твое дело пятое! – отчитал я свою защитницу.
Чудовищный стресс, вызванный страшными событиями, произошедшими на моих глазах, лишил меня остатков самообладания и я, оскалившись как зверь, процедил в ответ:

– Ты спрашиваешь, какие беды принесли мне дроу? Слушай и делай себе зарубки на память! Когда я первый раз повстречал дроу, то «Алой темный», сын князя Алатерна, обманул меня и вместе со своей любовницей попытался убить! За это я снес мерзавцу его ушастую башку! Ваш Великий князь Алатерн, снюхался с Верховным магом Агрипой и похитил из замка Кронос на Таноле, «амулет согласия», в результате чего произошла страшная катастрофа, уничтожившая почти весь народ хуманов и сам остров Танол! Я чудом выжил, бросив погибать на острове близких мне людей, и в моем сердце осталась незаживающая рана, от этого позорного поступка! Весь кошмар, который происходит вокруг нас, в том числе и трупы женщин и детей на этом лугу, плоды чудовищного преступления совершенного Алатерном и Агрипой! За гибель Танола и народа хуманов, я собственной рукой казнил Алатерна, но это лишь малая плата за такую вину! После всего случившегося, мне бы век не слышать о «темных эльфах», но когда я узнал, что чинсу продали твой народ имперцам, то наступил на горло собственной гордости и сразу полетел на помощь. Мне удалось спасти от смерти вождей народа дроу, которых чинсу обманом захватили в плен в Чинае и Эланриль этому свидетель! И что я получил в ответ? Князь Амрилор, поклявшийся мне в верности, сразу начал плести за моей спиной интриги. Я простил это предательство и просто изгнал Амрилора из лагеря, но о не выполнил мой приказ, посчитав, что жалкий человечек не указ «перворожденному»! За это я зарезал Амрилора как собаку, на глазах ваших князей и Верховной магини Аладриель! Всего несколько дней назад мне удалось, рискуя собственной жизнью, спасти мужчин дроу, которых имперцы гнали на алтарь «машины смерти», а заодно и тебя Милорн. Сегодня произошла страшная трагедия, в которой погибли женщины и дети народа дроу, но видят боги, что я сделал все, что было в моих силах, чтобы спасти их от смерти! И что же я слышу в ответ? Я слышу, как злобно скрипят твои зубы, и вижу твою надменную ушастую рожу, осуждающую никчемного человечка поднявшего руку на «перворожденного». Тебе плевать на то, что беда случилась, когда мой разум помрачился, от зрелища безвинно погибших детей! Мне тоже абсолютно наплевать на твое мнение обо мне, а главное на эльфийскую спесь «перворожденного». Я даже разрешаю тебе скрипеть зубами и злобно вращать глазами за моей спиной, но если ты не будешь беспрекословно выполнять мои приказы, то закончишь как Амрилор! Всего одна ошибка и моя рука не дрогнет, перерезая тебе лотку! Ты понял меня, ушастый?
– Да, – хрипло ответил Милорн, пряча глаза.
В этот момент за спиной послышался жалобный стон и я, обернувшись, увидел, как валится на землю Эланриль. Похоже, нервы у эльфийки не выдержали, и она потеряла сознание, выслушивая мой жестокий монолог. Я чудом успел подхватить безвольное тело девушки на руки, и не дать ей упасть. Это происшествие меня расстроило, но убедившись, что Эланриль жива, я отнес ее под крону ближайшего дерева и погрузил в гипнотический сон. Магическое сканирование никаких травм в организме девушки не обнаружило, просто у каждого живого существа есть свой предел, вот принцесса и не выдержала перегрузки. Убедившись, что Эланриль заснула, я подозвал Милорна и продолжил разговор:
– Нравится тебе или нет, но в данный момент ты мой первый заместитель и я приказываю тебе держать язык за зубами. Сказанное мною не для посторонних ушей и эти знания не помогут дроу выжить. Женщины и дети не виноваты в том, что у власти находились преступники и негодяи, поставившие ваш народ на край пропасти. Я понимаю, что тебе необходимо переварить услышанное от меня, но время не терпит. Женщины и дети не вынесут дороги в лагерь, отбитый у имперцев. Я должен вернуться назад в поселок и привести сюда воинов дроу. Ты выделишь мне двух самых крепких воинов и запасных лошадей, через час мы поскачем назад в лагерь. Твоя главная задача увести женщин и детей как можно дальше в лес и найти для них надежное убежище. Оставь пару дозорных недалеко от этого луга, когда я приведу сюда воинов, дозорные покажут нам дорогу к вашему убежищу. Ты все понял?
– Да князь, – коротко ответил эльф.
– Милорн, я тут начудил с имперцами и не дал захватить пленного. Возможно, кто‑то из них успел убежать в лес и спас свою шкуру. Дай команду прочесать окрестности, может быть, кого‑то и удастся перехватить.
– Ингар, мои воины подобрали в кустах двоих раненых имперцев, но они потеряли много крови и пыток не вынесут.
– Веди меня к ним, я знаю способы, как вытащить информацию из их голов, – приказал я и пошел следом за эльфом.
За то время, пока я плавал в реке и отходил от стресса после побоища, воины дроу организовали временный лагерь у кромки леса, где пытались оказать хоть какую‑то помощь бывшим пленницам, вырванным из лап смерти. Женщины видимо сильно натерпелись за время плена, и сейчас в основном лежали на траве без сил, и только вокруг уцелевших детей собралась небольшая группа эльфиек. Дроу, завидев меня, шарахались в сторону как от прокаженного, но агрессии в них я не почувствовал. Мое появление вызвало у окружающих только животный страх и желание держаться подальше от непонятного хумана, убившего на их глазах десятки людей.
Милорн привел меня на поляну находящуюся в десяти шагах от кромки леса, где под охраной одного из воинов лежали пленники, наспех перевязанные окровавленными тряпками. Один имперец был без сознания и готовился отдать богу душу, а другой находился в сознании, хотя его правая рука была отрублена по локоть. Синюшный цвет лица раненого указывал на большую кровопотерю, но допросить его было возможно. Увидев меня, пленник заверещал от ужаса и попытался уползти, но я пресек эту попытку, придавив имперца ногой к земле.
– Узнал меня, тварь? – спросил я имперца, скорчив зверскую рожу.
Пленник, икая, закивал головой и смотрел в мои глаза как мышь в глаза удава.
– Рассказывай, кто ты и зачем вы напали на караван, у меня мало времени, – начал я допрос.
– Меня зовут Карзай, я простой приказчик из Латра. Это все Латрак, это он набрал людей, чтобы напасть на караван с эльфийками. Он говорил, что мы получим за женщин кучу денег, если продадим их в бордели.
– Кто такой Лотрак?
– Это торговец рабами из Латра. Он пытался выкупить эльфиек у легата Тита Флавия, но тот отказал ему. Тогда Лотрак собрал бандитов, которых за последнее время развелось как крыс на помойке, и даже нанял отряд конных наемников из Фьера у, которых закончился контракт с Мераном.
– Почему вы устроили резню и не пощадили хотя бы детей?
– Лотрак пообещал заплатить только за пятьдесят женщин, а дети были ему не нужны.
– Зачем же вы просто не разогнали лишних пленниц и детей?
– Дети мешали увести эльфиек в лес, а женщины бросались на нас как дикие кошки, у которых уводят котят. Я никого не убивал, я просто дожжен был отвести пленниц в условленное место!
– А почему же ты остался без руки, если не участвовал в убийствах?
– Когда на нас как ураган налетели дроу, я только защищал свою жизнь. Это вы отрубили мне руку, – заскулил имперец.
– Лотрак будет ждать вас в условленном месте?
– Нет, господин, он сейчас в Латре. Я должен был передать пленниц людям Лотрака и рассчитаться с наемниками.
Я на минуту задумался, не отбить ли у людей купца деньги, предназначенные в уплату наемникам, но сразу отмел эти мысли.
– «Жадность фраера сгубила», – вспомнилась старая присказка.
Дальше допрашивать раненую мразь у меня желания не было, и я обратился к Милорну:
– Этот урод твой, хочешь, допрашивай, а хочешь, сдери с него шкуру, мне он больше не нужен.
На поляне меня больше ничего не держало, и я пошел в сторону дерева, под которым оставил Эланриль. Эльфийка все еще спала, хотя гипноз перестал действовать и сон из магического превратился в обычный сон измученного человека. Я не стал будить девушку, а просто сел рядом с ней, тупо уставившись в землю. У меня не осталось моральных сил, чтобы о чем‑то думать и в голове было абсолютно пусто.
– Ингар, все готово к отъезду. Воины и лошади ждут тебя, есть еще какие‑нибудь приказы? – услышал я голос Милорна, вернувший меня к действительности.
– Нет, я думаю, что ты сейчас лучше меня соображаешь и справишься без моих указаний. Не буди Эланриль пока мы не уедем, а то она увяжется за мной, ее помощь нужна здесь. Где лошади?
Милорн махнул рукой и к нам подъехали двое воинов ведущих в поводу заводных лошадей. Я подтянул подпругу, погнал длину стремян по свои ноги и вскочил в седло. Все эти действия мои руки проделали автоматически, без участия разума. Видимо у меня появился опыт, и тело само начало выполнять рутинную работу только на одних инстинктах.
– Кажется, Игоряша ты становишься настоящим кавалеристом, – подумал я, осматривая коня которого мне приготовили дроу.
Позади седла висел саадак с луком и колчан со стрелами. Эльфы позаботились даже о мече, богато украшенные ножны которого, были приторочены рядом с луком. Я вытащил клинок и проверил, как он ложится в руку. Меч был предназначен для кавалериста и по форме смахивал на катану, но имел закрытую гарду. Убедившись в том, что все готово к отъезду, я пришпорил коня и выехал на дорогу. Дроу молча, поскакали следом, ведя за собой заводных коней.

Глава 29
Меня снова хотят женить

Обратный путь в захваченный лагерь легионеров занял немногим более суток. Лошади быстро несли нас по уже известной дороге практически без остановок. Мы через каждые два часа мы пересаживались в седла заводных коней, чтобы дать им отдых. За всю время мы сделали только один четырехчасовой привал на берегу лесного ручья и снова отправились в путь. Пока расседланные кони паслись, а воины готовили немудреный обед из сухого пайка, я нашел поблизости слабый источник «Силы» и подкачал свою потрепанную ауру. Дроу поддерживали свои силы наркотической травой, а я полностью держался на внутренних ресурсах организма, и подзарядка вернула меня в боевое состояние.
Нам не было известно, что произошло в поселке за время нашего отсутствия и поэтому, я выслал одного из воинов на разведку. Разведчик вернулся через час и доложил, что обнаружил на краю поселка конный разъезд из десяти таргов. Среди этих воинов эльф не узнал никого из тех, кто оставался в лагере. По его словам это были тарги из другого отряда. Я решил, что это воины Марула добравшиеся, наконец, до поселка, но торопиться не стал, а отправился к таргам в одиночестве, приказав дроу прикрывать меня на случай отхода.
К счастью мои предположения оправдались, и через полчаса я уже беседовал с Марулом в легионерском лагере. Наша встреча была по‑настоящему теплой, и мы по‑братски обнялись с командиром таргов. Особую радость проявил Улухай, которого я оставил старшим на время моего отсутствия, и теперь с его плеч свалилась эта обуза. Отряд Марула добрался до поселка только вчерашним вечером и воины еще толком не устроились на новом месте, но тарги уже успели поцапаться с дроу, которые занимали лучшие места в лагере. За всю историю Геона, братской любви между этими двумя народами никогда не было, дроу считали таргов полуживотными и относились к ним соответственно. Тарги отвечали дроу той же монетой и убивали при первой возможности, но это им редко удавалось. После ухода отряда Милорна в лагере осталось девяносто эльфов, двадцать из которых еще не оправились от ран и не могли взяться за оружие. Улухай имел в своем распоряжении всего восемнадцать бойцов, и мир держался только на страхе передо мною и плохим физическим состоянием эльфов. Однако многие дроу за последние дни залечили раны, а их охотничьи партии быстро обеспечили лагерь свежим мясом, которым они с большой неохотой делились с таргами. Постепенно атмосфера в лагере стала накаляться, и Улухаю только чудом удавалось избежать кровопролития. Прибытие отряда Марула кардинально поменяло расклад сил в лагере и в случае конфликта сотне таргов могли противостоять только семьдесят дроу, которые еще не до конца восстановили свои силы после плена.
Мое возвращение оказалось очень своевременным, и я выяснив обстановку приказал дроу приготовиться утром покинуть лагерь. Хотя среди эльфов были восемь лежачих раненых не способных передвигаться самостоятельно, но я дал команду готовить для них носилки.
Всю ночь лагерь гудел как растревоженный улей, а я вместо того чтобы выспаться – писал письма Наре и Арданаю, параллельно рассказывая о бойне устроенной бандитами на злосчастном лугу, где нам чудом удалось спасти женщин и детей эльфов от полного уничтожения. Марул только качал головой, слушая мой рассказ, но особого горя по этому поводу на его лице я не заметил. Затем мы обсуждали маршрут, по которому ему предстояло вести свой отряд на соединение с основными силами таргов.
После землетрясения вызванного разрушением башни магической академии проход в горах, по которому мы спустились в долину реки Нерей, скорее всего, был завален, и у отряда Марула просто не стало выбора. В сложившейся ситуации тарги могли идти только вдоль реки по дороге на Латр и, не доходя до города, свернуть на север к Арису. Половину пути до Латра, я уже проходил с эльфами Милорна и уточнил для командира таргов некоторые ориентиры.
Мои разговоры с Марулом закончились далеко заполночь, после чего я отправился проверять, как дроу готовятся к походу. Воины, с которыми я вернулся в лагерь, похоже, уже во всех красках рассказали о побоище на лугу и я постоянно ощущал спиной недружелюбные взгляды, хотя мои приказы выполнялись с космической скоростью, и мне не приходилось повторять их дважды. С первыми лучами солнца я приказал дроу покинуть лагерь и, простившись с Марулом и Улухаем, догнал колонну, уходящую в лес.
Дорога до места встречи с дозорными Милорна заняла у нас почти неделю. Поначалу наш отряд сковывали раненые, которых мы несли на носилках, но на четвертые сутки мне удалось поставить их на ноги, и скорость передвижения значительно увеличилась. К концу шестого дня наши разведчики встретили дозорных Милорна, а еще через сутки мы были уже в основном лагере, который дроу устроили в небольшой долине между заросшими лесом холмами. Милорн выбрал отличное место для того чтобы укрыться от посторонних взглядов и не зная дороги, которая проходила по дну ручья, текущего из родника на холме, пройти в лагерь было практически невозможно.
Первые три дня проведенные в долине, я помню смутно, наверное включились защитные механизмы организма, который до этого работал на пределе своих возможностей. Весь первый день я как зомби бродил по лагерю, отдавая какие‑то приказы и выслушивая доклады, а следующие двое суток в основном ел и спал как сурок. Милорн и Эланриль быстро поняли, что толку от «Великого Ингара» никакого, поэтому перестали донимать меня повседневной рутиной. Только на четвертый день моя голова стала что‑то соображать и смогла анализировать сложившуюся обстановку. Осмотревшись вокруг, я быстро понял что мое вмешательство в повседневную жизнь дроу не требуется и подавив в себе командный зуд, занялся собой любимым.
Воины Милорна охраняли долину и обеспечивали дроу пищей, а в самом лагере безраздельно властвовала Эланриль. К нашему приходу принцесса поставила на ноги всех женщин и детей, за исключением трех особо тяжелых случаев, связанных с психическими расстройствами у матерей, которые потеряли своих детей. Справиться с лечением психических болезней мог только Господь Бог и время, которое говорят, лечит даже душевные раны.
Вечером третьего дня Эланриль решила, что я пришел в надлежащую форму, и увела в свой шалаш якобы на медицинское обследование. Раздев пациента практически догола, эльфийка начала ласкать мое тело, пытаясь разбудить во мне инстинкт продолжения рода, но я позорно заснул непробудным сном, едва улегся на ворох травы заменявшей девушке постель. Проспал я до глубокой ночи, и разбудили меня не нежные руки спящей Эланриль, которыми она обнимала меня, а зверский голод. Я осторожно выбрался из объятий девушки и вылез из шалаша. На дворе стояла кромешная тьма, и я отправился на поиски еды, ориентируясь только по запаху. Часовые, ходившие по лагерю, сразу узнали высокое начальство, и один из них проводил меня к импровизированной кухне, на которой командовали две симпатичные эльфийки. Женщины быстро разогрели на углях оленью ногу и настрогали пахучий салат из даров леса, который я запивал родниковой водой. Настроение мгновенно улучшилось, и в голове появились игривые мысли, насчет прелестей лучшей половины человечества.
– А ты Игоряша, кажется, на поправку пошел, если начал реагировать на женскую красоту. Сейчас наешься до отвала и снова потянет тебя на приключения для своей пятой точки, – постарался меня вразумить голос совести, но я не реагировал на эти нравоучения.
Повинуясь основному инстинкту, я начал заигрывать с эльфийками рассказывая им, анекдоты двусмысленного содержания на которые женщины реагировали смущенным хихиканьем, и как показалось, начали строить мне глазки. Однако эта ночная пастораль закончилась полным обломом, потому что прибежала взбешенная Эланриль и чуть ли не пинками загнала меня обратно в шалаш. Минут десять я слушал возмущенный монолог девушки, по поводу того какие мы все мужики козлы и сволочи, а за тем отбрил ее единственным вопросом:
– Эланриль, ты не напомнишь мне, когда это мы с тобой поженились, чтобы ты получила право читать мне такие нотации?
Но лучше бы я помалкивал. Эльфийку словно током ударило, и из ее бездонных глаз на меня на меня обрушился водопад горьких слез. Битый час я успокаивал девушку, говоря ей ласковые слова и каялся во всех мыслимых и не мылимых грехах. В конце концов я добился результата, но не совсем того которого добивался. Эланриль, обманутая моим словесным поносом, перестала плакать и накинулась на меня со страстными поцелуями. Если бы она проявила поменьше страсти и действовала не с такой поспешностью, то ей возможно и удалось бы меня изнасиловать, но в данном случае я реально перепугался и сказал, что во время похода объелся эльфийской травы повышающей выносливость и стал на три месяца импотентом. Как только я сделал это заявление, начался второй акт вселенского потопа. Я с удивлением смотрел на Эланриль, из которой слезы лились бесконечным потоком, гадая откуда в хрупкой девушке берется столько воды. К утру заплаканная принцесса, наконец заснула, а я отправился искать Милорна чтобы обсудить с ним свои очередные наполеоновские планы.
Наш разговор с командиром дроу проходил в теплой и дружественной атмосфере. Я скромно поинтересовался – до всех ли его подчиненных доведена информация обо мне и не требуется ли вылечить какого‑нибудь наглеца, страдающего тяжелой формой эльфийской спеси. Милорн испугавшись не на шутку, убедил меня, что все дроу в курсе моих званий и полномочий и никого в лагере резать не нужно, все и так боятся меня пуще смерти. На этой радостной ноте мы закончили обмен любезностями и приступили к решению более важных проблем.
Первым пунктом в повестке дня стояла, задача поиска эльфов, которые остались в лагере на болоте, из которого Эланриль увязавшись за принцами Барлотом и Дэмиэном, сбежала на разведку. Как я уже говорил, карты Геона напоминали красивые картинки и грешили несоблюдением масштаба, а зачастую просто подгонялись под размер бумаги или пергамента, на которой были нарисованы, поэтому нам пришлось будить принцессу для уточнения района поисков. С помощью Эланриль, мы определили на карте место, где должен находиться лагерь и решили отправить на поиски пятерых воинов, дав им на все про все десять дней. Вторую группу из трех разведчиков я приказал послать в сторону Ариса для установления контактов с вождем таргов Арданаем. Милорн уверил меня, что к вечеру обе группы будут готовы выйти из лагеря, и он позовет меня для последнего инструктажа. Неотложных дел на ближайшие часы у меня не планировалось, поэтому я решил устроить себе банный день и отправился смывать грязь, накопившуюся за время походов по лесам и весям Геона.
Погода была просто замечательная, утреннее солнце стояло невысоко над горизонтом, и утренняя прохлада еще не сменилась полуденной жарой. Я нашел небольшой затон в русле ручья в самом дальнем конце долины и, раздевшись догола, залез в воду. Для начала мне пришлось с полчаса отмокать, а затем уже усиленно тереть тело травяной мочалкой, конфискованной у Милорна, иначе въевшуюся грязь невозможно было отмыть. К мочалке прилагалось эльфийское жидкое мыло, приятно пахнувшее лесными цветами, стыренное уже у Эланриль. Через час мне удалось соскоблить с себя грязь, и пока замачивались мои вещи, я задремал лежа в теплой воде затона. Из блаженного забытья меня вывеши тихие голоса, доносившиеся из соседних кустов.
– Ларин не толкайся, мне и так почти ничего не видно.
– Мирна, говори потише, а то хуман проснется и накостыляет нам по шее, – раздался в кустах второй голос.
– Не проснется, я на него сонное заклятие наложила.
– Тоже мне магиня, ты прыщик на своем лице залечить не можешь, а про сонное заклятие рассказываешь. Ингар могучий маг и твои заклятья для него как комариный укус.
Притворяясь спящим, я активизировал свое восприятие и обнаружил в кустах ауры двух эльфийских девушек, скорее даже детей, лет тринадцати, которые с любопытством подсматривали за мной.
– И никакой он не страшный, а наоборот очень даже симпатичный. Ты посмотри на его мышцы и шрамы от ран, это настоящий герой из легенд, а не твой задохлик Алиандр.
– Зато Ингар лысый, а у Алиандра красивые волосы и поет он как бог!
– Твоего Алиандра в юбку наряди и от девушки не отличишь. Поет, видишь ли, как бог! Да стоит Ингару только пальцами щелкнуть, так твой Алиандр не только споет, а еще и спляшет! Ну и что, что он лысый? Герою некогда косы заплетать, он сражаться должен! Милорн – великий воин и тот на Ингара глаза поднять боится!
– Мирна, ты совсем дура? Храбрее Милорна среди дроу нет! Ингар «Хранитель Нордрассила» и каждый эльф обязан оказывать ему уважение!
– Я, конечно понимаю, что Милорн твой дедушка, но он все равно боится Ингара!
– А кто у нас Ингара не боится? Ты в обмороке валялась, а я видела, как Ингар имперцев убивал – кровь до неба летела! Он как глянет, сразу мороз по коже! Воины говорят, что Ингар и Риэла в гневе зарубил, когда тот за имперцев стал заступаться.
– А я Ингара ни капельки не боюсь, он мне очень даже нравится! Ларин, что‑то ты быстро забыла, что с нами имперцы делали, когда мы в плену были! Я бы их всех на кусочки зубами рвала! Риэла конечно жалко, но он сам виноват, что без головы остался, незачем было у Ингара на руках виснуть.
– Еще скажи, что ты в него влюбилась!
– Ну и влюбилась! В такого как Ингар только такая дура как ты не влюбится! Зачем ты тогда со мной сюда притащилась, если тебе Ингар не нравится, шла бы к своему Алиандру блох из кудрей вычесывать!
– Нет у Алиандра блох! Ингар на такую соплю как ты даже не взглянет, он женат на принцессе Викане, все говорят, что она первая красавица на Геоне.
– Неправда! Самая красивая на Геоне наша Эланриль!
– Мирна, даже если ты и права, Эланриль тоже как хвостик за Ингаром бегает и глаз с него не сводит. Только зря она ему глазки строит, Ингар женат и Эланриль ничего не светит!
– А вот и не зря! Ингар «Хранитель Нордрассила», ему по закону положено двух жен иметь, чтобы создать новую королевскую династию! Принцесса Викана жена Ингара от «светлых эльфов», а вторая жена должна быть из народа дроу!
– И кто тебе это сказал?
– Ларин, ты забыла, что моя мать предсказательница Кассандра?
– Это она напророчила, что Ингар на Эланриль женится?
– Нет, моя мама только сказала, что вторая жена у Ингара будет из народа дроу!
– Значит Мирна, ты за Ингара замуж собралась? Да ты на себя в зеркало посмотри, подумаешь глаза красивые, а сама длинная и тощая, кругом одни ребра да коленки! Вот!
– Ах, ты лахудра рыжая! Думаешь, если ты с красавчиком Алиандром по ночам тискаешься, то ты красивее меня? Да через три года я даже красивее Эланриль стану и передо мной взрослые воины будут на коленках ползать, а ты своему задохлику Алиандру все еще будешь за ушами чесать!
– Ах, ты стерва! Да я тебя…
– Да сама ты стерва! Отпусти мои волосы…. Аи, ай! – раздались вопли дерущихся девчонок, и из кустов на берег выкатилась визжащая парочка.
Девочки мутузили друг друга с таким остервенением, что я на несколько секунд застыл от неожиданности. Наконец мне удалось взять себя в руки и рявкнуть:
– А ну прекратить драку! Кто такие?
Визжащий комок распался, и передо мной предстали две заплаканные девчушки с всклоченными волосами.
– Еще раз спрашиваю, кто вы такие и что тут делаете?
– Я Мирна, а это Ларин, мы за травами для кухни в лес ходили и случайно увидели, как вы купаетесь, – захныкала одна из девочек, размазывая слезы по щекам.
– Значит вы решили подсматривать за голым мужчиной, вместо того чтобы делом заниматься? И что мне с вами проказницами делать? – задумчиво произнес я, глядя на испуганных девочек.
– «Сиятельный» Ингар, делайте снами что хотите, только не убивайте! – взмолилась девочка, которая назвалась Мирна, и рухнула на колени, заламывая руки.
От этого зрелища меня напал безудержный смех, и мне с огромным трудом удалось успокоиться. Девчушки удивленно глядели на меня свои огромными глазами и перестали плакать. Отсмеявшись, я выбрался на берег и строгим голосом сказал, поднимая на ноги Ларин:
– Глупенькая, разве я могу убить свою невесту? Вот заставить ее постирать жениху одежду могу. Так что берите мыло и вперед, а то женишься на вас, а вы даже стирать не умеете. Одежда вон под тем камнем замачивается, забирайте и за теми кустами стирайте. Невесты блин!
Девчонки опрометью бросились выполнять приказ, а я снова улегся в воду и только тут сообразил, что вылез из воды абсолютно голый, продемонстрировав эльфийкам свое мужское достоинство. Тихо выругавшись про себя, я закрыл глаза и заснул.
Разбудило меня сильное желание пообедать, но если судить по солнцу, то обед я благополучно проспал. Мои новоявленные невесты тихо сидели в тени дерева на берегу и сторожили мои сохнущие вещи.
– Ларин, почему вы меня не разбудили? – обратился я к девочкам. – Из‑за вашего разгильдяйства ваш жених остался без обеда! Штаны постирали, но голодным оставили. Невесты называется!
– Сиятельный, мы сейчас все устроим! У меня мама на кухне командует, она нас всех покормит! – вскочив на ноги, обрадовано заявила Мирна.
– Тогда бегите на кухню, а я оденусь и догоню вас.
Девочки мгновенно упорхнули, словно испуганные куропатки, а я вылез на берег и стал одеваться. Мои вещи были выстираны идеально, и я впервые за последний месяц стал похож на приличного человека, а не на бандита с большой дороги. Настроение соответствовало моему внешнему виду, и я застегнул пряжку на поясе с оружием и неспешно направился к кухне, вспоминая забавное происшествие на берегу ручья.
– Как все‑таки сложна и удивительна жизнь, – думал я, петляя по тропе среди цветущих кустов и деревьев. – Всего две недели назад эти девочки чудом спаслись от смерти и непрекращающегося кошмара насилия и издевательств, а сегодня уже мечтают о любви и замужестве. Хорошо, что они думают только о будущем, а не сжигают свои души в огне ужасных воспоминаний и твоя задача сделать все, чтобы это будущее у них состоялось.
К моему приходу девочки под руководством матери Мирны приготовили целый пир. Я не стал разводить церемоний, а просто сел за стол и устроил настоящий праздник своему желудку, в течение двух часов набивая его произведениями эльфийского кулинарного искусства. Мирна и Ларин, сияя от счастья, прислуживали мне, стараясь изо всех сил предугадать все мои желания. Странное поведение девочек насторожило меня, но я отогнал смутное беспокойство и просто радовался жизни. Однако любому празднику приходит конец и появление Милорна четко указывало на его окончание.
Я пригласил старого воина за стол и предложил ему присоединиться к трапезе, но Милорн отказался, сославшись на занятость. Мне пришлось вылезать из‑за стола идти следом за ним к группе воинов, выстроившись для последнего инструктажа перед выходом из лагеря. Я для проформы проверил, как поняли свое задание командиры разведывательных групп и снова сел за стол, чтобы написать письмо Арданаю. Письмо было коротким и представляло собой скорее пропуск для моих разведчиков, нежели послание, остальное воины должны были передать на словах. Проводив разведчиков к выходу из долины, мы проверили караулы и вернулись в лагерь. Милорн снова принялся докладывать о происшествиях, произошедших за день, но я поблагодарил его за службу и отпустил ужинать. Великих подвигов у меня на этот вечер намечено не было, и я направился к шалашу Эланриль, чтобы привести в порядок оружие и подремонтировать одежду, пока она не начала разъезжаться по швам. Эта нехитрая работа прекрасно успокаивала нервы и помогала скоротать время перед сном. За этим занятием меня и застала сумасшедшая принцесса с красивым именем «Цветок ночи».
Кулак Эланриль, летевший мне в ухо, я легко перехватил и, сделав подсечку, повалил девушку на траву.
– Ты смотри, стало получаться. Неделю назад Эланриль запросто заехала мне в ухо, а сейчас даже готовиться не пришлось! Растешь Игоряша, не пройдет и года, как ты станешь абсолютно готов к семейной жизни на два фронта, с минимальным ущербом для собственного здоровья, – подумал я, прижимая коленом к земле извивающуюся эльфийку.
– Отпусти меня сволочь! Я тебя убью! – зашипела принцесса, поняв, что ей не вырваться.
– И я тебя тоже люблю! И какая муха тебя на этот раз укусила? – ехидно спросил я.
– Ты гад импотентом прикинулся, а сам голый с девками в ручье купался!
– Ну, все, приехали! И кто это тебе этих сказок нарассказывал?
– Не отпирайся кобель! Весь лагерь гудит о том, что ты с Ларин и Мирной развлекался, а потом пообещал на них жениться, паскудник!
– Ох, как у вас все запущено! – заявил я, отпустив девушку. – Эланриль, ты какую траву куришь, чтобы такую ахинею придумать? Ларин и Мирна – дети! Девчонки из кустов подглядывали за мной, когда я в ручье купался и даже подрались, выясняя, кто из них за меня замуж выйдет. Я их за это заставил мою одежду постирать и в шутку пообещал жениться, если они это хорошо сделают!
– Не ври мне! Я «видящая», к тому же эльфийка, мне соврать невозможно. Я лично расспрашивала Ларин и Мирну – девочки говорили правду!
– Девчонки нафантазировали себе, черт знает чего и сами в это поверили, а я крайним оказался! Я от первой красавицы дроу едва отбиваюсь, а ты мне любовь к малолеткам приписываешь! Ты пойми, у меня жена есть, она наверное уже родила и нянчит моих детей. Я же не сволочь последняя, чтобы ее так просто предать. Не по закону это и не по совести!
– Почему это не по закону? Как раз и по закону! Ингар, ты «Хранитель Нордрассила» и тебе две жены положено – одна от «светлых эльфов» а вторая от дроу! Тебе богами предначертано возродить королевскую династию эльфов! Наши с тобой дети будут править Геоном! – ошарашила меня Эланриль.
– Блин! Опять без меня, меня женили! – всплыла в голове злая мысль.
Я посмотрел на распалившуюся эльфийку и понял, что она сама полностью уверена, в своих словах. Снова мнение «сиятельного» Ингара никого не интересовало, для эльфов я был обычным быком производителем, под которого какую телку не подведут на такую он и запрыгнет.
– Значит, вы ушастые уже все решили – с кем мне спать, на ком жениться и с кем детей делать! А вот хрен вам! Сами играйте в эти игры, а мою душу грязными руками не лапайте! На ней и так живого места нет, чтобы я позволил в нее плевать! – прорычал я в лицо Эланриль и, схватив в охапку свои вещи, выскочил из шалаша.
– Ингар, ты куда? Раздался за спиной сдавленный писк эльфийки.
– Я буду спать у Милорна и не вздумай туда заявиться, поганой метлой выгоню!
Командира дроу очень удивило мое появление в его шалаше, но он не стал задавать дурацких вопросов и молча, выделил мне место на лежащей в углу шкуре какого‑то зверя. Заснуть мне удалось только часа через полтора, а до этого момента я крутился как волчок с боку на бок, проклиная свою судьбу и женский пол в придачу.

Глава 30
Когда коту делать нечего он…

Проснулся я поздно и, конечно же, проспал завтрак. Милорна в шалаше уже не было, и я отправился к ручью умываться. За этим занятием меня застали мои новоиспеченные невесты, которых я так шуганул, что девчонки ломанулись от меня прямо через кусты, только пятки засверкали. Затем, я злой как собака заявился на кухню, где перекусил на скорую руку и отправился искать Милорна. Делать в принципе мне было нечего, потому что делами в лагере заправляли Милорн и Эланриль, однако командный зуд не давал мне покоя, и я отправился на поиски приключений.
Эльф нашелся в дальнем конце лагеря, где он тренировал молодых воинов в стрельбе из лука, показывая чудеса владения этим оружием. Я скромно уселся в сторонке, наблюдая за тем, как Милорн стреляет. В принципе мне нужен был только лук и колчан со стрелами, а ввязываться в разборки я совсем не собирался. Однако эльф, по‑видимому, решил показать человеку свое превосходство и приказал ученикам отодвинуть пять мишеней на расстоянии трехсот шагов и начал расстреливать их как из пулемета. Колчан Милорна опустел за несколько секунд, и все стрелы поразили цели, которые невооруженным взглядом и рассмотреть‑то было трудно. Молодые воины восхищенно смотрели на своего учителя, хотя и сами на свет появились с луком в руках.
Все эти понты были предназначены только для меня любимого, а я с утра находился в плохом настроении и этот наезд серьезно меня разозлил.
– Видят боги, я не хотел никого трогать, но ушастые сами решили гнуть передо мною пальцы, значит, мне придется их разгибать, а возможно и переломать, если будут упираться, – решил я и скроил восхищенную рожу.
«Шоу невероятной меткости», у меня уже давно было отработано до автоматизма и демонстрировалось не в первый раз, просто в этот аттракцион нужно было внести некоторые коррективы, сообразно обстановке.
Я бодро зааплодировал, отдавая дань столь высокому искусству владения луком, и подошел к Милорну, якобы для того чтобы предупредить его о том, что ухожу на пару дней, побродить по окрестностям.
– Милорн, у меня просто нет слов! Я не знаю ни одного эльфа, который бы так хорошо стрелял из лука.
– «Сиятельный», Вы перехваливаете меня. Пять лет назад на императорском турнире в Меране я видел, как стреляет из лука «Арима Летящая смерть», вот это действительно непревзойденный мастер среди ныне живущих на Геоне. Вот если бы вы видели, как он стреляет, то не стали меня так нахваливать, – с показной скромностью заявил Милорн.
– Вот ты и попася ушастый, – подумал я, а вслух заявил – Да, ты прав Милорн, Арима был хорошим лучником.
– Ингар, Вы знали великого Ариму?
– Да, приходилось один раз встречаться.
– Вы сказали, что он – «был хорошим лучником»? Это значит, что Арима умер?
– Да, вы абсолютно правы, он мертв, – со скучающим видом ответил я.
– И вам известно как погиб этот великий воин? – недоверчиво спросил Милорн.
– Увы, судьба сделала меня свидетелем его смерти, – продолжил я придуриваться.
– Вы участвовали в битве, в которой погиб Арима?
– Не было там никакой битвы. Арима со своими дружками напал на лесной дороге на одинокого путника и был убит.
– А откуда Вам это известно, ведь путник был одиноким? – с усмешкой спросил эльф.
– К несчастью для Аримы этим путником был я.
– «Сиятельный», вы убили Ариму? Как Вам это удалось? – спросил обалдевший Милорн.
– Очень просто, я застрелил его из лука.
После этого заявления на тренировочной площадке наступила гробовая тишина, продлившаяся пару минут. Похоже, Арима был легендарной личностью не только среди гвельфов. Первым обрел дар речи Милорн. Эльфийская гордость не позволяла ему поверить в то, что хуман может стрелять из лука лучше, чем знаменитый эльф.
– «Сиятельный», вы можете покарать меня за дерзость, но и тогда я не поверю вашим словам! Человек не может стрелять из лука лучше эльфа!
– Милорн, а кто тебе сказал, что я человек? Правда я раньше и сам так думал, а сейчас в этом сильно сомневаюсь. Мне знакомы приступы эльфийской спеси, но обвинять себя во лжи я не позволю никому! Одолжи мне свой лук и я попытаюсь доказать тебе что ты не прав, правда с одним условием…
– Каким? – не дал мне договорить Милорн.
– Проигравший, будет голым бегать по лагерю и кукарекать! – почему‑то сказал я, но менять это идиотское условие было уже поздно.
– Я согласен, «сиятельный», выбирайте цель! – решительно заявил эльф.
Первым делом я посмотрел на небо, но харуха или хотя бы воробья поблизости не наблюдалось и поэтому мне пришлось несколько минут ломать голову в поисках достойной цели, под насмешливыми взглядами Милорна и его воинов. Наконец мой взгляд зацепился за одинокую сосну, растущую на скале почти в километре от нас. Я поманил пальцем ближайшего воина и приказал ему привязать мишень к стволу этого дерева. Эльф удивленно посмотрел на меня, но побежал выполнять приказание. Минут через двадцать запыхавшийся воин вернулся и доложил что все готово.
– Милорн, прошу Вас, начать, а я буду стрелять следом за вами, – подбодрил я растерянного эльфа.
– «Сиятельный», что вы собираетесь делать? – удивленно спросил Милорн. – С такого расстояния мишени даже не видно. Мне, возможно, удастся попасть в крону дерева, но в мишень никогда!
– Значит, если я попаду в мишень, то я выиграл?
– Конечно, но чудес на свете не бывает. «Сиятельный», вы очень сильный маг и легко можете убить магией сотню человек, но стрельба из лука это искусство и плод многолетних тренировок. Каждый эльф рождается с луком в руках и всю жизнь не расстается с ним. Я стреляю из лука больше ста пятидесяти лет и знаю, о чем говорю. На такое большое расстояние даже выстрелить не каждый сможет, а попасть и подавно! – отбрил меня Милорн.
– Тем лучше, значит никто не скажет, что я мухлюю с помощью магии, – закончил я монолог за эльфа.
Чтобы добавить моменту торжественности, я с серьезным видом начал выбирать для себя лук, качество которого на самом деле не имело никакого значения, потому что стрела разгонялась и управлялась магией. Настоящих эльфийских луков у дроу не было и мне приходилось выбирать из трофейных образцов. По мнению эльфов, я сделал самый идиотский выбор, остановив свой взгляд на огромном таргском луке, больше похожем на кривую дубину, нежели на эльфийское оружие. Дроу использовали этого монстра не для стрельбы по мишени, а для тренировки силы натяжения тетивы. Рядом с луком стоял колчан со стрелами, похожими на дротики, и выстрелить из такого лука мог только тарг.
Дальше все происходило по отработанному сценарию. Эльфы ехидно посмеивались, глядя на то, как я прилаживаю стрелу к таргской оглобле, а ваш покорный слуга, воткнув десяток стрел в землю, настраивался и погружался в транс.
Душа, кажется, отделилась от тела и мои уши, словно заложили ватой, а время практически остановилось. Чтобы натянуть чудовищно тугой лук, я помогал себе магией, и оглобля изогнулась, словно тоненький прутик. Прицелившись, я выпустил первую стрелу, и мой взгляд понесся к цели вместе с ее наконечником. Магическая «Сила» разогнала стрелу до огромной скорости, и мне с трудом удалось скорректировать ее полет, чтобы она не ушла мимо цели. Убедившись, что мною не утеряны наработанные навыки, я продолжил стрельбу, но на седьмом выстреле таргская оглобля сломалась пополам и крепко врезала мне полбу. Время сразу вернулось к своему обычному течению, а на лбу у меня образовалась большая шишка.
В первый момент меня испугала комичность ситуации, но через пару секунд я понял, что дроу в шоке от исполненного мной циркового аттракциона. Оказывается, пока я тер шишку на своем лбу и матерился по этому поводу, дерево, в которое я стрелял, переломилось пополам и рухнуло со скалы вниз. Возможно, дроу подсознательно и могли предположить, что мне удастся попасть в дерево, но того что я сумею несколькими выстрелами перерубить его пополам не ожидал никто. Последней гостью земли, брошенной на могилку эльфийского самомнения, стал сломанный таргский лук, набивший мне огромную шишку.
Обалдевший Милорн во главе своих воинов опрометью бросился к сломанному дереву, а я уселся на камень и занялся самолечением. К тому моменту, когда эльфы вернулись назад, шишку я почти ликвидировал, но синяк должен был сойти только через сутки.
– «Сиятельный», у меня нет слов! – заявил потрясенный Милорн. – Все ваши стрелы попали в цель и перерубили дерево пополам. Я не обнаружил в стрелах никакой магии и если бы, не видел все своими глазами, то не поверил что такое возможно!
– Вот и Арима не поверил, пока не умер. Милорн я пришелец из другого мира и то, что ты сейчас увидел для меня норма, а не чудо. Я не последний стрелок среди наших лучников, но у нас есть воины, которые с такого расстояния пробивают копьями стальную броню толщиной в торс человека и поверьте, я не вру.
После такого заявления эльф потерял дар речи и начал раздеваться. В принципе я не особо и врал, потому что рассказал Милорну про противотанковый гранатомет, для которого и полуметровая броня не преграда. У многих эльфов природный иммунитет на вранье и если врать без оглядки им довольно сложно повесить лапшу на уши. Однако даже Милорн не заметил в моих словах подвоха, просто полуправда не является ложью, вот на этом я и сыграл. Кстати, совесть меня абсолютно не мучила, потому что эльфы сами врут людям на каждом шагу и не видят в этом никаких проблем для своей совести.
Я дождался, когда Милорн, снимет с себя штаны и отправится в нудистский пробег по лагерю и только тогда его остановил. Вид у эльфа был таким, что краше в гроб кладут, а мне не нужен был очередной смертельный враг или самоубийца с перерезанным горлом. Поэтому я решил разрядить ситуацию и не доводить ее до абсурда.
– Милорн, простите меня за то, что я так жестоко подшутил над вами. Прошу вас одеться, и пойдемте обедать. Вы же не знали о способностях выходца из другого мира, а я уже не в первый раз выигрываю похожие споры. Давайте выпьем по бокалу вина и забудем об этом недоразумении.
Произнеся примирительную речь, я подождал пока эльф оденется, и мы не спеша пошли в сторону лагеря. За нами восторженной толпой увязались молодые воины, ставшие свидетелями нашего с Милорном поединка.
– А вы куда собрались? – сердито спросил я, обернувшись через плечо. – Милорн великий воин, а вы криворукие юнцы, которым до него как до неба. Немедленно взяли луки, и тренироваться до соленого пота! Я через два дня вернусь и проверю ваши успехи, а если толку не будет, то вы у меня точно будете бегать голыми по лагерю и кукарекать! Меня так учили, а вас криворуких и подавно нужно дрессировать до потери пульса!
Молодежь мгновенно повернула назад и через минуту стрельбище послышались голоса командиров и защелкали луки.
– Ингар, наставники действительно тебя заставляли голышом бегать и кукарекать? – неожиданно спросил седой эльф.
– Милорн, и не напоминай мне об этом. Ты эльф по натуре мягкий и жалеешь своих бойцов, а нас гоняли куда строже, – отмахнулся я, стараясь повернуть опасный разговор в более спокойное русло.
– Ты считаешь, что я недостаточно строг?
– Нет, ты просто меня неправильно понял. Милорн, ты намного старше и опытнее меня и не мне тебе указывать, как учить молодежь. У каждого народа свои традиции и свои правила и не всегда они подходят для других народов. У нас есть поговорка – «Что хуману хорошо, то эльфу смерть», поэтому не бывает универсальных рецептов. Я шуганул воинов, потому что они должны тренировать свое умение стрелять, а не восхищаться чужими трюками. Вскоре им предстоит длинная дорога к «Нордрассилу», которую они должны пройти живыми и защитить женщин и детей. Если отбросить в сторону нынешнюю тяжелую ситуацию, то в этой долине пишется новая история народа дроу и сегодняшние мальчишки через пару столетий станут историческими личностями, о которых будут слагать легенды. Кстати, ты Милорн вообще станешь живым памятником, на который будут показывать пальцем и рассказывать всякие небылицы.
Эльф удивленно посмотрел на меня и надолго задумался, а затем выдал неожиданный ответ на мою глубокомысленную тираду:
– Ты знаешь, Ингар, я как‑то не думал на эту тему и пока не строил планов на будущее, но похоже ты во многом прав. Тысячелетия дроу были отлучены от «Нордрассила», а теперь у нас появился шанс вернуться к изначальному своему предназначению. Тяготы прошедших дней застили мне глаза, и я думал только о том, чтобы просто выжить и спасти своих соплеменников от гибели. Я еще не до конца осмыслил твои слова, но мне почему‑то кажется, что правда на твоей стороне, поэтому ты можешь на меня положиться. Обещаю, что буду всемерно тебе помогать, а не бороться за власть над дроу, как это было раньше.
Эти слова были сказаны Милорном очень искренне, хотя эльфы мастера морочить голову, но я отбросил сомнения в сторону и ответил ему в том же духе.
– Спасибо тебе за поддержку, – поблагодарил я эльфа. – У меня давно хребет трещит от накопившихся проблем, а даже посоветоваться не с кем. Сейчас ситуация на Геоне сложилась такая, что сам черт ногу сломит. Информации никакой, одни догадки и предположения, поэтому приходится действовать вслепую. Все тащить на своих плечах я не в состоянии, а помощники норовят подножку подставить. Каждый прыщ одеяло на себя тащит и хочет быть главным начальником на кладбище или тамадой на поминках. Дай бог, чтобы у нас с тобой все получилось! Если мы угробим народ дроу, то не будет нам прощения.
Милорн молча, кивнул головой, и дальше мы пошли думая каждый о своем. Наконец тропа привела нас в лагерь, а затем и на кухню. Моя «будущая теща» – Кассандра, быстро организовала обед для высокого начальства и по приказу Милорна выставила на стол большой кувшин трофейного вина, которое было захвачено у бандитов, напавших на эльфийских женщин. Вино оказалось паршивым, но дури в нем было не меряно. Мы быстро уговорили кувшин с этой бормотухой, и Кассандре пришлось выставить на стол второй сосуд с этой отравой. Вино быстро ударило в голову, и Милорн завел светскую беседу на тему – «ты меня уважаешь?». Нам так и не удалось до конца выяснить этот вопрос, и я решил перейти к культурной программе застолья, запев эльфийскую народную песню – «Ой мороз, мороз, не морозь меня». Милорн долго не мог попасть в такт моим завываниям, но допив последнюю кружку вина, все‑таки сумел подстроиться, вот что значит абсолютный музыкальный слух и вековой опыт!
Наши вопли взбудоражили весь лагерь, и поглазеть на пьяное начальство сбежались все «от мала до велика», но зрители держались в отдалении, опасаясь попасть под пьяную руку. Нас с Милорном окончательно развезло и эльф начал мне клясться в вечной любви и преданности. Эти излияния настолько меня растрогали, что если бы у нас был еще хотя бы литр вина, то я обязательно на нем женился, потому что всегда тяготел к блондинкам, а Милорн был абсолютно седым.
Что было дальше, вспомнить я не могу до сих пор, потому что очнулся утром в шалаше Милорна от адской головной боли. Применить магические способности для излечения я не мог, потому что для этого нужно сосредоточиться, а в таком состоянии это было за гранью моих возможностей. «Трубы горели» со страшной силой и жажда погнала меня к ручью на водопой. На берегу я споткнулся о ногу спящего Милорна и свалился в воду подняв тучу брызг. Вылезать на берег я не стал, а погрузился с головой в прохладную воду и пролежал так пока у меня не кончился воздух и место в желудке. Водные процедуры вернули истерзанную душу к жизни, и я смог прибегнуть к магическому лечению. Через полчаса мне удалось в основном ликвидировать последствия вчерашней попойки и прийти на помощь своему собутыльнику. Несмотря на дрожь в руках и ужасный запах изо рта, моя магия все‑таки спасла Милорна от чудовищных страданий, а не отправила на тот свет. Эльф открыл осоловевшие глаза и тоже, залез в ручей прямо в одежде.
Когда нам несколько полегчало, наша возвышенная медитация была грубо прервана появившейся на берегу Эланриль, которая доходчиво нам объяснила, кто мы такие и как нас зовут. Если бы девушка пришла на полчаса попозже, может быть, мы и отделались только легким испугом, но головная боль у Милорна еще не прошла и он в сердцах, послал Эланриль по известному всем адресу. Темперамент у эльфийки был экстремальный, и она очень быстро вернулась из того места куда ее послали, но уже с дрыном и погнала нас вдоль ручья, как зорг оленей. Мне пару раз нехило досталось по горбу, но основные потери понес Милорн, с воплями подскакивающий метра на полтора после каждого удара. К счастью я споткнулся о корягу и упал в воду, а Эланриль погналась за своим обидчиком. Стоило мне оказаться в относительной безопасности, как я со скоростью ветра рванул к палатке Милорна, где впопыхах схватив свое оружие и лук со стрелами, побежал к выходу из долины, решив не затягивать с походом по окрестным лесам. Дозорные удивленно смотрели мне в след, гадая, что же такое произошло в лагере, если «Великий Ингар» драпает из него как угорелый, да еще в мокром виде.
Выбравшись из долины, я пробежал еще с километр и рухнул в траву, корчась от хохота. Хорошо, что меня никто не видел в этот момент, а то зрители решили, что я сбежал из дурдома. Мне еще около часа пришлось успокаивать нервы и приводить в порядок оружие и амуницию, прежде чем я стал готов к походу по лесным тропам.
Сканирование окружающего пространства опасности не обнаружило, и я решил первым делом найти источник «Силы» для подзарядки, а затем уже нарезать круги по окрестностям.

Глава 31
Долгожданная встреча с дроу

Засыпанная опавшими листьями звериная тропа мягко ложилась под ноги, и мне удавалось бежать практически бесшумно. Вторые сутки похода по лесам уже подходили к концу, и мне уже было пора возвращаться в лагерь, но сканируя местность с верхушки высокого дерева, я обнаружил слабую засветку от аур, принадлежащих разумным существам. Разобрать с такого расстояния люди или эльфы было невозможно, поэтому я решил подобраться поближе. Через час я понял, что владельцами аур, являются эльфы, однако этих аур оказалось восемь, а в разведку отправились два отряда, в которых было по три и пять воинов. Чтобы выяснить, кто это такие, эльфов необходимо было опознать визуально, чем я в данный момент и занимался, подкрадываясь к ним на расстояние прямой видимости.
Тропа вывела меня на обрывистый берег небольшой речки, через которую было не так просто перебраться. Если двигаться по прямой то до эльфов мне оставалось всего метров пятьсот, но неожиданное препятствие заставляло идти в обход. Меня также настораживало странное поведение дроу. Лес для эльфа дом родной и они передвигаются даже по бурелому, словно по тротуару, а этот отряд плелся еле‑еле и то и дело останавливался на короткие привалы. Похоже, у эльфов что‑то случилось и среди них есть раненые, которые тормозят их передвижение.
Мне пришлось бежать вверх по течению реки около километра, прежде чем удалось перебраться на другой берег по сломанному дереву. Ауры дроу скрылись за холмом и теперь чтобы разглядеть магические огоньки я начал обходить очередное препятствие по берегу реки. Когда мне снова удалось обнаружить эльфов, я понял, что они ведут бой с двумя десятками имперцев, окруживших позицию дроу полукольцом и прижимающих их к реке. Долго раздумывать у меня возможности не было, поэтому я быстро залез на дерево и вступил в бой, выщелкивая ближайших врагов ориентируясь только по аурам. Стрелять в дремучем лесу, целясь в ауру противника, задача довольно сложная, только каждая вторая или третья стрела находила свою цель, а остальные застревали по дороге. Однако через несколько минут у меня на счету было уже восемь покойников, но стрелы тоже закончились. Просто сидеть на дереве и смотреть, как убивают дроу, я не мог, совесть не позволяла. Поэтому, достав меч из ножен и включив защиту кольчуги, я начал обходить имперцев с тыла. Мне удалось по‑тихому прирезать еще четверых имперцев, пока «зеленые призраки» не поняли, что сами из охотников превратились в добычу, но спохватились они слишком поздно. Дроу за время боя тоже сумели подстрелить четверых противников, а двоих бросившихся наутек я быстро догнал и оглушил с помощью слабого ментального удара. Окинув поле боя магическим взглядом, и убедившись, что опасность миновала, я связал пленных и заорал во всю глотку:
– Не стреляйте, я князь Ингар! Все имперцы мертвы. Отзовитесь кто вы такие?
Через минуту из кустов крикнули в ответ:
– Покажись, чтобы тебя было видно, стрелять не будем.
Я встал на ноги и выглянул из‑за ствола дерева, за которым прятался, готовый мгновенно юркнуть обратно. Через некоторое время кусты зашевелились, и из них выбрался один из воинов, которых мы с Милорном отправили на разведку. Напряжение сразу спало и я, махнув рукой, подозвал его к себе.
– «Сиятельный», это Вы? Слава богам, а то я уже решил, что нам конец, – обрадовано, заявил эльф.
– Как тебя зовут воин? – спросил я.
– Тамилор, «сиятельный».
– Почему с тобой еще семеро бойцов? В твоей группе было только трое.
– Это дроу из лагеря на болоте, которых отправилась искать вторая группа. Мы нарвались на засаду «зеленых призраков» и двоих из нас ранили. Поначалу нам удалось оторваться от погони, но раненые потеряли много крови и имперцы снова нас догнали. Призраки отрезали нам пути отхода и начали выдавливать нашу группу из леса в сторону Латра. Когда дела стали совсем плохи, нам повезло, и мы наткнулись на отряд Алдара, который искал следы Эланриль, убежавшей из лагеря. Они ненадолго отогнали имперцев и помогли нам вынести раненых. Я хотел привести воинов Алдара в наш лагерь, однако нам не удалось сбить призраков со следа, и нас прижали к реке. Во время боя имперцы ранили еще троих наших бойцов, а стрелы у нас практически кончились. Если бы имперцы подобрались поближе и пошли врукопашную, то шансов у нас не осталось совсем, но тут вы подоспели и вытащили нас с того света.
– Тамилор, радоваться будем, когда вернемся живыми в лагерь. Лучше помоги мне дотащить пленных, они должны знать, сколько еще имперцев по лесу бродит, и пойдем к раненым.
Эльф кинул головой и схватил за шкирку, связанного имперца, а я пинком поднял на ноги второго пленника. Через пару минут мы миновали кусты, за которыми прятались еще двое лучников и сдали пленных им под охрану. Затем Тамилор отвел меня к раненым, которые лежали за поваленным деревом. К счастью раны у эльфов оказались не смертельными, троим стрелы попали в ноги, а у одного бойца была пробита рука. Единственным, кому сильно не повезло, оказался Алдар, им‑то я и занялся в первую очередь. Если в прошлый раз мне пришлось вытаскивать брата Эланриль практически с того света, то на этот раз ранение было не таким тяжелым, бронебойная стрела пробила кольчугу и застряла в животе Алдара. Сканирование показало, что жизненно важные органы не задеты, но зазубренный наконечник нужно было вырезать из тела, потому что протолкнуть его наружу и не повредить почки, было невозможно. Алдара ранили всего несколько минут назад, и он находился в сознании, скрипя зубами от боли. Эльф понимал, что для извлечения стрелы требуется срочная операция, но он также знал, что сделать ее никто из воинов не может и его смерть будет долгой и мучительной. Мое неожиданное появление давало Алдару надежду, и смертельная тоска ушла с лица эльфа, сменившись кривой улыбкой.
– Привет Алдар, – поздоровался я с братом Эланриль. – Опять тебя угораздило подставиться под стрелу. Вернемся в лагерь, отправлю тебя к Милорну на дрессировку, чтобы он научил еще одного раздолбая ценить свою шкуру, а то Эланриль поседеет из‑за дурости своего брата.
– Ингар, ты как всегда вовремя, если тебе удастся спасти меня от смерти и в этот раз, то я должен буду тебе уже две жизни.
– С долгами потом разберемся, а сейчас будем тебе делать больно. Ты сам виноват, не будешь в следующий раз рот разевать, – сказал я Алдару и погрузил его в гипнотический сон.
Сама по себе операция была не сложной, но требовала максимальной концентрации и аккуратности. Обрезав древко стрелы у самой кольчуги, я осторожно оголил живот раненого и промыл кожу вокруг раны из своей фляги. Конечно, подобная дезинфекция не выдерживала никакой критики, и мне оставалось только надеяться на свои магические способности в заживлении ран. Остатками воды я смыл грязь со своих рук и погрузился в транс. Скальпелем мне служил тоненький луч «Силы», которым я как лазером разрезал кожу и мышцы на животе раненого, одновременно прижигая им мелкие сосуды. Через несколько минут мне удалось вытащить наконечник стрелы из раны и приступить к ее заживлению. У меня уже имелся довольно большой опыт лечения боевых повреждений и магические методики были отработаны до автоматизма, причем на себе любимом, поэтому через полчаса рана на животе Алдара начала затягиваться и его жизни ничего не угрожало.
Лечение других раненых заняло еще около часа и если имперцы до завтрашнего утра снова не выйдут на наш след, то мы сможем не спеша двигаться в сторону лагеря. Закончив заниматься медициной, я приказал Тамилору прочесать окрестности и собрать трофеи, а сам решил приступить к допросу пленных. Имперские «зеленые призраки» оказались крепкими ребятами, и отвечать на вопросы отказались наотрез, но «против лома нет приема» и ментальная обработка легко сломила сопротивление воинов. Времени на тонкую работу с подсознанием пленников у меня не было, поэтому я грубо выпотрошил их память в поисках необходимых сведений, но похоже перестарался. В результате поспешного допроса мне удалось получить необходимые сведения, но к ним прилагались два живых трупа с выжженными мозгами и дикая головная боль. Воспаленный мозг буквально рвал череп на части, и я не знал, как избавиться от мучений.
– Игоряша, ты закончишь свою «геройскую» жизнь не на поле брани, а в дурдоме! Не учит тебя дурака жизнь! Снова возомнил себя богом и полез в чужие мозги, толком не понимая, что делаешь! – пульсировала в воспаленном мозгу запоздалая умная мысль.
Спасая свою больную голову, я спустился к реке и пытался облегчить страдания, поливая голову холодной водой из фляги, но это мало помогало. В этот момент Тамилор попытался доложить о выполнении моего приказа, но я так шикнул на него, что он сразу пожалел об этом. Только к утру бессонной ночи, головная боль немного утихла, и мы, свернув лагерь, отправились в дорогу. Весь день я словно зомби шагал следом за Алдаром, толком не понимая, куда мы идем, и что происходит вокруг меня. До долины, где располагался лагерь, оставалось меньше половины дневного перехода, но сил на последний рывок у меня не осталось и нам пришлось заночевать буквально в двух шагах от цели. Все ночь мне снились какие‑то кошмары, и утром я проснулся, чувствуя себя выжатым словно лимон. Единственным утешением стало отсутствие головной боли и способность адекватно мыслить.
К полудню наш отряд добраться до лагеря, где я сразу попал в заботливые руки Эланриль. Принцесса жестко пресекла все мои попытки заняться делами и заставила выпить кружку какой‑то страшно горькой гадости, после чего я заснул как убитый. К вечеру мне с трудом удалось продрать слипающиеся глаза и заставить Эланриль напоить меня чем‑нибудь бодрящим. Как не странно, но за время непродолжительного сна мой мозг проделал огромную работу и рассортировал сведения, выкачанные из подсознания пленных.
Оказалось что «зеленые призраки», на которых наткнулись мои разведчики и отряд Алдара, часть разгромленного легиона имперских войск направленных Титом Флавием на помощь осажденному таргами Арису. Почти две недели назад на дороге из Латра в Арис состоялось сражение, в котором имперцы потерпели поражение и были отброшены к мосту через реку Нерей, где надеялись закрепиться, но неожиданно в тыл имперским войскам ударил отряд конных таргов. Нападение произошло настолько неожиданно, что тарги практически не встретили сопротивления и полностью вырубили охрану предмостных укреплений, а затем захватили и сам мост. Попытка имперцев вернуть назад стратегически важную переправу, была отбита таргами огнем из метателей файерболов. Имперцы не ожидали такого отпора и в панике отошли к Латру, понеся большие потери. Тарги форсировали реку на плечах бегущих легионеров, а их конные отряды рассеялась по окрестностям, сея панику и уничтожая мелкие группы беглецов.
Во время этого боя отряд «зеленых призраков» оказался отрезанным на правом берегу реки Нерей и чтобы не погибнуть под копытами конницы, прорвался в лес, теряя бойцов и бросая раненых. До леса смогли добраться всего двадцать два бойца из пятидесяти, но и это можно было считать очень большим везением. Командир призраков, подсчитав потери, принял решение пробиваться в сторону Пельтье, но по дороге наткнулся на моих разведчиков. В скоротечном бою дроу убили двоих призраков и как назло отступили на запад, загораживая дорогу имперцам. Это обстоятельство сыграло злую шутку с моими воинами, потому что командир призраков подумал, что дроу союзники таргов и охотятся в лесу за его отрядом, а появление воинов Алдара только подтвердило эту догадку. Череда случайных совпадений привела к тому, что в лесу завязался бой не на жизнь, а насмерть, хотя ни дроу, ни призраки не собирались ввязываться в эту мясорубку.
Разложив по полочкам полученные сведения, я понял, что наступил самый подходящий момент, чтобы прорваться на соединение со вторым отрядом дроу. Похоже, имперцы стягивают все силы на оборону Латра и им не до эльфов, которые скрываются в окрестных лесах. Тарги тоже не большие любители сражений в лесу, их стихия безлесная холмистая равнина, где ордам таргов практически нет равных, и вероятность случайного столкновения с ними была невелика. Если исходить из этих соображений, то серьезных сил противника на нашем пути быть не должно и теперь главное не терять времени даром.
Еще раз, прикинув все за и против, я отправился искать Милорна, чтобы отдать приказ сворачивать лагерь и готовиться к выходу из долины. Седой эльф нашелся у себя в шалаше, где беседовал с Алдаром и принимал доклады подчиненных об обстановке в лагере. Это обстоятельство оказалось как нельзя, кстати, потому, что не пришлось собирать младших командиров на совет, разыскивая их по всей долине. Через час основные проблемы были решены и все приказы отданы, после чего лагерь загудел, словно растревоженный улей. Дроу провели в этой гостеприимной долине больше двадцати дней, и она стала для них практически родным домом, но спокойная жизнь закончилась и снова нас ждала дальняя дорога, которую не всем суждено пройти.

Глава 32
Мы прорвались

Провести без потерь по дремучему лесу караван из ста восьмидесяти эльфов, среди которых треть женщины и дети, очень непростая задача, однако Милорн и Алдар справлялись с нею на «отлично». Эланриль взяла на себя командование женской частью отряда, а также все хозяйственные и медицинские дела. Наверное, только поэтому за все время похода проблем со слабым полом у нас ни разу не возникло. Чтобы не мешаться под ногами у более опытного Милорна, я возложил на себя моральное руководство и магический контроль обстановки вдоль намеченного маршрута. Кроме непрерывной беготни по бурелому и лазания по деревьям, эти обязанности ничем меня не напрягали, а магические способности помогали быстро восстанавливать силы. Милорн поначалу навязал мне двух бойцов в качестве охраны, но дроу к концу первого дня буквально валились с ног, стараясь успеть за своим сумасшедшим командиром. На этом эксперименты с охраной закончились, и я продолжил нарезать круги по лесу в одиночку.
На наше счастье за всю дорогу не произошло ни одного боя или хотя бы мелкой стычки с имперцами. Возможно, боги сжалились над Игорем Столяровым и решили дать ему возможность оправиться от навалившихся бед и несчастий, но мне почему‑то с большим трудом в это верилось. Если судить по прошлому опыту, то обычно судьба давала мне короткую передышку, подготавливая новый удар по башке, который вколачивал «Великого Ингара» в землю по самые уши. Насколько верны мои подозрения, можно было только гадать, однако на четвертый день нашего похода разведчики встретились с конным разъездом таргов, которые были уже предупреждены о возможном появлении большого отряда дроу.
У меня словно гора свалилась с плеч, и через пару часов я уже обнимался с Марулом, который обрадовался мне как родному брату и затарахтел без передышки, не давая даже слова вставить.
– Ингар, слава богам, что я снова тебя встретил, ты даже себе не представляешь, как вовремя вы появились! Мы недавно разнесли имперцев в пух и прах и едва не ворвались в Латр. Сначала Арданай наголову разгромил легион Тита Флавия, который шел на выручку гарнизону Ариса. После сражения, полторы тысячи имперцев удирали от двухсот конных таргов, как зайцы от волка и остановились только у моста через реку Нерей. Эти придурки уже решили, что спасли свои шкуры, а тут я со своим отрядом ударил им в спину и подчистую вырубил охрану моста. На следующий день Тит Флавий приказал отбить мост обратно и бросил на нас всех легионеров, которые не успели разбежаться. Вот тогда я и вспомнил тебя добрым словом, если бы ты не зарядил мой метатель, то нас сбросили в реку одним ударом. Легионеры перли на вперед как бараны на бойню и все десять зарядов попали в цель, мясорубка была страшная. Я не знаю, сколько имперцев погибло от файерболов, а скольких они сами передавили, удирая в панике. Сотня моих бойцов едва не ворвалась в город на плечах бегущих легионеров, и мне с огромным трудом удалось их остановить. Ингар, мне кажется, что Империя окончательно развалилась, и наступают совсем другие времена! Сейчас под моей командой всего триста бойцов, а у Тита Флавия тысяч пять вместе с городским ополчением, но легионеры разбегаются, только завидев тарга. Ты представляешь, эти трусы даже нос из Латра высунуть боятся, закрыли ворота и трясутся от страха. Сейчас инициатива полностью в наших руках, но если имперцы узнают что у меня мало бойцов, то все пойдет насмарку. Метатель у меня разряжен и без него нам не удержаться, а Арданай с пехотой подойдет только через неделю. Я уже собирался отводить бойцов на правый берег реки и приготовился сжечь за собой мост, если не будет другого выхода. К счастью боги не забыли народ таргов, теперь имперцам мост у нас не отбить, а когда подойдет Арданай, мы повесим Тита Флавия прямо на воротах Латра!
На этой жизнеутверждающей фразе тарг закончил свою пламенную речь и дал мне возможность задать интересующие меня вопросы.
– Марул, я тоже очень рад нашей встрече и тому, что тарги хорошо пощипали имперцев. Я, конечно заряжу твой метатель и выделю тебе на подмогу полсотни дроу, но в моем отряде много женщин и детей которых нужно доставить в безопасное место. Прости меня за торопливость, но времени у нас мало, поэтому привози метатель для зарядки, а я подготовлю тебе полсотни бойцов в помощь.
Марул, в ответ на мое заявление, рассмеялся и ускакал со своими бойцами за метателем, мне же предстояло найти источник «Силы» и обговорить с Милорном, кого из воинов оставить у моста. После непродолжительных дебатов мы решили, что с таргами останется Алдар и пятьдесят наиболее опытных бойцов, которые должны будут дождаться моего возвращения из лагеря на болоте. Чтобы у Алдара не было никаких колебаний в угрожающей большими потерями ситуации, я прямым текстом приказал ему, уводить бойцов в лес не подвергая их жизни опасности. Я категорически запретил ему показывать чудеса храбрости, расплачиваясь жизнями подчиненных, даже если таргам будет грозить полный разгром. Главным для меня было спасти жизни дроу, а для таргов потеря трехсот воинов Марула не является критическим ущербом. Конечно, мои указания Алдару были насквозь пропитаны цинизмом, но проза жизни диктовала свои условия, а мне было не до сантиментов.
Поиски источника магической энергии заняли примерно полчаса, и я, чтобы не терять времени даром, подкачал свою ауру, хотя она была разряжена всего на треть. Через некоторое время прискакал Марул и привез метатель, внешний вид которого производил удручающее впечатление. Первым делом мне пришлось очистить механизм метателя от пыли и грязи, и только затем заряжать камни «Силы». Для проверки работоспособности метателя, я спалил файерболом одинокую сосну на краю леса и, удовлетворившись результатом, отдал метатель таргам. Затем мы с Милорном представили Марулу Алдара, который будет командовать остающимся у моста отрядом дроу и обговорили порядок взаимодействия.
Для того чтобы добраться до лагеря нам требовалось еще около дня пути. Если прибавить к этому сроку двое суток на размещение женщин и детей, а также день на обратную дорогу, то я смогу вернуться к мосту только через четыре или пять дней. Этот срок моего возвращения был согласован как окончательный и мы, тепло попрощавшись с Марулом продолжили свой путь. Проводником вместо Алдара стал один из его воинов, и нам не пришлось плутать по лесу. На закате солнца разведчики, идущие в авангарде колонны, встретили дозорных, которые охраняли тайную тропу, ведущую к лагерю, и через пару часов наш отряд переправился на остров, спрятавшийся в лабиринте камышей большого заболоченного озера.
Обитатели острова, словно громом с ясного неба были поражены неожиданным появлением своих родственников, которых уже давно похоронили. Сонный лагерь, готовившийся к ночи, в одно мгновение загудел как растревоженный улей. Вокруг раздавались радостные крики дроу, которые сумели найти своих близких и рыдания тех, кому не повезло. До моей сиятельной персоны никому дела не было, и я направился на поиски местного начальства. Мне с трудом удалось разыскать в этом гудящем муравейнике Верховную магиню Аладриель, взявшую на себя командование над эльфами, после моей гибели. Магиня тоже участвовала в этом радостном столпотворении, она отыскала среди спасенных дроу свою родную сестру и племянницу, которые вдвоем висели у нее на шее заливаясь слезами. Добиться толку от рыдающих женщин было невозможно, и поэтому я отправился разыскивать посла Элиндара и других гвельфов.
Прочесав остров вдоль и поперек я не нашел никаких следов «светлых эльфов» и начал подозревать худшее. В мое отсутствие старая вражда между дроу и гвельфами могла вспыхнуть с новой силой, и «темным» ничего не стоило перерезать «светлых» из‑за какого‑нибудь случайного конфликта. Накрутив себя этими мыслями до белого каления, я вытащил из радостной толпы Милорна и едва не вытряс из него душу, хотя понимал что он тоже не в курсе этого вопроса. Увидев мою злую рожу, седой эльф сразу проникся серьезностью момента и послал одного из своих воинов прояснить сложившуюся ситуацию. Минут через десять посыльный вернулся с другим дроу, который объяснил мне, что гвельфы из посольства в Чинсу обосновались на соседнем островке, до которого можно доплыть на лодке всего за полчаса. Мое настроение сразу пришло в норму, и я решил немедля плыть в гости к соплеменникам Виканы, чтобы не мешаться под ногами радующихся дроу.
На прощание я приказал Милорну к полудню следующего дня собрать командиров на совет и отправился на остров гвельфов. Воин, который рассказал нам об острове, привел меня на берег к плетеной из лозы лодке и мы отплыли на этом утлом суденышке в темноту ночи. Хотя магическое зрение позволяло мне хорошо видеть в темноте, но я никак не мог понять, каким образом эльф ориентируется в этом камышовом лабиринте. В первый момент лодка показалась мне весьма не надежной, но странное произведение эльфийской технологии держалась на воде очень уверено, а на ее дне не плескалось даже кружки воды. Слова воина не разошлись с делом и вскоре мы причалили к островку на берегу, которого нас сразу же окликнул часовой. Увидев перед собой воскресшего из мертвых князя Ингара, гвельф очень растерялся, и мне стоило больших усилий привести его в адекватное состояние. В конце концов, мне удалось убедить его в том, что я не привидение, и мы отправились вглубь островка к шалашу Элиндара.
Бывший посол гвельфов в Чинсу вышел из ступора значительно быстрее своего подчиненного, и уже через пару минут с ним можно было нормально разговаривать. Убедившись, что перед ним живой человек, а не призрак, гвельф наконец заговорил:
– Князь, простите меня за то удивление, с которым я встретил ваше появление. Мы все были полностью уверены, что вы погибли! Акаир, когда вернулся из того злосчастного полета, абсолютно твердо заявил, что собственными глазами видел как ваш «дракон» упал на землю и взорвался. По его словам, в этом взрыве выжить было невозможно, и вдруг вы среди ночи приходите в мой шалаш. В первый момент мне показалось, что у меня начались галлюцинации, и что я сошел с ума! Значит, Акаир обманул нас и только поэтому он так торопился улететь к Саадину?
– Элиндар, не нужно искать предательства там, где его нет. Акаир не обманул вас и рассказал ту правду, которую видел собственными глазами, – возразил я гвельфу. – Действительно маги сбили моего дракона, и он упал на землю, но мне чудом удалось выбраться из него еще до взрыва, просто Акаир не видел этого момента. Меня оглушило взрывом, и мой малхус пожертвовал собой, спасая жизнь своему хозяину. После гибели «дракона» и смерти Тузика произошло много событий, но сначала расскажите мне, как обстоят дула у вас.
– «Сиятельный», вы улетели почти два месяца назад, и от вас не было никаких известий. Все это время мы были абсолютно оторваны от мира и толком не знаем, что происходит вокруг. У меня всего пятеро бойцов, их даже для охраны этого островка слишком мало. Наши патрули с трудом контролируют территорию рядом с болотом, а на дальние разведывательные рейды ни у нас, ни у «темных» не хватает воинов. Дроу посылали два отряда разведчиков в сторону Латра, но назад воины не вернулась. К несчастью вместе с ними пропала принцесса Эланриль, и мы остались без единственной «видящей». По большому счету нам давно пора уходить из этого проклятого болота, вокруг которого постоянно крутятся патрули «зеленых призраков», а позавчера мои воины наткнулись на троих «черных монахов» чинсу. Однако дроу наотрез отказываются уходить к «Нордрассилу», пока не выяснят судьбу своих соплеменников. После того как Акаир принес известие о вашей гибели, нам пришлось перенести лагерь гвельфов на этот островок. У дроу своих проблем хватает, а когда вы погибли, у нас начались трения с воинами казненного вами князя Амрилора. Правда до открытого столкновения дело не дошло, но Верховная магиня Аладриель попросила меня перенести лагерь на этот островок. Надо отдать Аладриель должное, более мудрой и властной женщины я за свою жизнь не встречал. Она держит дроу в железном кулаке, и мы избежали многих бед благодаря ее прозорливости. Я поддерживаю с магиней постоянный контакт и делюсь данными разведки. Мы регулярно обсуждаем текущие проблемы, но договориться о дате выхода к «Нордрассилу» никак не можем. Слава богам, что Вы вернулись, теперь намного легче будет решить эту проблему. Все гвельфы в лагере живы и практически здоровы, женщины и дети отошли от ужасов плена и способны перенести дорогу к «Дереву жизни». Больше ничего существенного за время вашего отсутствия не произошло. Князь, я с нетерпением жду рассказа о том, как вам удалось спастись и найти наш лагерь, – закончил доклад Элиндар.
Теперь наступила моя очередь рассказывать о своих приключениях. За последнее время от этих рассказов у меня опух язык, и я постарался как можно сильнее сократить текст своего повествования, оставив только самую суть.
– Как я уже рассказывал, после того как нас сбили, маги убили Тузика. Затем взорвалось сердце «дракона» и меня оглушило. Я потерял сознание, а очнулся уже в плену у имперцев. Тит Флавий, командующий имперскими войсками в Латре и начальник имперской тайной полиции Валор, приказали отвезти меня на допрос в магическую академию Мерана и передать лично в руки Верховному магу Агрипе. Сначала я хотел убить Валора и Тита Флавия прямо в штабе, но потом передумал и решил с их помощью попасть в магическую академию и прикончить Агрипу. Однако главной целью являлась «машина смерти», без которой имперцы не смогут заряжать свои метатели. Чтобы не тратить время попусту и не забивать вам голову лишней информацией, я сразу расскажу о результатах этой авантюры. Агрипа мертв, а «машина смерти» уничтожена. После взрыва камней «Силы» в подвале башни, где располагалась «машина смерти», начался сильный пожар. Имперцам не удалось погасить огонь, и башня магической академии выгорела изнутри, а затем рухнула. Я очень надеюсь, что под ее обломками нашли свою смерть самые сильные имперские маги. Мне удалось выбраться из горящей академии через подземный ход. Сразу после выхода на поверхность я встретил отряд таргов под командованием моего старого друга Марула, который проводил разведку горного прохода к академии. Мы вместе с воинами Марула отбили у имперцев караван с пленными дроу. Мне случайно удалось узнать, что из Латра в Меран ведут еще один караван с пленниками, в котором только женщины и дети. Я с двадцатью воинами эльфов сразу бросился на перехват этого каравана, но мы опоздали и работорговцы, напавшие на караван, убили многих пленниц и детей. После этого кошмара боги над нами сжалились, и нам удалось пройти к вашему лагерю без потерь. Сего пару часов назад колонна дроу переправилась на остров, где командует магиня Аладриель и там сейчас не то праздник, не то поминки. Темным эльфам сейчас не до нас и я решил переправиться к вам в лагерь. Не прогоните?
– Ингар, как Вы можете такое говорить? – возразил Элиндар. – Вы можете располагать всем, что я имею и моей жизнью в придачу! Я и моя семья обязана вам жизнью!
– Элиндар, простите меня пожалуйста, я очень неудачно пошутил и не хотел вас обидеть. Мне просто нужно выспаться и привести себя в порядок, а то по мне уже блохи скачут, как по шелудивой собаке.
– Князь, ни о чем не беспокойтесь. Я разбужу жену, она разогреет воду и приготовит все что необходимо. Снимайте с себя грязную одежду и ложитесь спать, когда все будет готово, я разбужу вас.
Сил для соревнования в вежливости с гвельфом у меня не осталось, и мне пришлось последовать его совету. Уже через час я сидел на берегу островка, опустив ноги в воду, и меня терли мочалкой заботливые женские руки, смывая накопившуюся грязь и пот. Время от времени я проваливался в блаженную дремоту, и мне казалось, что меня моет Викана, а я сижу в бассейне ее покоев и наслаждаюсь этими мгновениями. Неожиданно сердце защемила печаль и из глаз потекли слезы, настолько мне стало горестно и одиноко в этот момент. Я снова почувствовал себя абсолютно одиноким в этом мире словно маленький ребенок, потерявший родную мать. Сопротивляться этому чувству у меня не было сил, и я не мог унять текущие слезы. Все мое существо заполнило предчувствие какой‑то страшной беды нависшей над нами. Я никак не мог понять, что происходит, эта беда не угрожала смертью мне или моим близким, но сам воздух казалось, пропитывал смертельный ужас и страх неминуемой гибели. Я почему‑то знал, что эта беда сгущается именно вокруг меня, и я являюсь первопричиной этого ужаса. Не знаю, заметила ли Делия мое состояние, но она не произнесла, ни одного звука, просто ее руки стали еще нежнее касаться моего измученного тела.
Была бы моя воля, я всю оставшуюся жизнь просидел на этом берегу, но эта же жизнь диктует свои законы. Как бы мне не хотелось все бросить и забиться в какой‑нибудь темный угол, долг вытащит меня за шкирку из этого угла и заставит снова изображать «Великого Ингара», которому и море покалено и боги не указ. Завтра мне снова предстоит решать, кому жить, а кому умереть и опять по рукам почет чужая кровь, а возможно и моя собственная. Пока я занимался духовным самоедством, Делия отмыла мое тело от грязи и вытерла полотенцем и отвела в шалаш, где я заснул на мягком ковре из листьев. Сквозь сон я услышал тихий женский шепот:
– Элиндар, ты не представляешь какой же Ингар, в сущности, еще мальчик. Он немного старше Виканы, а тащит на себе такой груз, который не под силу и древнему старцу. Его душа еще не очерствела от потоков крови, и она страдает за каждую отнятую им жизнь. Ингар пропускает чужие страдания через себя, не понимая, что губит свою душу. Я не представляю, как он со всем этим справляется, не повредившись разумом и не превратившись в кровавого монстра.
– Делия, ну вот опять ты за свое. Ингар почти бог и он выдержит любые испытания. Ты же знаешь, что каждое слияние твоей души с душою, которая страдает, отнимает у тебя несколько лет жизни. Твой дар губителен для тебя, и я не хочу похоронить свою любимую жену во цвете лет, ты нужна нашей дочери и мне!
– Любимый я не могу по‑другому. Ингар спас нас от смерти, и я обязана ему помочь пусть даже я проживу на сто лет меньше чем мне отпущено. Вот ты говоришь, что он бог и сам справится со всеми бедами. Может быть, ты и прав, но я чувствую, как он одинок и как больно его душе. У меня странное раздвоенное ощущение, когда я сливаюсь с ним. В Ингаре сочетается чудовищная магическая мощь и одновременно странная детская беззащитность. Он готов сражаться в одиночку со всем светом и в тоже время плачет как ребенок, вспоминая свою жену.
– Делия, мне уже почти двести лет и я тоже готов плакать как ребенок вспоминая о тебе. Умоляю, не убивай себя растрачивая последние душевные силы помогая другим, оставь и для нас с дочкой немного.
Сон окончательно поглотил меня, и тихий разговор постепенно растаял в шуме дождя начавшегося за стенами шалаша.

Глава 33
Меня снова пробуют на прочность

Гвельфы утром будить меня не стали, а дождались, когда я проснусь самостоятельно. Погода была довольно теплая, но сырость, проникавшая во все щели, разбудила меня. Я выглянул из шалаша и осмотрелся. Дождь, начавшийся ночью, уже закончился, но над болотом еще стоял довольно плотный туман. В лагере происходила обычная бытовая суета: женщины наводили порядок около шалашей, вытряхивали какие‑то коврики и мыли посуду. Дети стайкой бегали возле навеса служившего, по‑видимому, столовой и дожидались, пока их накормят. Мою одежду еще не принесли и поэтому, я обернул вокруг пояса кусок ткани служившей мне простыней и выбрался наружу. Для начала, я решил разыскать Элиндара к которому у меня были вопросы, главным из которых являлся – «когда же мне дадут пожрать?». Далеко ходить мне не пришлось потому, что гвельф разговаривал с двумя воинами позади шалаша, в котором я ночевал.
– Доброе утро, – поздоровался я с гвельфами. – Прошу меня извинить за столь непотребный вид, но мою одежду еще не принесли. Элиндар, что нового произошло за прошедшую ночь?
– «Сиятельный», я только что выслушивал доклад дозорных, которые недавно обнаружили недалеко от болота троих «черных монахов». Они говорят, что разведчики чинсу ушли в сторону «Орлиного перевала» и они не обнаружили других следов. Правда у меня есть подозрение что «Черные монахи» еще сюда заявятся, а они намного опаснее имперских «Зеленых призраков». Если мы столкнемся с отрядом хотя бы из двадцати воинов, то это станет большой угрозой для нашего лагеря.
– Элиндар, вчера мы толком не поговорили с вами и вы пока не в курсе всех событий. Я привел в лагерь отряд дроу, и сейчас на соседнем острове находится около семидесяти бойцов. У моста через реку Нерей остался еще один отряд из пятидесяти воинов дроу и более трех сотен конных таргов, которые являются нашими союзниками. Сегодня мы уже не так уязвимы, как это было совсем недавно и теперь с нами довольно сложно справиться. Заканчивайте свои дела и пойдемте завтракать. Я голоден как дикий зверь, а нам с вами предстоит трудный день. Кстати найдите мне какие‑нибудь штаны, а то князь без штанов выглядит глупо.
Гвельфы заулыбались в ответ на мою шутку и их настороженность, проявившаяся при появлении полуголого высокого начальства, исчезла. Элиндар сразу бросился искать для меня штаны, но его поиски закончились полной неудачей, слишком сильно я превосходил своими габаритами стройных гвельфов. К этой суете вскоре присоединилась Делия, которая обрадовала меня известием, что моя одежда будет готова только через час, потому, что женщины еще не зашили все дыры на моем походном костюме. Делать было нечего и я, удрученно вздохнув, отправился завтракать в образе «Юлия Цезаря», соорудив из простыни подобие римской тоги. Чтобы полностью завершить превращение в римского императора мне не хватало единственного, атрибута – лаврового венка на лысую голову.
Завтракать «Юлию Цезарю» пришлось в одиночестве, так как гвельфы уже поели, пока мое величество соизволило почивать. Утренняя трапеза «Великого Ингара» сразу превратилась в цирковой аттракцион, потому что всего за час я сожрал недельный запас продуктов, предназначенных для всех гвельфов, живущих на островке. Поначалу, обитатели лагеря, собравшиеся вокруг столовой, просто изучали своего новоявленного князя, но потом мне показалось, что они стали ждать, когда я лопну. Дождаться этого радостного момента гвельфам не удалось и, похоже в их лопоухих головах появились серьезные сомнения насчет того – а смогут ли они прокормить столь прожорливого вождя.
Все хорошее всегда когда‑то кончается, вот и изысканный завтрак на природе, проходивший под любопытными взглядами подданных закончился, и мне снова предстояло с головой окунуться в прозу жизни. Стоило мне встать из‑за стола, как Делия принесла мою многострадальную одежду, которую стало невозможно узнать. Я по своей наивности думал, что мне просто нашьют заплаток на дыры и подлатают разошедшиеся швы, но искусные руки гвельфийских женщин превратили рваные обноски в изысканный костюм высокородного гвельфа. Мало того, что все было пошито с удивительным искусством, так еще каждый предмет одежды сидел на мне как влитой, словно я месяц бегал на примерку в лучшее столичное ателье. Мне неизвестно, с помощью какой магии эльфийкам удалось превратить мои обноски в шедевр достойный модного салона, но я реально обалдел, увидев результат их работы. Моему удивлению не было предела, и я выплеснул на Делию целый поток восхищенных слов благодарности, чем явно польстил ее самолюбию.
В это время с соседнего острова приплыли две лодки посланные за мной магиней Аладриель. Посыльный прибыл с сообщением, в котором говорилось, что «сиятельного» Ингара уже больше двух часов ждут командиры дроу, собранные на совет по его же приказу, а принцесса Эланриль очень беспокоится о моем самочувствии. Я сразу прекратил светские беседы и вместе с Элиндаром уплыл на остров к «темным эльфам».
Солнце уже давно перевалило за полдень, кода мы с Элиндаром высадились на берег, где нас встречала целая делегация во главе с магиней Аладриель. По лицам дроу было хорошо заметно, что они сильно раздражены тем, что им пришлось долго ждать какого‑то хумана, даже Эланриль надула щеки, завидев меня. «Великий Ингар» наивно возомнил, что все проблемы в отношениях с дроу уже решены, но все оказалось не так радужно как мне казалось еще вчера вечером. Эльфийская спесь в очередной раз вылезла из‑под маски притворного послушания и руководство дроу смотрело на меня как солдат на вошь. Если бы я был князем дроу, то моему отсутствию мгновенно нашлось оправдание, но «человечку» подобного поведения эльфы простить были не готовы. В первый момент я хотел вежливо извиниться за свое опоздание, но увидев надменные ушастые физиономии, сильно разозлился. Сложившаяся обстановка диктовала другие правила поведения и теперь, чтобы не начинать новую борьбу за власть, приходилось строить дроу в колонну по три.
Магиня Аладриель не дождавшись от меня вежливых извинений, возмущенно сверкнула глазами и хотела что‑то сказать, но я остановил ее, подняв руку.
– Все возмущенные реплики потом! – нахмурившись, произнес я. – Магиня Аладриель, Милорн, Элиндар и принцесса Эланриль остаются здесь, а остальные свободны. Вас вызовут, когда придет время.
Эльфы ожидали от меня чего угодно, но только не таких слов. В первый момент среди дроу началось какое‑то брожение, однако Милорн мгновенно пресек недовольство и полтора десятка младших командиров удалились в сторону шалашей, возбужденно переговариваясь между собой.
После того как воины отошли за пределы прямой видимости, я начал воспитательную работу среди командного состава.
– Милорн, от кого я не ожидал такого поведения, так это от тебя! Магиня Аладриель со мною почти не знакома, а Эланриль еще маленькая девочка, у которой ветер в голове и ей простительно! Что это за митинг вы здесь организовали? Мне что, каждый день показательную порку устраивать, чтобы вы перестали меня на прочность проверять? Если кто‑то из вас по собственной глупости решил, что все закончилось, то я вынужден вас огорчить – все только начинается! Неужели вы так быстро забыли недавнюю мясорубку, в которой едва не погибли все женщины и дети? Милорн тебе много в жизни пришлось пережить и повидать, ты должен был сразу пресечь этот балаган, а не дожидаться когда я начну головы рубить! Обращаюсь ко всем присутствующим и второй раз повторять не буду! Моя задача привести народ дроу к «Нордрассилу» и борьбы за власть я не допущу, и если потребуется, то прирежу любого несогласного с моими приказами. А сейчас даю вам полчаса времени на то, чтобы выбить дурь из голов, сомневающихся в моих правах на власть. Время пошло!
– Князь, я…, ‑ попытался начать оправдываться Милорн, но это меня еще больше разозлило.
– Милорн, вам сказали, что время пошло!!! – зарычал я, окончательно съехав с катушек.
После этого рыка, эльфы рысью побежали в сторону лагеря, поняв, что шутки закончились. Меня затрясло от злобы, и даже Элиндар втянул голову в плечи, впервые увидев взбесившегося «Хранителя Нордрассила». Сердце паровым молотом бухало в груди, адреналин ручьями тек по жилам, а поток магической «Силы» переполнял все мое существо, готовясь вырваться на свободу ментальным ударом. Я понимал, что если мне не удастся взять себя в руки, то выброс магической энергии убьет все живое в радиусе сотни шагов. Запоздалые попытки разума справиться с этим состоянием не приносили никакого результата, и я с ужасом представлял последствия своего психологического срыва. Только богам известно, чем закончилась эта история, если бы Эланриль не переборола свой страх и не вернулась с полдороги, чтобы успокоить озверевшего Ингара.
Эльфийка с первого взгляда поняла, что со мною не все ладно и с криком «нет!» бросилась мне на шею. К этому моменту я уже почти потерял связь с окружающим миром и практически не контролировал свои действия. Отчаянный прыжок эльфийки столкнул меня с берега в болото, мои ноги заплелись и я, потеряв равновесие, свалился в воду. Как только моя голова скрылась под водой, произошел спонтанный выброс магической энергии, и болото вокруг меня забурлило. Только через несколько секунд мне удалось вынырнуть на поверхность и, цепляясь за ветки кустов выбраться на берег. От моей одежды шел пар, словно она побывала в раскаленной печи, но ожогов на своем теле я не почувствовал. Неожиданное купание явно пошло мне на пользу, и приступ бешенства быстро пошел на убыль. Однако ноги меня еще не держали и чтобы унять дрожь в трясущихся конечностях, я лег на землю. Через несколько минут мне удалось отдышаться и осмотрелся по сторонам. В нескольких шагах от берега, я увидел сидящую на земле Эланриль, которая смотрела на меня квадратными от ужаса глазами.
– Ингар ты в порядке? – произнесла срывающимся голосом девушка.
– Пока не знаю. А куда подевался Элиндар? – спросил я, испугавшись, что убил гвельфа.
– Он убежал куда‑то, когда вода в болоте закипела. Ингар умоляю тебя, не делай так больше, я очень боюсь, когда ты злишься.
– Я постараюсь, но мне очень трудно сдерживаться, когда сталкиваюсь с эльфийской спесью. Эланриль ответь, почему эльфы даже на краю могилы кичатся своей исключительностью и готовы вцепиться зубами даже в протянутую руку помощи?
– Ингар, я этого не знаю, но так было всегда. Наш народ живет на Геоне намного дольше людей и, наверное, причина в этом. Этот мир тысячелетия принадлежал эльфам, а другие народы только незваные гости, которые заняли наше место под солнцем. Этот мир был прекрасен, пока здесь не появились пришельцы.
– Эланриль, мир Геона превратился в руины после эльфийских войн на уничтожение, а пришельцы появились в результате вашей же глупости. Эльфам пора прекратить жить мифами о былом величии, чтобы выжить необходимо, меняться и приспосабливаться к новым реалиям. Человеческая природа податлива как глина, а эльфы, словно застывшие памятники давно ушедшим предкам. Не нужно пытаться вернуть красивую сказку о прошлом, нужно создавать прекрасное настоящее! Любой, кто тянет дроу в прошлое – враг, и я буду беспощадно с ним бороться! Другого пути у нас нет, если мы пойдем разными дорогами, то впереди нас ждет только могила! Ты поняла меня?
– Да любимый! – выдохнула Эланриль.
– Ну вот, кто о чем, а голый о бане! Я тут распинаюсь о прекрасном будущем, а девушка только о любви думать способна. А может быть в ее словах и есть главная правда жизни? Нам мужикам только бы бегать с мечом в руке, срубая головы направо и налево, а женщины обязаны сдерживать нашу дурь и не дать окончательно перерезать друг друга ради сомнительной славы, – обреченно подумал я, поняв, что мои возвышенные речи мало волнуют душу влюбленной девушки. – И за какие только грехи на меня свалились все эти любовные проблемы?
Пока мы с Эланриль беседовали на философские темы, к нам осторожно подошел Элиндар и тихо стоял в сторонке пока я не обратил на него внимание. Мой философский зуд, наконец прошел, и я отправил гвельфа созывать дроу на совет, который мы так и не смогли завершить.
После приступа бешенства, который чудом не отправил к праотцам руководство эльфов, ушастые стали тихими как мыши, и покорно выслушивали мои приказы. Сначала я решил, что на дроу положительно подействовала разъяснительная работа Милорна, но некоторые из присутствующих очень часто бросали взгляды куда‑то мне за спину. Как я не сдерживал себя, стараясь сохранить серьезный вид но, все‑таки не выдержал и обернулся, после чего буквально обомлел. Вся поверхность озера затянутого болотной тиной была покрыта сплошным ковром мертвой рыбы и другой живности, которая раньше водилась в воде. Это зрелище являлось лучшей иллюстрацией моей магической силы и предупреждением тем, кто вздумает конфликтовать князем Ингаром.
Созывая эльфов на совет, я собирался обсудить с ними свои планы и выслушать критические замечания, но после приступа бешенства и неконтролируемого ментального выброса, мои планы пошли прахом. Перепуганные дроу смотрели мне в рот и были готовы выполнить любой даже самый идиотский приказ. Смысла в таком совещании не было никакого, и я просто приказал Милорну подготовить к вечеру двадцать воинов, которые должны были сопровождать меня к мосту, куда должны были подойти войска Арданая. После неожиданного купания моя одежда снова потребовала стирки, и я снова нарядился в римского императора, соорудив себе тогу из конфискованной у дроу простыни. Командный зуд не давал мне покоя, и я не смог усидеть на берегу и отправился инспектировать лагерь в сопровождении Милорна и магини Аладриель, которая пыталась исподволь прощупать меня магией. Суета эльфийки начала меня напрягать и я, чтобы прекратить неуклюжие попытки магини залезть мне в голову, сказал:
– Госпожа Аладриель, я понимаю вашу заботу о народе дроу, но если у вас есть ко мне вопросы, то просто задайте их, а не пытайтесь залезть в мое сознание. Я со всей откровенностью отвечу вам, а если будут темы, которые я не захочу обсуждать, то скажу об этом прямо.
Услышав мою реплику, эльфийка полностью уверенная в том, что действует незаметно, споткнулась и едва не упала. Элиндар, идущий рядом с Аладриель, едва успел поддержать ее за руку и спасти от конфуза. Лица у гвельфов в подобных случаях синеют, а кожа на лице у магини потемнела и стала почти как у негретянки, наверное так краснеют «темные эльфы». Эльфийка только через минуту смогла взять себя в руки и попыталась оправдаться.
– «Сиятельный», вы неправильно поняли мои действия, я пыталась понять, насколько вы раздражены и не грозит ли нам новый всплеск вашей ярости. После того как вы едва не убили всех нас, это была попытка просто обезопасить себя.
– Госпожа Аладриель, простите меня за несдержанность, но слишком тяжелыми выдались последние два месяца. Я постараюсь контролировать свои эмоции, но и вы со своей стороны постарайтесь не доводить меня своим поведением до белого каления, и тогда у нас не будет возникать проблем.
– «Сиятельный», но мы совсем не собирались ставить под сомнение ваше главенство над нами, просто у дроу есть собственная гордость.
– Госпожа Аладриель, похоже, это вы меня не до конца поняли, моя задача довести народ дроу к «Дереву жизни». У меня нет никакого желания договариваться с вашей элитой о разделении власти или каждый раз разжевывать свои приказы! На это у меня просто нет времени, да и многие приказы диктует быстро меняющаяся обстановка. К тому же я просто могу ошибаться, но лучше выполнять ошибочный приказ, нежели обсуждать каждый из них. Если вы боитесь потерять свой статус среди соплеменников и попытаетесь, стать руководящей прослойкой между мною и простыми дроу, то я этого не позволю. Командиров назначаю только я, руководствуясь их компетенцией, а не званиями. Все внутренние разборки в долине «Дерева жизни», а сейчас только беспрекословное подчинение. Вопросы можете задавать, только если что‑то непонятно или вы увидели, что я совершаю какую‑нибудь откровенную глупость. Я надеюсь, что до вас дошли мои требования?
– Да князь, я поняла вас! – с плохо скрываемым раздражением ответила магиня.
– Тогда выслушайте мой приказ, – обратился я к Аладриель и Элиндару. – Когда мы с воинами уйдем к мосту через реку Нерей, то вся власть в лагере перейдет лично к вам. В случае непредвиденных обстоятельств вы вместе с Элиндаром уводите эльфов в долину «Нордрассила». Карту с маршрутом движения и письмо принцессе Викане я оставлю у него. На карте два варианта пути: один через халифат, а второй через афрские джунгли. Халиф Саадин мой союзник, но если он решит что я погиб, то сразу превратится во врага эльфов, в этом случае вам придется идти не через халифат, а через территорию афров. До вас тоже могут дойти известия о моей смерти, но доверять им особенно не стоит, потому что мне доводилось попадать в разные передряги, а я пока жив и постараюсь, чтобы так было и дальше. Если посчитать все могилы, в которых меня уже похоронили, то получится целое кладбище и как говорят у нас на Земле – «Не дождетесь!». После моего ухода ждите десять дней, и если не будет известий, то уходите к «Нордрассилу», а я постараюсь нагнать вас по дороге.
Зачем я готовил эльфов к самому худшему сценарию развития событий, мне и самому было непонятно, наверное, на меня повлияли ночные кошмары и ощущение беды, гнездившееся в моем подсознании.
День постепенно клонился к вечеру и после ужина Милорн построил отряд воинов перед тропой через заболоченное лесное озеро, и мы отправились в путь. Через полтора часа окончательно стемнело, но мы уже выбрались из болота и уже бежали по лесу. Я погрузился в транс и начал сканировать округу на предмет засады или другой опасности. Ничего примечательного я не обнаружил. Но сознание зацепилось за одну странность, дроу в отряде оказалось не двадцать, а двадцать один. На расстоянии полета стрелы по нашим следам двигалась аура еще одного эльфа приглушенная магией.
– Милорн, сколько бойцов в отряде? – обратился я к седому эльфу.
– Со мной двадцать, князь. Вы же сами проверяли на острове, – удивленно ответил Милорн.
– Тогда кто это крадется по нашим следам?
– Черт его знает, может быть, мы прозевали разведчика имперцев?
– Да нет, это какой‑то дроу за нами увязался и у меня есть подозрение на этот счет! – ответил я, догадавшись, что это Эланриль, решившая идти с нами и дожидавшаяся момента, когда мы отойдем подальше от болота.
Моя догадка полностью подтвердилась через десять минут, когда трое воинов отправленные мной в засаду, привели ко мне принцессу со связанными за спиной руками. Бойцы четко выполнили мой приказ и связали Эланриль, несмотря на то, что отлично ее знали. Принцесса шипела как кошка и лягалась как взбесившаяся лошадь, обещая убить воинов захвативших ее в плен. Я посмотрел на разбушевавшуюся Эланриль и, махнув рукой на заготовленную речь, приказал развязать эту взбалмошную козу, для которой все мои аргументы простое сотрясение воздуха. Как только девушке освободили руки, она сразу же набросилась на своих обидчиков с кулаками и начала мутузить почем зря. Я прекратил это безобразие, вытащив принцессу из кучи малы за шкирку и попытался успокоить. Мне пришлось трясти эльфийку как грушу, но результата это не принесло. После неудачной попытки остановить побоище, я обхватил Эланриль руками со спины и оторвал от земли эту сумасшедшую.
– Хватит буянить! Это я приказал тебя связать, а воины ни в чем не виноваты они только исполняли мой приказ! – заявил я, прижав вырывающуюся девушку к своей груди.
– А лапать меня тоже ты приказал?
Один из наиболее пострадавших воинов испугавшись моего гнева, сразу начал оправдываться:
– Не лапали мы принцессу! Она как бешеная начала отбиваться и выхватила кинжал, вот и пришлось ее держать, как вы сейчас ее держите, чтобы она не поранилась и никого из нас не порезала.
– Эланриль это правда? Значит, я тебя тоже лапаю?
– Тебе можно меня лапать, а они рылом не вышли, чтобы касаться своими грязными руками тела принцессы, – гневно заявила эльфийка.
После этой реплики я заржал как сумасшедший и выпустил из рук Эланриль. Воины отряда, ставшие свидетелями этой сцены, смеяться над принцессой не могли по статусу и с трудом прятали улыбки, прикрывая лица руками. Милорну даже пришлось отвернулся, но его плечи тряслись от беззвучного смеха.
Через несколько секунд до Эланриль дошел смысл вырвавшейся у нее фразы, и она застыла с разинутым ртом, глядя на вашего покорного слугу. Черно‑белое магическое зрение не позволяло видеть всех красок на лице принцессы, но мне кажется, что оно стало чернее тучи. Однако очень быстро первый шок у Эланриль прошел, и она свинтила в лес со скоростью звука. На ловлю скачущей по кустам козы в эльфийском обличии потребовалось где‑то около часа, и только мои магические способности позволили обнаружить беглянку. Для успокоения бившейся в истерике Эланриль, мне пришлось долго гладить ее по волосам и даже пару раз поцеловать в огромные заплаканные глаза, бормоча какую‑то нежную околесицу, в которой не было ни капли смысла. Проделывая все эти действия, я отлично понимал, что окончательно увяз в любовном треугольнике и если Викана только догадается о том, что произошло в этом лесу, то смерть моя будет ужасной, но другого способа успокоить рыдающую принцессу у меня просто не было.
Все эти незапланированные забеги по лесу довольно сильно задержали наш отряд и к мосту через реку Нерей мы вышли только к полудню следующего дня. Эланриль отправлять обратно в лагерь было опасно, мало ли что взбредет принцессе в голову, и я скрепя сердце оставил ее в отряде. После этого известия слезы на личике Эланриль мгновенно высохли и у меня возникли обоснованные подозрения, что я в очередной раз стал жертвой женской хитрости.

Глава 34
Решающая битва

Марул встретил меня с распростертыми объятиями, и эта встреча незаметно переросла в банальную пьянку. Не то чтобы у меня была особая необходимость нажраться, но русская душа не знает лучшего способа для снятия стресса. Смутные предчувствия надвигающейся беды окончательно подорвали мою психику, и я просто сорвался. Милорн, тоже поначалу принимавший участие в этом мероприятии, сумел удержать себя в руках и вовремя смыться из‑за стола. Эльф, сослался на устав караульной службы, оставил нас вдвоем с Марулом, и целой батареей кувшинов с трофейной бормотухой, которой у тарга оказалось, не меряно. Сначала мы только пили, но дойдя со временем до надлежащей кондиции, перешли к исполнению таргских народных песен, а затем и к зажигательным пляскам под бубен. Наплясавшись до упада, я зачем‑то поспорил с Марулом что, выпью одним махом трехлитровый кувшин вина и на свою голову выиграл этот спор. По старой русской традиции призом в этом споре стал еще один кувшин с бормотухой.
Дальнейшие наши приключения я помню отрывками. Допившись до зеленых чертей, мы вышли из шатра Марула и отправились к загону с быками, чтобы померится силой с каким‑то Гарданаем, считавшимся самым авторитетным бойцом среди всех таргских кланов. Могучий Гарданай, тоже оказался пьяным в лоскуты и сдуру принял мой вызов. Я наивно что мы просто помашем кулаками и вернемся допивать оставшееся вино, но Марул почему‑то предложил мериться силой на быках. То ли он пожалел меня, то ли трехметрового Гарданая, но вместо банального мордобоя мы должны были убивать быков ударом голого кулака в лоб.
Если пользоваться футбольной терминологией, первым в качестве хозяина поля выступал тарг, и ему вывели крепкого быка трехлетку, которого Гарданай завалил с четвертого удара. Публика, сбежавшаяся со всего лагеря, орала как спартаковские фанаты в Лужниках на матче с Зенитом, и мне под рев толпы вывели рогатое чудовище ростом выше двух метров в холке. Самым правильным решением было бы смыться из загона, но «храбрин» булькающий в животе, сделал свое черное дело и «Великого Ингара» понесло. Быка вывели из загона десять здоровенных воинов, которые с помощью двух канатов пытались удержать его на месте, однако зверюга таскала таргов по арене как детей. Как я не старался, но мне косому на оба глаза, попасть в лоб брыкающемуся монстру никак не удавалось. Вскоре публике все это надоело, и над загоном раздались возмущенные вопли. Вдоволь наслушавшись ехидных выкриков в свой адрес, я разозлился и заявил Гарданаю:
– Если ты такой хитрожопый и вывел мне быка, которого вы вдесятером не в состоянии даже удержать, то сам хватай это чудище за хвост, чтобы оно не крутило башкой, а то я никак не могу прицелится!
В ответ на мою реплику, Гарданай заржал как лошадь и схватил быка за хвост. Рогатый монстр еще несколько секунд сопротивлялся, но вынужден был остановиться на одном месте. Огромные мышцы на теле тарга натянулись как канаты, и он крикнул мне:
– Хуман, ты решил, что я буду держать быка за хвост до следующего утра? Бей давай или тащи проигранную выпивку!
Слова Гарданая сильно задели мою поддатую гордость, и я от всей души врезал в лоб рогатому монстру. После моего могучего удара в черепе быка что‑то хрустнуло и копыта несчастной животины разъехались в разные стороны, а потерявшее опору тело рухнуло на землю. Глаза у монстра закатились, и изо рта вывалился язык, после чего жертва пьяного спора издохла. Я победно вскинул над головой кулаки и обернулся к зрителям, ожидая восторженных криков, но над загоном стояла мертвая тишина. Такого развития событий я не ожидал и даже слегка протрезвел от возмущения. Вдруг за моей спиной раздался дикий рев Гарданая, который вывел меня из замешательства. Я мгновенно повернулся в сторону надвигающейся угрозы и едва не помер от смеха, глядя на таргского богатыря. Оказалось, что перед тем как помереть, бык выдал из‑под своего хвоста мощную струю навоза, которая окатила тарга с ног до головы. Гарданай стоял весь в навозе и ревел, протирая залепленные глаза.
Посмеяться от души я так и не успел, тарг быстро протер глаза и сразу бросился на меня с явным намерением оторвать голову. Возможно, у Гарданая имелся небольшой шанс выполнить свои кровожадные планы, но бешенство не позволяло таргу адекватно оценивать ситуацию, и он надеялся только на свою звериную силу. К несчастью для противника, у меня и собственной дури хватало на двоих Гарданаев, поэтому ему сильно не повезло. На стороне тарга была огромная физическая сила, но я тоже уродился не хилым, к тому же неплохо владел магией, это и предрешило исход драки. Бой проходил по испытанному временем сценарию: Великий Ингар погрузился в транс и, замедлив течение времени, быстро навалял люлей неуклюжему Гарданаю, отправив его в нокаут серией ударов в голову. Правда на этом веселье не закончилось и через забор на арену выскочили несколько дружков Гарданая, но до них я добраться уже не успел. Дружков Гарданая быстро затоптали воины из отряда Марула, которые считали меня за своего. Тарги вообще любители подраться, а тут появился такой замечательный повод.
После оглушительной победы в моей памяти образовался провал, и я очнулся в лагере эльфов, которые устроились в роще недалеко от моста. Моя трещавшая с похмелья голова, лежала на коленях Эланриль, которая пыталась влить в мой рот какую‑то отраву. Я спросонья попытался отбрыкиваться, но безуспешно.
– Проснулся, алкаш? – грозным тоном законной жены прошипела эльфийка. – Ты только вчера мне голову морочил философскими опусами о смысле жизни, а сам нажрался как свинья, добравшись до первого кувшина с вином. Ты зачем лагерь таргов разгромил и избил всех, кто тебе под руку подвернулся? Я с трудом удержала Милорна, чтобы он не увел наших воинов обратно в лагерь на болоте. После твоих выкрутасов половина таргов еле живыми валяются, а кому‑то богатырю ты все зубы выбил и челюсть сломал, он теперь полгода только жидкую кашку есть сможет! А чем тебе священный «Молосский бык» помешал? Зачем ты убил несчастное животное, которое являлось символом мужской силы у имперцев?
Я попытался вспомнить события пошлого вечера, но в голове было пусто как в кармане пьяницы после посещения вытрезвителя.
– Эланриль не мучай меня, я все равно ничего не помню! Дай лучше похмелиться, а то вы меня скоро похороните!
– Щас, размечтался! Я тебе уже настойку чернильного корня дала, так что не помрешь. Ты лучше воды выпей и через полчаса тебе легче станет, – ответила принцесса, сунув мне в руки кувшин с водой.
– Эланриль, а где Милорн?
– Нет его в лагере, он с воинами у моста усиленные посты выставил, на случай нападения имперцев. Должен же кто‑то воевать, пока вы тут пьянствуете!
Через некоторое время головная боль прошла, и в мозгу у меня стало проясняться. С трудом поддерживая равновесие, я выполз из шалаша на свежий воздух и снова попытался вспомнить прошедшие события, но безуспешно.
– Ингар, вот ты где спрятался, а мне говорили помер! Сейчас мы тебя подлечим, и ты снова станешь бодр и свеж! – раздался за спиной голос Марула.
Я обернулся на голос вчерашнего собутыльника и понял, что он уже слегка навеселе.
– Ах ты, старый козел! – вмешалась в разговор Эланриль. – Мало вам Ингар вчера накостылял, за добавкой заявился?
– Красавица, я друга от смерти спасать пришел. Откуда красивой девушке знать, как у настоящего мужчины с похмелья трубы горят, я ему вина принес!
– Я сейчас вас обоих так опохмелю, что мало не покажется! Ингару вообще пить нельзя, я его настойкой чернильного корня напоила!
– Ну, ты и стерва Эланриль, а я наивно думал, что лесная фея! Ему же теперь целую неделю ни капли в рот брать нельзя, иначе на понос весь изойдет!
– Ничего потерпит! Лекарство всегда бывает горьким, – ехидно ответила принцесса. – Вам только дай повод и вы снова напьетесь, а если имперцы нападут?
– Типун тебе на язык! Я не только Ингара похмелять пришел, а позвать тебя к Гарданаю, чтобы ты ему челюсть на место поставила, страдает парень.
– Не дождетесь, чтобы я алкашей лечила! Ингар ему челюсть свернул пусть сам и вправляет! – заявила эльфийка и спряталась в шалаше.
– Ну и невеста у тебя брат! – заявил тарг. – Я лучше на самке зорга женюсь, чем на такой вот стерве!
– Ты что, совсем сдурел? Какая мне Эланриль невеста? Я женат на принцессе Викане!
– Это ты так думаешь, а я не первый год землю топчу и много чего повидал. Если принцесса дроу на тебя глаз положила, то ты теперь не отвертишься! Будешь сильно брыкаться, опоит какой‑нибудь дрянью, и все равно женишься. Эланриль «видящая» и даже из навоза любовный напиток сделать сможет.
– Ладно, хватит трепаться, пошли в лагерь делами займемся, а то мне тут нарассказывали, что я вчера там всех поубивал.
– Ингар, не верь ты бабским сплетням, вранье все это! Ну, повалили два десятка палаток, зубов повыбивали сотни две, но никого же не убили, правда десяток рук и ног поломали, не без этого. Однако лекари говорят, что никто серьезно не покалечился и через две недели все раненые будут в строю. Ингар очнись, война идет, когда мы еще так повеселимся? Может быть, завтра на штурм Латре пойдем, вот где крови будет много!
– С чего это ты завтра Латр штурмовать собрался, головка с перепоя опухла? – удивился я словам Марула.
– Гонец утром прискакал. Арданай с войском к вечеру должен подойти, в крайнем случае, к утру.
– Вот с этого и нужно было начинать, а то – «спасу, похмелю»! – разозлился я.
– Не для женских ушей эти сведения, чем позже по лагерю разойдется эта весть, тем позже имперцы о Арданае узнают. Я позавчера от него письмо получил с планом штурма Латра. Насколько я знаю племянника, он медлить не будет и сразу навяжет бой имперцам, чтобы они не успели подготовится.
– Мать Арданая госпожа Нара вместе с ним приедет?
– Нет, Нара осталась с войсками осаждающими Арис. Если мы захватим Латр, то Арис сдастся без штурма, резня в Арисе нам не нужна. В Таргании очень плохо с продовольствием, женщины и дети голодают. Если начнем штурм, имперцы сожгут склады или отравят зерно, тогда все жертвы станут напрасными.
Чтобы не терять времени даром, мы решили проведать Милорна, который со своими воинами прикрывал подходы к мосту, пока мы пьянствовали. Душа у меня была не на месте, и я толком не представлял себе, как буду смотреть в глаза седому эльфу. Однако дела оказались не так уж плохи как я себе напридумывал. Марул, хоть и не дурак выпить, но перед тем как устроить торжественный банкет с мордобоем, утроил посты за рекой и выделил на охрану моста резервную полусотню. Командовал отрядом хорошо знакомый мне Улухай, который отсутствовал на вчерашней пьянке. Улухай доложил, что имперцы ночью вели себя тихо и активности не проявляли, а разведка дроу отправленная к Латру, кроме обычных дозоров имперце ничего не обнаружила. Улухай отправил посыльного разыскивать Милорна, а мы сели перекусить, дожидаясь пока придет эльф. Пока я уплетал кашу с мясом, между Улухаем и Марулом произошел примечательный разговор:
– Марул, сколько мне причитается по вчерашним ставкам?
– Ну и жаден же ты друг, я только в себя пришел после пьянки, ты уже свою долю требуешь.
– Ты не крути мне мозги, а говори конкретно. Если бы я в лагере остался вместо тебя и принимал ставки, то ты уже ночью знал результат. Я еще раз спрашиваю сколько мне причитается?
– Ладно, уломал! – ответил Марул. – Общий доход где‑то тысяча двести золотых империалов, но это не окончательная цифра, значит, нам причитается по четыре сотни на брата.
Странный разговор меня заинтересовал, и у меня появились смутные подозрения, что это связано и со мной любимым.
– С этого места поподробнее, пожалуйста! – подал я голос.
– Ингар, мы же уже вчера все обговорили? – удивленно ответил Марул.
– Что‑то я не помню, чтобы мы о чем‑то договаривались. Драку помню, а про деньги подзабыл.
– Ну как же? Мы с Улухаем устроили тотализатор на твою победу над Гарданаем. Среди таргов, тебя мало кто близко знает, вот мы и решили подзаработать. Улухай замутил все это дело и пустил слухи по лагерю, а я тебя уговорил. Правда не все пошло гладко, когда бык Гарданая навозом окатил, но слава богам все обошлось, и ты его до смерти не прибил. Гарданай парень вообще‑то неплохой, но небитый. Ему скоро тридцать стукнет, а он ни разу по рогам не поучал, и поэтому ничего не боится и лезет напролом, словно он бессмертный. Я ему давно говорил, что на любого Гарданая свой Ингар найдется, вот он и схлопотал по роже. Жаль конечно, что ты ему челюсть сломал, но тут уже судьба так распорядилась.
– Молодцы вы ребята, напоили меня и решили денег по легкому срубить. Главное обязанности поделили по‑братски. Мне значит, морду бить будут, а вам империалы в кошель посыплются?
– Ингар, мы никакой драки не планировали. Если бы не бык, то все обошлось без драки, судьба!
– Я с вами полностью согласен, но судьба мне подсказала, что деньги поделим по‑справедливости. Мне половину и вам половину, а Гарданаю сотню империалов дадим в качестве компенсации морального и физического ущерба.
Это заявление явно испортило настроение таргам, но спорить со мной они не решились. Вскоре к нам присоединился Милорн, который принес последние данные от разведчиков, прочесавших местность вокруг моста. По его словам имперцы активности не проявляют и нападения на мост не планируют. Доклад Милорна вызывал у меня противоречивые чувства, с одной стороны все спокойно, а с другой стороны такая вызывающая пассивность противника указывала на возможность ловушки, в которую нас заманивают. Я озвучил свои подозрения, но реальных фактов подтверждающих свое беспокойство привести не смог, а тревожные сны и предчувствия к делу не пришьешь. Долго рассиживаться в гостях у Улухая мы не стали и попрощавшись, отправились в основной лагерь.
Первым делом мы направились проведать Гарданая, ставшего жертвой финансовых интриг Марула и моих кулаков. Воин лежал в палатке лазарета, с распухшим лицом и перевязанной челюстью. Тарг тихо стонал от боли, натужно дыша через рот, а между его разбитыми в кровь губами были видны обломки выбитых зубов. Вид измордованного богатыря отозвался болезненным уколом совести в моей душе и я, наклонившись над Гарданаем, потряс его за плечо, стараясь привести в чувство. Раненый открыл глаза и уставился на меня полным ужаса взглядом и заорал, как будто его режут. Через мгновение Гарданай испарился со своего ложа, выскочив из палатки прямо через стену. Палатка не выдержала такого напора и обрушилась нам с Марулом на головы.
В лагере опять началась всеобщая суматоха, но раненого тарга поймали только через полчаса. Я в этом мероприятии участия не принимал, чтобы парень от испуга окончательно не съехал с катушек. Пока ловили беглеца, мы с Марулом и лекарями восстановили палатку и подготовили ее к планируемым медицинским процедурам. Наконец Гарданая поймали и привели ко мне. Я сразу взял под контроль сознание раненого и приступил к магическому сканированию травм, которые сам же и нанес. Мои кулаки причинили много бед организму Гарданая. Челюсть у тарга была сломана в двух местах и к тому же со смещением. Зубов я выбил аж одиннадцать штук, причем передние резцы и клыки были сломаны. В дополнение к этим травмам мой кулак свернул ему еще и нос набок. Несчастный испытывал сильную боль, от которой обезболивающие эликсиры таргских лекарей мало помогали. С помощью магии мне удалось облегчить страдания несчастного, погрузив его в глубокий гипнотический сон, но это стало только началом многочасовых трудов по излечению Гарданая.
Передо мной встала целая куча проблем, с которыми до этого сталкиваться не приходилось, и самой сложной из них являлся перелом челюсти. По большому счету здесь нужен был специалист, которого отыскать в наших условиях было невозможно. Медициной в отряде таргов заведовали два лекаря, являвшиеся на самом деле обычными коновалами, знания которых дальше наложения лубков и грязных повязок не распространялось. На мое счастье у одного из них оказалась трофейная сумка имперского лекаря, в которой я обнаружил примитивный хирургический набор. Мне пришлось затратить около часа на приведение покрытых грязью инструментов в надлежащее состояние, после чего можно было приступать к работе.
Чтобы не оставлять свидетелей своих медицинских экспериментов, я выгнал всех любопытных из палатки на улицу и приступил к экзекуции. Перед тем как лечить перелом я решил удалить корни сломанных зубов, чтобы войти в ритм кровавой работы. В медицинском наборе имелись клещи страхолюдного вида для выдирания зубов, что значительно облегчило процедуру. Справившись с первой задачей, я остановил кровотечение с помощью магии и вымыл руки от кровавых следов своей работы.
Следующим на очереди был свернутый нос, который у таргов была очень похож на бульдожий и сломать его было практически невозможно, но я как‑то справился с этой задачей. В принципе я не сломал нос Гарданаю, а проломил кость рядом с носовым отверстием на черепе. Осколок кости был вдавлен внутрь черепа и грозил натворить бед, если его не вытащить. Я сделал надрез с левой стороны от свернутого носа и вытащил осколок с помощью щипцов, которыми до этого выдирал изо рта раненого обломки зубов, а затем зашил разрез тремя стежками ниток позаимствованного из того же набора. Удовлетворенный результатом своих трудов я набрался решимости и вскрыл лучом «Силы» щеку тарга напротив сломанной челюсти. На этот раз все пошло не так как я рассчитывал. Из челюсти был выломан кусок кости длиной сантиметров пять и как его установить на место и зафиксировать, я никак не мог придумать. Никаких скоб или штифтов у меня не было и в помине, поэтому я прожог несколько отверстий в кости сломанной челюсти и сшил кости нитками в местах перелома. Конструкция была хлипкая и ненадежная, но ничего другого я придумать не мог.
Аккуратно установив подлатанную челюсть на место, я зашил разрез на щеке. Магическое сканирование показало, что в принципе я успешно справился с работой, но раненый очнувшись мог свести всю мою работу насмарку. Чтобы как‑то подстраховаться, я засуну между зубами Гарданая кусок палки и зафиксировал сломанную челюсть плотной повязкой.
Немного передохнув и сбросив с себя психологическое напряжение, я еще около двух часов залечивал оставшиеся после операции внутренние травмы, сращивая обломки костей и восстанавливая кровоток в поврежденных сосудах. Конечно, чуда не произошло, и кости только начали процесс восстановления, однако и это было огромным успехом.
Сил у меня практически не осталось, и я еле выполз из палатки на свежий воздух. Вокруг лазарета собралась огромная толпа, с нетерпением дожидавшаяся результата моих трудов. Перед входом в палатку я увидел смеющееся лицо «Первого», который стал вождем таргских кланов и получил имя Арданай. Я от неожиданной встречи я растерялся и потерял дар речи.
– Ингар, ты закончил лечение этого придурка Гарданая, и я смогу, наконец, обнять тебя? – спросил Арданай, увидев мое замешательство.
– Конечно «Первый» я ужасно рад, что мы снова вместе. Ты не представляешь себе, как я много пережил после того как мы расстались. Ты пришел вместе со всем своим войском, или ускакал вперед?
– Конечно, я ускакал вперед, как только узнал, что ты в лагере Марула. Мои ребята подойдут только ночью, а завтра мы выбьем Тита Флавия из Латра и покончим с имперцами.
– «Первый», я сильно устал и проголодался. Гарданай спит и до утра его лучше не беспокоить, поэтому пойдем ужинать и поговорим обо всем в спокойной обстановке.
В шатре Марула все уже было готово к торжественной встрече Арданая, и мы сразу приступили к еде. Арданай очень сильно изменился за время, пока мы с ним не виделись. Забитый шак, боящийся даже собственной тени, превратился в уверенного в своей силе вождя, под взглядом которого, соплеменники пригибали головы и отводили в сторону глаза, а у врагов тряслись коленки. После окончания официальной части, и докладов своих приближенных, Арданай отдал несколько приказов о подготовке лагеря для прибывающих войск, а затем вытурил всех из шатра и мы остались с ним вдвоем.
Поначалу разговор не клеился, потому что эмоции переполняли нас, и мы заново узнавали друг друга, опасаясь открыться. Однако очень скоро психологический барьер рухнул и меня, словно прорвало. Мы проговорили всю ночь до рассвета, делясь самыми сокровенными душевными тайнами и страхами. Я ничего не приукрашивая, рассказал «Первому» о гибели Танола и практически всего народа хуманов и о том, что я во многом виноват в произошедшем несчастье. Рассказал об ужасном походе вдоль уничтоженного катастрофой побережья империи и о прорыве через джунгли в долину «Нордрассила». Мне необходимо было выговориться, потому что все эти события прошли через меня, и мне была необходима поддержка Арданая, бывшего самым моим преданным другом и фактически братом, с которым мы были связаны на ментальном уровне. Я рассказал о наших непростых отношениях с Виканой и о том, что у меня уже, наверное родились двое детей. Рассказал о героической смерти Тузика, спасшего меня от смерти ценой собственной жизни. Услышав мой рассказ, Арданай обнял меня и неожиданно заплакал, потому что и его связывали очень личные отношения с малхусом, а душа у свирепого вождя таргов была очень нежной и ранимой. Слова непрерывным потоком лились из меня, и я ни как не мог остановиться. Я рассказал о том, как отомстил за смерть Тузика, про казнь Агрипы и про то, как я сжег башню магической академии. Затем я перешел к рассказу о спасении народа дроу и чудовищной «машине смерти». Я не скрывал ничего, рассказывая о бое на берегу реки Нерей, где погибли женщины и дети дроу, в том числе и о вспышках неконтролируемой ярости, ставшей причиной гибели одного из воинов. Наконец словесный поток иссяк и на месте ужасного склада бед и несчастий, лжи и грехов, накопившихся в душе, образовалась пустота. Я был абсолютно беззащитен, отдавая себя на суд Арданая. Мне предстояло выслушать самый суровый приговор своим деяниям, ибо я все рассказывал без прикрас, не скрывая самых черных сторон событий.
Когда я закончил «Первый» положил мне руку на плече, и пристально посмотрев в глаза, сказал:
– Ингар, ты хочешь, чтобы я стал тебе судьей и дал оценку твоим действиям, но ты этого от меня не дождешься. Ингар, наша жизнь связана неразрывной нитью, и твоя боль отдается и у меня в душе. Безгрешны только младенцы, но они вырастают и зачастую творят страшные преступления. Твоя душа чиста и все твои мнимые преступление следствие ошибок и непреодолимых обстоятельств. Ты никогда не совершал обдуманных жестокостей по отношению к безвинным людям, таргам или эльфам. Тебе не за что корить себя и посыпать голову пеплом. Вождь ведет за собой народ и ему приходится убивать несогласных с ним, это наша с тобой судьба. Я раньше не мог даже мухи обидеть, а сейчас каждый день отправляю бойцов на смерть и лично рублю головы предателям и преступникам. Мне приходится совершать ужасные вещи, но я спокойно сплю по ночам. Ингар ты взвалил на свои плечи заботу о будущем Геона и такая ноша только тебе под силу. Иди вперед без страха, а я всегда прикрою тебя со спины.
Теперь наступила очередь «Первого» рассказывать о себе. Оказывается, Нара сразу женила Арданая, как только они приплыли в Тарганию. Теперь у него уже три жены и с десяток наложниц. Нара, потерявшая сыновей в младенчестве и оставшаяся без наследников, теперь требовала от Арданая внуков и в большом количестве. Две жены «Первого» были уже беременны, да и наложницы от них тоже не отставали. С возвращением в Тарганию Нары и Арданая. Начались межклановых разборки и борьба за власть, которая шла с переменным успехом, но катастрофа на Таноле смешала все карты. Огромная приливная волна практически уничтожила прибрежные поселки, а они кормили население Таргании. Охота на морского зверя и рыболовство являлись основной статьей дохода в каменистых степях северного Териона. Перед самой катастрофой противники Арданая объединили силы и вытеснили воинов Нары из Таргвила наследственной вотчины ее клана. Арданай увел клан в горы, а разразившаяся катастрофа уничтожила врагов. Нара воспользовавшись обстоятельствами, распустила слухи, что это боги покарали предателей покусившихся на права Арданая. В результате этого хитрого политического хода другие кланы присягнули Арданаю. Однако в Таргании разразился голод и Нара приказала штурмовать замок Таунод в котором Арданая воспитали как шака. В замке находились большие запасы продовольствия и небольшая зарядная станция камней «Силы». Арданай знал в замке все закоулки, и штурм непреступной цитадели прошел почти без потерь. Замок Таунод стал резиденцией Арданая и новой столицей Таргании, однако продовольствие быстро стало подходить к концу и тарги были вынуждены осадить Арис, чтобы пополнить запасы. Нападение на Арис привело к полномасштабной войне с имперцами, которую нужно было срочно кончать потому, что голод не позволял затягивать компанию. Войска таргов сильны в чистом поле, а Арис нужно было брать штурмом без осадных орудий.
Арданай оставил возле Ариса всего пятьсот воинов, и с трехтысячной армией двинулся к Латру. По дороге тарги разбили легионы, отправленные на помощь Арису, и теперь у таргов был хороший шанс закончить войну одним сражением. Сложившаяся обстановка указывала на то что тарги легко разобьют имперцев, а с потерей магической академии эта задача стала намного проще. Чтобы застать противника врасплох Арданай решил завтра дать генеральное сражение, а мое появление и с почти сотней лучников дроу как знак небес. Возразить на планы друга мне было нечего, хотя плохие предчувствия меня не оставляли.

* * *

Солнце висело прямо над головой, и на небе не было видно ни одного облачка, а утренняя свежесть давно сменилась полуденной жарой. Мы с Арданаем стояли на невысоком холме рядом с дорогой к Латру и наблюдали за войсками таргов движущимися к городу. Колонна наших войск уже вытягивалась из леса на большое поле под стенами Латра, когда к нам с Арданаем подскакал разведчик.
– Мой повелитель имперские войска выходят из города и идут нам на встречу. Передовой легион уже строится в боевую линию, а из города еще выходят войска.
– Тем лучше, – усмехнулся «Первый», – теперь не придется лезть на стену.
Странное поведение имперцев еще больнее насторожило меня, но пока храбрость имперцев играла нам на руку. Арданай отдал приказ своим командирам построить войска боевым клином и вывести все шесть метателей на фланги. Через час наши войска приблизились легионам имперцев на дистанцию атаки и застыли в ожидании приказа. Тит Флавий бросил в бой все, что у него было, и нам сейчас противостояли около пяти тысяч легионеров и сотня легкой конницы. Нас было меньше, но это были могучие тарги, которым отступать было некуда, а среди имперцев я заметил только три ауры магов с заряженными метателями, поэтому преимущество было на нашей стороне. Тысяча двести конных таргов выстроилась закованным в броню клином в направлении левого фланга имперцев, а две с половиной тысячи пехотинцев готовили удар в центр. Лучники дроу были нашим резервом, готовым отразить любую неожиданное нападение. Я держал в руках полевой метатель и медленно погружался в транс в ожидании начала сражения.
Мое астральное тело покинуло телесную оболочку и поднялось метров на сто над полем будущей битвы. Магическая картина мира выглядела странно, над землей стелился черный туман, и обрывки таких же черных теней, словно вороны кружили над головами таргов и людей. Из глубины подсознания стала подниматься волна ужаса, и я услышал разносящиеся над полем жалобные стоны тысяч душ, которым предстояло сегодня уйти в небытие. Во мне стало расти чувство какой‑то несправедливости, творящейся сейчас внизу, ни люди, ни тарги не хотели умирать, но сотни и сотни душ покинут сегодня свои тела и будут пожраны магическим вороньем слетевшимся сюда со всего Геона. Во мне исподволь росла уверенность в том, что я должен не допустить этого побоища, а время для этого уходило как вода сквозь пальцы.
Осознав весь ужас происходящего, я вернулся в реальный мир и открыл глаза.
– Ингар ты готов к битве, на тебе лица нет? – спросил Арданай, с удивлением глядя на меня.
– Арданай, мы должны остановить это безумие пока не поздно! Давай приказ к отходу, нужно идти на переговоры!
– Ингар. ты сошел с ума! Мы не можем так уйти, наши женщины и дети голодают, мы победим!
– Давай сигнал к отходу, я тебе сказал! Здесь нет победы, здесь только кровь и смерть! Шак, я приказываю тебе, я твой хозяин! – заорал я на Арданая.
«Первого» словно ударили плетью, и грозный вождь таргов на мгновение превратился в испуганного раба, на которого рассердился хозяин, однако он сумел взять себя в руки и перебороть животный страх.
– Улухай, скачи к Марулу и передай мой приказ отходить, если будет артачиться руби голову! Ты меня понял?!!!
– Да мой повелитель! – ответил удивленный тарг и послал своего коня в галоп.
Шестеро воинов личной охраны Арданая были шокированы разговором, на повышенных тонах произошедшим между мной и их вождем. Никто из таргов даже представить себе не мог, что человек назовет их повелителя «шаком» и останется при этом в живых. После того как прошло замешательство, я услышал за спиной звук вынимаемых из ножен мечей. Страха у меня не было абсолютно, его заменили раздражение и досада.
– «Первый», уйми своих идиотов, пока я их в фарш не превратил! – процедил я сквозь зубы.
– Да хозяин, – ответил тарг и повернулся к охране.
– Мечи в ножны! Без приказа даже дышать запрещаю! – рыкнул Арданай на своих воинов.
– Но мой повелитель, этот хуман нанес вам смертельное оскорбление? Ваша честь запятнана! – возмутился один их воинов.
– Заткни свою пасть! Со своей честью я сам разберусь, не тебе тупорылому ублюдку делать мне замечания! Если ты уродился дураком, то это не значит что вокруг одни идиоты! Твое дело выполнять приказы и беречь мою спину, а не судить о том, чего ты не понимаешь! – осадил охранника Арданай.
Это злобное заявление «Первого» охладило пыл воинов, уже готовых броситься на меня. Они поняли, что разговор, произошедший между мной и их повелителем, выходит за рамки их разумения и наполнен какой‑то тайной, доступной только избранным.
– Хозяин, если вы ошиблись в своем решении, то я не смогу вас защитить и нас убьют, – тихо прошептал Арданай, склонив ко мне голову.
– Арданай, только боги знают какое сейчас решение правильное, а где ошибка. Единственное в чем я полностью уверен так это в том, что нельзя допустить резни, которую мы с тобой едва не устроили на этом поле! Я сейчас не смогу тебе всего объяснить, но если мы выживем, то ты и сам это поймешь.
Минуты тянулись, словно часы, но ничего не происходило, и только через полчаса строй наших войск зашевелился и стал перестраиваться в походную колонну, а затем под прикрытием конницы начал отходить к дороге, ведущей к мосту через реку Нерей. Имперцы поначалу никак не отреагировали, но как только наши войска покинули поле перед Латром, ворота города открылись и из них непрерывным потоком начали выезжать конные ассасины.
– Хозяин, ты знал об арбах? – спросил меня встревоженный Арданай.
– Нет, но догадывался о ловушке.
– И что нам сейчас делать?
– Пока как можно быстрее отступать к реке и закрепиться на другом берегу, а затем вступить в переговоры, – ответил я.
Арданай отослал гонца к Марулу с приказом ускорить движение, и мы стали спускаться с холма, чтобы влиться в колонну отступающей пехоты, но сделать этого не успели. На холм на взмыленной лошади влетел тарг с торчащей из груди стрелой и захлебываясь кровавой пеной прохрипел:
– Мой повелитель, «Черные монахи» чинсу захватили мост через реку, там их больше тысячи! Нам не удалось сжечь мост.
– Повтори, что ты сказал? – крикнул Арданай, но тело уже мертвого воина упало мешком под ноги своего коня.
Надо быть полным идиотом чтобы не понять что мы попали в огненное кольцо выхода, из которого нет и осознание безвыходности ситуации лишило уверенности Арданая, он как‑то сразу сгорбился и втянул голову в плечи, снова превращаясь в трусливого шака. Охранники с удивлением смотрели на своего повелителя и не понимали что происходит.
– «Первый» очнись! – крикнул я растерявшемуся другу. – Пока мы живы, еще не все потеряно, а убить нас сложно. Занимай круговую оборону, а я разберусь с ассасинами!
Взгляд Арданая просветлел и маска шака с его лица испарилась, он выпрямил спину и грозно рявкнул на своих бойцов, совсем обалдевших от происходящих с их вождем изменений:
– Что рты разинули? Галопом выполнять приказ и чтобы через полчаса войска заняли круговую оборону вокруг холма! Вперед дети ослиц!
Через мгновение мы остались на холме только вдвоем с Арданаем. Я посмотрел в сторону ворот Латра и увидел, что они уже закрыты, а на поле выстроились около двух тысяч конных ассасинов.
– Арданай, не теряй мужества и командуй войсками со всей жесткостью. Если я не вернусь, то прорывайся через леса в сторону Мерана, этого имперцы не ожидают. Марул и Улухай знают проход в горах, и вы сумеете прорваться. Сразу отпусти дроу, они должны позаботиться о своих семьях. Я или договорюсь с арбами или задержу их хотя бы на час. Да помогут нам боги! – сказал я и поскакал галопом в сторону ассасинов уже готовых к атаке.